подошла ближе, он взял её руку в свою и приготовился к тому, чтобы внимать пространной речи служителя храма.
- Готов ли ты, Якоб Брайан Лейтон, член клана Гленарван, любить, почитать и заботиться о своей супруге? – как сквозь вату, услышал он слова служителя храма.
Якоб приложил кулак к груди и ответил утвердительно. Затем служитель обратился к невесте.
- Готова ли ты, Полина Виктория Гиллан, член клана Маккармейг, любить, ценить и почитать своего супруга?
Та что-то неразборчиво пробурчала, нервно почесав лицо. Но служитель храма предпочёл думать, что согласие дано, и церемония была завершена. Дядюшка дорогой супруги громогласно заявил, что, наконец, эта нудятина подошла к своему завершению, далее на повестке дня вручение подарков, после чего можно будет уже и выпить за здоровье молодых.
И вот они уже стоят и им вручают подарки. Якоб очень надеялся на то, что на его лице не отражаются эмоции, потому что его тесть, со слезами на глазах, вручил своей дочери моргенштерн, уверяя, что этим оружием бился ещё его дед. Молодой человек не дал бы голову на отсечение, но был готов принять то, что ржавчина на его вершине не что иное, как кровь поверженных нортманнов. Полина внимательно осматривала вручённый подарок, словно планировала использовать его по назначению…
Якоб было решил, что первый экстравагантный подарок был сделан, и всё на этом, но нет… далее дядя Эйб вручил великолепный клинок с листовидной гардой, братец Роб, смущаясь, преподнёс отличный фламберг… а Якоб… он просто боролся с огромным желанием выпить. Впрочем, церемония с дарами вскоре закончилась, и все перешли в парадную залу и облегчённо сели за накрытые столы. Судя по всему, по такому поводу, как свадьба леди Полли, кухарка расстаралась на славу, все блюда были интересны и необычны, только вот у парня отчего-то аппетита не было, он молча сидел, смотрел, как Полина нервно ёрзает по своему стулу и осторожно чешется… поэтому он даже облегчённо улыбнулся, когда тесть во всеуслышание заявил, что нужно проводить молодых.
Пока окружающие бурно радовались за них, Якоб украдкой утянул со стола бутылку с чем-то покрепче стаута. Судя по всему, она может ему ещё понадобиться…
***
Ну, вот… Брайд проводила нас до моей комнаты, растрогалась напоследок и ушла, вытирая глава передником. А я, замерев от нехорошего предчувствия, присела возле зеркала. Ну, и дальше что? Якоб без особого интереса вежливо осматривался в моей спальне. Ты это, парень! Ты сильно-то не располагайся: самое интересное впереди, а у тебя билеты в первый ряд!
Я тихо поёрзала на твёрдом стуле, попа вспотела от волнения, тем более что парень подошёл ко мне и что-то сказал. Боже! Это нормально, если я переспрошу?
- А? – всё же поинтересовалась я.
- Я прошу дозволения снять с тебя фату, дорогая супруга! – улыбнувшись краешком губ, сообщил Якоб.
- Да? Ну, тогда валяй, чего там… - пробормотала я, разнервничавшись ещё больше.
Он подошёл и стал аккуратно снимать многослойную фату, осторожно вынимать шпильки, которые удерживали её на месте. Так, теперь главное – не проспать момент, когда он заметит жёлтые пятна на лице от сока сорняка, ахнуть и заверить, что это может быть невероятно заразно, всплеснуть руками и сказать, мол, хорошо, что я сидела в фате за столом и никого не успела заразить. Но от меня стоит держаться подольше хотя бы какое-то время, пока не подействует чудодейственная мазь, рецепт которой я привезла с собой из Полии.
После увиденного, мой супруг в ужасе убегает в свои покои, требуя объявить карантин. Ну, или хотя бы презрительно посмотрит в мою сторону и бросает, что первая брачная ночь отменяется. А дальше, как и в первом случае – гордо удаляется в свои покои с наказом, что пока не вылечусь полностью, к нему и близко не подходить.
Ну, а много мне не нужно – я быстро исцеляюсь, мы отправляемся в замок лордов Маккармейг, а по дороге я, хотя бы примерно поняв, откуда я вывалилась в этот мир, тихо сваливаю.
На мой взгляд, план идеален. И пока всё идёт, как надо. Якоб полностью освободил меня от фаты и уставился на меня, я прочитала на его лице величайшую задумчивость, после чего решилась и отвела взгляд от супруга, посмотрев в зеркало.
Моя родная мама! Я вновь рассеянно почесалась. Мне кажется, что я где-то просчиталась. Во всяком случае, в тех местах, куда я щедрой рукой намазала много сока растения, появились красные пятна ожогов, а там, куда досталось меньше, виднелись пятна приятного салатового оттенка, между этими двумя крайностями был мерзейший жёлтый оттенок. Одним словом, красота… я подняла руку для того, чтобы расчесать особо полюбившееся мне место и поражённо произнесла:
- О, Великий! Надо же! Как не ко времени-то я захворала! Это болезнь, которая называется почесуха. Она совершенно безобидная, только вот выглядит не очень-то приятно, да и опасность заразиться весьма велика!
В ходе этой эмоциональной речи я крайне внимательно смотрела на склонившегося надо мной супруга. Да уж… если он сейчас и испуган, то отлично шифруется… Во всяком случае, он с внимательностью исследователя, обнаружившего новый вид плесени, изучал все оттенки, представленные на моей физиономии, после чего тяжело вздохнул:
- Как, ты говоришь, называется эта болезнь?
- Почесуха! – я занервничала ещё больше, поскольку «что-то пошло не так» и Якоб не был похож на испуганного.
Более того, он смотрел на меня со значением, подумал, и наконец, выдал:
- Ну, что же! В таком случае, я предлагаю заняться лечением этой заразной почесухи. Мне кажется, что я уже слышал о ней. Думаю, что ты не преувеличивала, когда говорила об опасности, поэтому нужно поспешить!
- Да, я как раз собиралась позвать Брайд – промямлила я, наблюдая за тем, как Якоб развил бурную активность в моей комнате.
- Не стоит, дорогая! – он ободряюще похлопал меня по плечу, от чего я невольно пригнулась – Я же теперь с тобой и в болезни, и в здравии. Надеюсь, что слова клятвы ещё свежи в твоей памяти?
Не став дожидаться моего ответа, он обнаружил немного повядшие цветочки, которые я утянула на дворе. Среди них были и какие-то оранжевые цветочки, постоянно забываю их название, а также простая ромашка. После чего Якоб нарвал цветы, положил в тазик для умывания и залил кипятком, который горничная приготовила для того, чтобы мы могли умыться.
Ну, можно сказать, что так оно
