– Я не могу допустить, чтобы он коснулся этой девушки, Филд. Не могу.
– Так будь разумным, Гриффин! Дай мне увезти ее туда, где она будет в безопасности.
Впившись пальцами в каминную полку, Гриффин опустил голову:
– Через несколько дней, Филд. Ей нужно время. Голос Филда был тихим, но настойчивым:
– Ей? Или тебе?
Эти слова обрушились на мозг Гриффина, как удары молотка. Он попытался ответить, но не смог.
Филд вдруг оказался рядом с ним, заглядывая в его лицо и видя,– как опасался Гриффин,– все то, что должно было быть скрыто.
– Господи, Гриффин – неужели это правда? Ты сам хочешь ее!
Гриффин закрыл глаза.
– Да,– прошептал он после долгого молчания. Филд заговорил мягко, успокаивающе:
– Будь осторожен, мой друг. Будь очень, очень осторожен.
Гриффин отпустил каминную полку и расправил усталые, ноющие плечи.
– Буду.
– И убедись, что ты не просто хочешь использовать ее против Джонаса. Ты прекрасно знаешь, что все то, чего добивается Джонас, неодолимо влечет к себе и тебя.
Гриффин отвел глаза:
– Это совсем другое.
Рука Филда легла ему на плечо.
– Если ты любишь Рэйчел, у тебя два пути. Ты можешь предложить ей стать твоей женой – или помочь ей начать новую жизнь где-нибудь в другом городе. Но будь осторожен, принимая решение, Гриффин, и прими его быстро.
Гриффин кивнул, потом услышал, как Филд повернулся и ушел. Решение было уже принято. Когда Рэйчел наберется сил для предстоящего путешествия, он сам отвезет ее в Сиэтл и купит ей билет на первый же пароход, отплывающий за границу.
Субботнее утро Джонас встретил уже значительно оправившись от злополучной стычки с Гриффином и в прекрасном расположении духа. Выражение потрясения и ярости на лице Молли Брэйди, которая, открыв дверь, увидела его на пороге, весьма его позабавило.
– Добрый день,– сказал он, прикоснувшись пальцами к полям шляпы.
Красная от возмущения, Молли попыталась захлопнуть дверь, но ей помешала нога Джонаса.
– Я хочу видеть Рэйчел,– сказал он спокойно.– Сейчас же.
Молли вздернула подбородок, и было ясно, что она намерена дать ему отпор. По крайней мере, надо было отдать ей должное, она не попыталась убедить Джонаса, будто Гриффин где-то рядом.
– Я и близко вас к ней не подпущу, Джонас Уилкс. У бедняжки и без вас достаточно проблем!
Джонас поборол желание вцепиться левой рукой в гладкое, белоснежное горло Молли и приятно улыбнулся:
– Ладно, Молли...
Раздавшийся в этот момент голос – тихий, но твердый, – заставил вздрогнуть и Джонаса, и Молли.
– Все в порядке,– сказала Рэйчел. – Пожалуйста, Молли, пусть мистер Уилкс войдет.
Джонас опомнился быстрее, чем Молли, и воспользовался этим. Изящным жестом он отстранил ее, вошел в переднюю и приблизился к Рэйчел.
Как же чудесно она выглядела, даже в этом кошмарном коричневом платье! Вновь Джонас подавил в себе дикое, исступленное желание.
– Я очень сожалею о смерти вашей матери,– мягко сказал он.
Отважные фиалковые глаза наполнились влагой.
– Благодарю.
Вид ее слез потряс Джонаса, внезапно что-то изменилось в желании, которое он испытывал к этой женщине. Ему захотелось защитить ее, сделать так, чтобы она опять улыбнулась.
– Рэйчел, поедем прокатиться в моем экипаже. Вам нужен свежий воздух.
На ее бледном, похудевшем лице медленно возникла милая улыбка.
– О, это было бы чудесно, мистер Уилкс!
– Меня зовут Джонас, – с улыбкой поправил он. Ее прелестных очертаний щеки вспыхнули очаровательным румянцем.
– Джонас,– застенчиво повторила она.
– Нет, минутку! – Молли наконец-то обрела голос. – Она никуда с вами не поедет, Джонас Уилкс!
Каким бы любезным ни казался взгляд, брошенный им на Молли, в нем была угроза.
– Я обещаю быть джентльменом, миссис Брэйди. И, мне кажется, вы и доктор слишком долго держали Рэйчел взаперти.
Зеленые глаза Молли лихорадочно метнулись в сторону Рэйчел.
– Не езди, Рэйчел,– пожалуйста...
Рэйчел с достоинством вскинула голову, взгляд ее потемневших фиалковых глаз встретился с зелеными глазами Молли.
– Я сама могу позаботиться о себе, Молли Брэйди. И я намерена совершить эту прогулку в экипаже.
Молли, побледнев от огорчения и злости, сдалась.
– Доктору это не понравится, – предупредила она. Рэйчел, опершись на подставленную Джонасом руку, продолжала смотреть в лицо Молли.
– Вполне возможно,– ответила она, после чего позволила Джонасу вывести себя из дома и двинулась вместе с ним по дорожке.
Но у ворот Рэйчел заколебалась:
– Возможно, мне не стоит уходить. Они были так добры ко мне, и...
У Джонаса хватило осторожности не давить на девушку: ситуация была слишком деликатной, а решимость Рэйчел – слишком хрупкой.
– Тогда в другой раз? – ровным голосом осведомился он, готовый, в случае необходимости, послушно удалиться.
Реплика достигла цели. Озорная улыбка заиграла на нежных, подвижных губах, мелькнула в глубине колдовских глаз.
– Нет, Джонас. Если я еще хоть ненадолго останусь в этом доме – я умру.
Он склонил голову набок:
– А мы не можем этого допустить, правда, ежик? Рэйчел вспыхнула.
– Вы же обещали быть джентльменом,– напомнила она ему.
– Так и будет,– сказал он спокойно, помогая Рэйчел забраться в экипаж, хотя из горла его рвался наружу крик ликования.– Я не такое чудовище, каким меня считает Гриффин, Рэйчел.
Она посмотрела на него тревожными, широко раскрытыми глазами.
– Почему он так к вам относится, Джонас? Уилкс опустился на сиденье напротив, снял шляпу.
– Дело в том, Рэйчел, что мы никогда не ладили. Я, вообще-то, восхищаюсь Гриффином – он замечательный человек,– но он меня просто не любит.
Сочувствие, отразившееся на лице девушки, едва не заставило Джонаса торжествующе расхохотаться – придется ему наболтать еще что-нибудь «приятное» о Гриффине Флетчере. Однако самое главное – следует соблюдать осторожность, чтобы не испугать ее. Если это случится, она в страхе упорхнет, как птичка, и исчезнет навсегда.
ГЛАВА 10
Лишь когда экипаж тронулся и она услышала поскрипывание кожи и стук копыт лошади, у Рэйчел в памяти возникли слова Филда Холлистера. Джонас Уилкс хочет заполучить вас. Это факт, не вызывающий сомнений. Вслед за ними, как эхо, прозвучал голос Молли: «Насколько я понимаю, он увлечен тобой».
Рэйчел подняла голову и улыбнулась в ответ на спокойную, приятную улыбку Джонаса. Предположим, Филд и Молли правы. Что же в этом ужасного?
Непрошеным гостем в ее мысли ворвался образ Гриффина Флетчера. Она испытывала к нему непостижимое, мучительное влечение. Девушку отталкивал его резкий, холодный сарказм, но притягивала его дерзкая сила.
