— Ну и что вы об этом думаете? — повернулся он к мисс Силвер.
Та невозмутимо щелкнула спицами.
— А ты?
— Откровенно недолюбливает Хэйли, Похоже, впрочем, что и всех остальных тоже. Включая покойного. Безупречная секретарша: никогда не допустит в делах ни малейшего беспорядка. Можно было не сомневаться, что и алиби у нее окажется таким же безупречным. Впрочем, об этом можно не беспокоиться. Ее алиби занимается Ньюрбери, а более дотошного человека я в жизни не видел. Что касается враждебности, то здесь это, кажется, в порядке вещей. Хэйли недолюбливает Лайлу, а леди Драйден и мисс Уайтекер — Хэйли. А уж сколько народа недолюбливало самого Герберта Уайтола, боюсь себе даже представить.
Мисс Силвер кашлянула.
— Почему ты так говоришь, Фрэнк?
— Не знаю, просто пришло в голову. А что, я попал в точку?
— Почти. Я как раз собиралась рассказать тебе о своей беседе с леди Драйден, но решила, что сначала тебе полезно будет выслушать мисс Уайтекер.
— О беседе? С леди Драйден?
— Мы провели вместе большую часть дня.
— И она рассказывала вам о мисс Уайтекер?
— В том числе и о ней.
— Например?
— Как ты только что совершенно верно заметил, мисс Уайтекер — идеальная секретарша. Сэр Герберт доверял ей во всем. Слишком даже доверял, по мнению леди Драйден. В конце концов между ними установились настолько тесные отношения, что об этом пошли сплетни. Мисс Уайтекер — красивая женщина. Впрочем, сама леди Драйден этим сплетням не верит. В противном случае, говорит она, сэр Герберт был бы только рад от нее избавиться.
Инспектор присвистнул.
— Так, значит, это правда, что она хотела уйти?
— Опять же со слов леди Драйден.
— Но если так, не мог же он заставить ее остаться насильно!
Мисс Силвер кашлянула.
— Я тоже так думала. Леди Драйден, однако, считает иначе. Мисс Уайтекер, похоже, сильно рассчитывала на завещание Герберта Уайтола.
— Вопрос только, на какое именно? В старом она, скорее всего, фигурировала. Значит, ей дали понять, что, если она уйдет, ее не окажется в новом. Хотел бы я только знать, почему Уайтол так не хотел ее отпускать?
— Думаю, он к ней просто привык. Ведь она прослужила у него без малого десять лет. И даже если между ними и было что-то, кроме чисто деловых отношений, Герберт Уайтол был совсем не тем человеком, чтобы идти на поводу у своих чувств.
— Вы хотите сказать, она до сих пор его любит?
— Не знаю. Она, правда, потрясена смертью Уайтола до глубины души, но в конце концов в данных обстоятельствах это совершенно естественно. Вернуться после нескольких часов отсутствия и обнаружить, что человек, у которого она проработала десять лет, убит… Это сильный удар. Тем более что едва ли бы она продержалась столько времени на одном месте, если бы оно ей не нравилось.
Фрэнк кивнул и поднялся.
— Ну ладно, мне пора. А то время к ужину. Признаться, опасаюсь услышать от леди Драйден, что для меня уже накрыли в комнате для прислуги. Конечно, там можно было бы узнать много чего полезного, но я сильно сомневаюсь, что мое общество понравится чете Маршамов. Они, мягко говоря, не привыкли ужинать с полицейскими. Пойду проверю, так ли скверно готовят в гостинице, как мне говорили. Билл Уоринг, кстати, тоже там остановился. Вот мы с ним и потолкуем над тухлой капустой и сгоревшей яичницей. А вы тем временем продолжайте в том же духе. У вас здорово получается. С нетерпением буду ждать продолжения этой волнующей истории. Так что до завтра.
