далеко, и на их помощь рассчитывать даже не стоило. Если кто-то собрался заполучить голову правителя Пяти королевств, то отбиваться от него сыну Сохога предстояло в компании одного лишь мальчишки.
Впрочем, подобная перспектива Дарга не пугала. Уж чего-чего, а драки он никогда не боялся! И возможность скрестить с кем-то клинки лишь приятно взбудоражила кровь.
Увы, неизвестные злоумышленники его надежд не оправдали — их целью был вовсе не его величество. Три фигуры с красными повязками на головах, не иначе как при помощи каких-то артефактов, сиганули с крыши ратуши прямо на помост к сжавшемуся в комок и перепугано скулящему молитвы проповеднику. И дружно взялись за ножи. Оставшиеся на ногах воины новоприбывших словно не интересовали.
— Восточное отребье или им сочувствующие, не иначе! — Дарг, уже успевший оценить движения и скрытые навыки всей троицы, раздражённо сплюнул. Разбираться с ними было оскорбительным не только для его королевского достоинства, но и для статуса Мастера Меча. — Кажется решили всем показать, что бывает с особо рьяными сторонниками Светлых эльфов.
Сын Сохога с интересом посмотрел на то, как враги его власти примериваются, чтобы половчее снести что-то почуявшему бородачу голову, после чего вздохнул и спрятал мечи. Вмешаться всё-таки придётся. Слухи про спокойно наблюдающего за гибелью своего подданного короля будут гораздо более разрушительнее, чем любая акция повстанцев.
Но и руки марать он тоже не собирается.
Нашарив в кошеле на поясе несколько мелких гильтов — фарлонгов там было гораздо больше, но не разбрасываться же золотом! — он один за другим запустил их в головы убийц. Да с такой силой, что один из них не удержался и заорал от неожиданности.
— Так, внимание привлекли, теперь твой выход… — произнёс Дарг и покосился на Селерея.
Мальчик понятливо кивнул и стрелой сорвался с места. Прямо через толпу. Где-то уворачивался, где-то проскальзывал, а где-то пускал в ход силу. Даром, что сопляк сопляком, но людей со своего пути отшвыривал со сноровкой взрослого вышибалы. Троица убийц — или всё-таки палачей? — оглянуться не успела, как он оказался уже перед ними… И не сбавляя скорости принялся раздавать удары.
Первому противнику, стоящему к нему спиной, Селерей влепил с прыжка ногой между лопаток. Обычно сюда бьют не одоспешенных врагов кастетом, гирькой или рукоятью кинжала, желая не убить, а оглушить. Мальчику оказалось достаточно окованного металлом ботинка — здоровый парень рухнул как подкошенный.
Селерей тоже упал, перекатился через голову и тут же подсёк ногу второму. Правда, не лезвием, а тыльной стороной клинка. Когда же враг потерял равновесие и завалился вперёд, добавил по затылку рукоятью. На помосте растянулся ещё один охотник за проповедниками.
Единственному оставшемуся на ногах противнику сейчас следовало бы бежать отсюда со всех ног, но он зачем-то в довесок к ножу потянул из-за спины небольшой топор. И начал что-то выговаривать Селерею. То ли грозил какими-то карами, то ли оскорблял — Дарг подробностей не расслышал, да они были и не важны. Всё, что короля интересовало — это необычный выбор оружия. Он даже сделал несколько шагов вперёд, не желая пропускать ни одну подробность схватки, однако, ученик оказался достоин своего учителя. И там, где враг желал классического поединка, повёл бой по своим правилам.
Широко улыбнувшись красноповязочнику, Селерей вдруг приложил к губам извлечённую из рукава трубочку и резко выдохнул. В шее растерявшегося противника словно по волшебству расцвело оперение коротенькой стрелки. Выдернуть её воин ещё успел, но затем яд, покрывающий острие, подействовал, и он, точно столб, рухнул на помост.
Чистая победа! На всё про всё ушло не более нескольких минут. Люди ещё не успели продрать слезящиеся глаза, а тирры охраны не преодолели и половины пути, как опасность была устранена.
— Учитель, как я их⁈ — с гордостью воскликнул Селерей, едва Дарг поднялся на помост.
Бредущих следом за королём телохранителей, кое-как сумевших вернуть себе боеспособность, он удостоил лишь презрительного фырканья.
Вот только, Наставник его чувств не разделял. Дарг, ещё недавно размышлявший о невесёлой судьбе парнишки, даже в этом успехе воспитанника видел лишь очередное проявление слабости. Свою ошибку и недоработку, не позволяющую считать Селерея готовым к грядущим испытаниям.
— Никак! — резко бросил Дарг и пнул носком сапога под рёбра тому из красноповязочников, которого «приласкали» ударом в затылок.
— Н-никак? — растерялся Селерей, явно рассчитывавший на другой ответ.
— Ты кем себя возомнил? Слугой Альме, который всех спасает и прощает⁈ — ответил Дарг, свирепея. — Перед тобой были враги. Убийцы, не побоявшиеся поднять руку на подданного твоего короля и посланника Перворождённых, Детей Света! — Противореча самому себе, король плюнул в сторону всё ещё завывающего проповедника и посоветовал ему заткнуться. — Почему они до сих пор живы⁈
— Н-но, Наставник!.. Я думал… надо захватить пленных. Для дознания, поиска сообщников… — начал оправдываться Селерей, но был безжалостно прерван.
— Ты — воин! Воин никерры и мой личный ученик! И твоя задача не играть в расследователей, а уничтожать любую угрозу тебе и твоему королю. Понял⁈ — рявкнул сын Сохога.
— Не очень… — помотал головой Селерей.
Дарг внутренне поморщился. По большому счёту мальчик был прав, и в другой раз его стоило бы похвалить, но… но, мархуз побери, гвонк слишком много повидал на этом свете, чтобы безоговорочно поверить в версию воспитанника. Это была лишь отговорка, паренёк просто не желал зря лить кровь. И вот эту-то черту его характера Даргу следовало немедленно переломить. В свете уготованного Селерею будущего, мысль пощадить врага даже не должна была возникать в его голове. Как там говорил лисоподобный Ханг Чессен? Гуманист нам не нужен, да?
— Тогда просто бери нож и режь им глотки. Если своих мозгов не хватает, думать за тебя буду я! — приказал Дарг и тяжёлым давящим взглядом уставился в лицо мальчишки.
Если у Селерея и имелись какие-то возражения, то он их оставил при себе. Авторитет Мастера был слишком высок, чтобы спорить с ним из-за жизней несостоявшихся убийц, и через несколько секунд юный воин потянулся за клинком…
* * *
Перевал Первого Искусника, некогда бывший частью караванной тропы из Союза городов в Суру, не использовался почти две тысячи лет. После постройки восточного тоннеля любые торговые маршруты через коварные и опасные горы Орлиной гряды окончательно потеряли привлекательность в глазах купцов и путешественников, и о перевале забыли. Разве что иногда здесь появлялись гномьи разведчики, обходящие территорию подгорных владык в поисках следов нарушителей границы. Или
