подготовлены к социальному взаимодействию и более умело контролируют свое поведение;
• девочки прилагают больше усилий, чем мальчики, и их результаты выше;
• девочки сильнее привязаны к школе и получают больше наслаждения от учебы4.
К концу среднего звена[13] так называемые когнитивные навыки (позволяющие выполнять домашнее задание и приходить на уроки подготовленными) настолько важны для долгосрочного успеха, что по оценкам восьмиклассника можно предугадать его успеваемость в колледже намного точнее, чем с помощью стандартного тестирования. Анализ также объясняет, почему мальчики проигрывают. Академическая разница между полами даже масштабнее, чем пропасть, которая образуется из-за различного финансового положения или расовой принадлежности.
Согласно ежегодному исследованию, разница в успеваемости приводит к разнице в амбициях и лишь увеличивает пропасть между полами. К восьмому классу мальчики снижают личную планку успеваемости и, соответственно, меньше стараются. Они реже прилагают усилия, и их оценки ниже. Они меньше заинтересованы в успеваемости, больше — в рискованных затеях; например, они начинают курить, тем самым выражая свое безразличие по поводу будущего.
Родители, у которых есть и сын, и дочь, часто делятся историями, напрямую отражающими эту статистику. У Чарли была старшая сестра, Ханна. Она была суперзвездой: собранной, активной, честной с учителями и готовой им угодить, а также крайне честолюбивой. Чарли же, наоборот, любил проводить время с друзьями, играть в видеоигры и валять дурака. Он хорошо ладил с людьми и не конфликтовал с преподавателями, однако учеба не вызывала у него восторга. Родители не могли не сравнивать его успеваемость с успеваемостью сестры; просматривая оценки сына, они всегда замечали: он не старается, плохо готовится и ленится. Однако Чарли всего лишь не считал школу таким же интересным местом, каким ее видела сестра. Он вместе с друзьями смеялся над одноклассницами, доводившими себя до безумия в попытках выполнить все указания учителей.
Разница в успеваемости мальчиков и девочек усиливается, если мальчики подвергаются дополнительному стрессу. Недавнее масштабное исследование позволило ученым соотнести более миллиона свидетельств о рождении мальчиков и девочек из Флориды (с 1992 по 2002 год) с данными о состоянии их здоровья, поведении, успеваемости и аттестатами об окончании старшей школы5. Согласно наблюдениям, мальчики из небогатых семей, посещавшие общеобразовательные школы с низким финансированием, в продолжение начального и среднего звена прогуливали занятия и нарушали дисциплину чаще, чем их сестры. Более того, мальчики чаще страдали от психологических и когнитивных проблем, хуже сдавали стандартные тесты и реже поступали в старшую школу, однако регулярнее попадали в поле зрения сотрудников отделов по делам несовершеннолетних. Согласно статье, подобные источники стресса сильнее влияют на мальчиков «не потому, что мальчики по умолчанию чувствительнее к атмосфере в доме, а потому, что окружение и школьная система, в которых происходит воспитание детей из неблагополучных семей, особенно враждебно настроена против мальчиков».
Если к общественному давлению прибавляется расизм и нищета, то сложившиеся представления о мужественности еще сильнее препятствуют успеваемости мальчика. К условиям, не позволяющим проявлять должное усердие, можно отнести даже отношение и поведение учителей.
Социолог Хуа-Юй Себастиан Чернг из Нью-Йорксого университета оценил качество отношений преподавателей и учеников старших школ и подтвердил: чем лучше контакт между ними, тем выше ожидания и достижения студента6. Исследование также подтвердило, что дети мигрантов и подростки — представители расовых меньшинств — реже получают доступ к данному источнику социального капитала.
Организация экономического сотрудничества и развития в своем отчете открыто заявила в отчете: «Одно исследование за другим подтверждает, что самые успевающие студенты — это «хорошие» студенты»7, и добавила: «Возможно, это обусловлено особенностями социализации, возможно — внутренними различиями, однако мальчики в среднем чаще, чем девочки, склонны к деструктивной деятельности, к проверке чужого терпения, к физической активности — другими словами, к свободе»8. Отношениям между мальчиками и преподавателями почти всегда мешают всевозможные стереотипы.
Недавно я посетил старшую школу, чтобы предложить свою помощь учителям. Дело было в мае, близился выпускной. Проходя мимо кабинета консультанта по поступлению в колледж, возле которого собралась группа старшеклассников, я увидел знакомую сцену: одна девочка, прыгая от радости с мобильником в руке, кричала, что поступила в тот колледж, в который хотела. Ее парень стоял напротив, пытаясь искренне порадоваться за нее. Однако на его лице отражалось противоречие: он тоже получил ответ от колледжа, в который желал поступить, — и его поместили в список ожидания.
Томас Мортенсон из Института Пелла, занимающегося исследованиями в области высшего образования, отметил увеличение количества достижений в образовании, трудовой, управленческой и гражданской деятельности среди женщин и спад по тем же показателям у мужчин9. Исследователь во всеуслышание заявил: мужчины все реже поступают в колледж и находят достойную работу; зарплата их снижается, зато все больше мужчин остаются без работы, попадают в тюрьму, живут в нищете, совершают самоубийство.
Однако опасения по поводу разницы в успеваемости были актуальны не всегда. Взрослым так и не удалось проявить искреннюю заботу о мальчиках из-за общественной реакции на идею равенства полов. Оправданный отклик на пресечение мужской вседозволенности ограничил представление о причинах неудач мальчиков. Британский социолог Дэбби Эпстайн и ее коллеги выделили три основных мнения, развернувших воспитание мальчиков в неверную сторону10. Первое мнение — это избитое представление о «бедных мальчиках», которое выставляет мальчишек несчастными жертвами жестоких условий и бессердечной эксплуатации. Согласно данному подходу, школа — место, где травля, чрезмерная строгость и целенаправленное поддержание дисциплины вынуждают мальчика возмужать в привычном смысле этого слова. Однако данный подход не учитывает роли мальчика в формировании собственной личности. Возможность стать первым спортсменом в школе или лидером в общежитии приводит к тому, что некоторые выбирают мимолетную известность, забывая о долгосрочных перспективах. Кроме того, важно учитывать, как усердно преподаватели и другие представители школьного коллектива пытаются наставить учеников на путь истинный. Личный опыт актеров, отыгрывающих образовательную драму, теряется на фоне ошеломляющего общественного давления.
Второе мнение касается «неправильных школ», которые якобы только подстраиваются под нужды девочек. Сторонники этого мнения уверены, попытки поддержать девочек сделали школы «слишком женскими», из-за чего мальчики потеряли желание учиться. Однако, согласно свидетельствам, продвижение идеи равенства в общем и целом улучшило атмосферу в школах. Кроме того, это мнение не учитывает, что в любой школе мальчики больше всего любят преподавателей женского пола.
И, наконец, мнение, будто «мальчики есть мальчики», подразумевает, что мальчикам в любом случае будет некомфортно в школе, поскольку они от природы агрессивны, азартны и гиперактивны. Чтобы удовлетворить свои естественные потребности, мальчику нужна независимость, приключения и «мужские» увлечения. Однако это мнение — всего лишь переиначенный довод «биология определяет твою судьбу», который совершенно искажает представление