Проводив его нежным, хоть и слегка насмешливым взглядом, мисс Силвер принялась складывать вязанье. Разговор продлился достаточно долго, чтобы она успела начать вторую кофточку, такую же розовую, как и первая. Уложив ее в сумочку, мисс Силвер поднялась, и с ее колен на пол скатился маленький круглый предмет. Подняв его, мисс Силвер обнаружила, что это лупа, которую она забыла отдать инспектору Эбботту. Оказывается, во все время разговора она лежала под ее пестрой ситцевой сумкой. Эту сумку подарила мисс Силвер ко дню рождения ее племянница Этель, заметив, что старая совсем уже износилась. Это была совершенно очаровательная сумочка: с очень красивой вышивкой в виде букетов и темно-розовой шелковой подкладкой. По правде сказать, мисс Силвер до сих пор не могла ею налюбоваться. Мельком взглянув на лупу, она поморщилась. До чего же неудобное приспособление! Она подошла к письменному столу, чтобы положить лупу на место, и неожиданно остановилась. На внутренней стороне металлической оправы виднелась какая-то царапина. Чтобы увидеть ее, нужно было держать лупу под определенным углом к свету, и только поэтому мисс Силвер не заметила ее раньше. Уж на что, на что, а на зрение она не жаловалась. Присмотревшись, мисс Силвер обнаружила рядом еще несколько царапин, складывавшихся в чьи-то инициалы, Все они были очень старыми и довольно небрежными. Тем не менее мисс Силвер удалось различить буквы: «З.Р.». Постояв немного в задумчивости, она пожала плечами и решительно положила лупу в свою сумочку.
Глава 25
Когда детективы, допросив Лайлу, ушли, Рэй подождала немного и отправилась следом. Ей нужно было позвонить Биллу, но она не хотела этого делать при Лайле. Она была уверена, что в таком большом доме должны быть еще аппараты, но совершенно не представляла, где их искать. Можно было не сомневаться, что один из них наверняка установлен в спальне Герберта Уайтола, но даже мысль воспользоваться им подействовала на Рэй так, будто ей за шиворот высыпали пригоршню льда.
Спустившись в холл, она позвонила, и на звонок явился Фредерик. Рэй уже видела его мельком, когда приехала, но тогда он не показался ей таким испуганным, несчастным и долговязым. Впрочем, Рэй его понимала: мало приятного работать в доме, хозяин которого убит и шагу нельзя ступить, чтобы не столкнуться с детективом или на худой конец обычным констеблем. Она дружелюбно ему улыбнулась и объяснила, что ей нужен телефон.
Фредерик затравленно огляделся по сторонам и страшным шепотом сообщил, что телефон есть в кабинете, но там сейчас полицейские. Губы у него при этом дрожали совершенно позорным образом. Рэй умела ладить с детьми. Решив, что этому, скорее всего, нет еще и семнадцати, она тут же прониклась к бедняге симпатией. Тот лишь с огромным трудом удерживался от того, чтобы не разреветься. Еще год назад он непременно так бы и поступил, но теперь, вымахав шести футов роста, никак не мог себе этого позволить.
— Знаю, — мягко сказала Рэй. — Но наверное, есть и другие аппараты?
Фредерик приободрился.
— О да, в голубой комнате, — сообщил он. — И там, кажется, как раз никого нет.
Он проводил ее в голубую комнату и принялся потерянно слоняться из угла в угол.
— Большое спасибо, — сказала Рэй, уяснив, что он и не думает уходить. — К сожалению, я не знаю, как тебя зовут…
— Фредерик, мисс.
— Очень хорошо. Фредерик, ты не мог бы подождать в холле, пока я буду звонить? Возможно, мне придется уйти. Тогда, если не трудно, разыщи, пожалуйста, Мэри Гуд и попроси ее посидеть с мисс Лайлой.
— Конечно, мисс. — Фредерик подошел к двери и, взявшись за ручку, принялся вертеть ее из стороны в сторону. — Она не виновата, мисс! — неожиданно сообщил он. — Мисс Лайла этого не делала. А если даже м сделала, я все равно никогда в это не поверю.
Рэй одарила его лучезарной улыбкой:
— Ты хороший мальчик, Фредерик.
Хороший мальчик и не думал уходить.
— Они ведь не докажут, что это сделала мисс Лайла, правда? — жалобно проговорил он. — Надеюсь только, это не мистер Уоринг. Он показался мне таким добрым… Жаль, что ему не разрешали повидаться с мисс Лайлой. Проделать такой путь, ..
Рэй решила, что это уж слишком.
— Ну, Фредерик, большое тебе спасибо, — сказала она. — Подожди пока в холле.
Когда через секунду в трубке раздался голос Билла Уоринга, Рэй едва не расцеловала телефон.
— Это Рэй, — осторожно сказала она.
