Эссиорх поскреб щетину на подбородке.
– Ладно, по рукам, хотя это и против инструкций… Свиток – артефакт нейтральный. Он может служить как тьме, так и свету.
– Такое разве возможно? – усомнилась Даф.
– А почему нет? Скажем, палка не заключает в себе зла, но легко может послужить злу. Палкой можно сбивать с ветки орехи, а можно стукнуть кого-нибудь по голове. Все зависит от буйства фантазии.
– Ничего себе фантазия. А свиток-то тут при чем?
– Свиток желаний или еще точнее: свиток мелких желаний. Его изобрел маг-алхимик Бругус. Просто маг, заметь, не страж. В собственной мастерской он произвел тысячи таких свитков и наладил торговлю на рынке в Скаредо. Стоили они недорого, поскольку служили для исполнения ерундовых желаний. Найти потерянные ключи, избавиться от бородавки, заставить охрипнуть соседскую собаку, которая достала своим лаем… Чтобы желание исполнилось, достаточно было записать его на свитке, а после бросить свиток в огонь. Единственная оговорка: поленья должны были быть березовыми. Свиток сгорал – желание исполнялось.
– Но это же совсем пустяки, – легкомысленно сказала Даф.
Эссиорх укоризненно посмотрел на нее.
– Это было пустяками до определенного момента, – произнес он веско. – Уже в старости Бругус изготовил единственный свиток, на который наложил заклинание усиления. Заклинание, которое удваивало простенькую магию свитка каждые десять лет и учетверяло каждые тридцать лет. Свиток он спрятал в одну из двух шкатулок, защищенных магией света, которые тоже были изготовлены в его мастерской, и, никому об этом не сказав, отправил шкатулки странствовать в лопухоидный мир. Узнали же об этом лишь пару недель назад, когда наши канцеляристы просматривали его записи для включения их в каталог. А теперь подумай: за прошедшие века свиток приобрел чудовищную магическую силу. Если Тартар обнаружит шкатулку со свитком первым, мы окажемся в кошмарном положении… Недавно нам стало известно, что одна из шкатулок была перехвачена мраком, но, судя по всему, там ничего не оказалось. Однако тем выше вероятность, что в следующий раз мраку повезет. Ведь шкатулка-то осталась всего одна!
Даф хмыкнула.
– Теперь я поняла, почему наши златокрылые так суетятся. Что стоит мраку написать на свитке: «И все семь небес обрушились, подпиленные лобзиком!» И хлоп! – кинуть свиток в костер с березовыми полешками.
Эссиорх с укором посмотрел на Даф.
– Дитя мое, теперь я понимаю, откуда у тебя темные перья! У тебя не в меру живая фантазия! Нет, семь небес не рухнут. Ничего грандиозного свиток сотворить не способен. Ведь он как был, так и остался свитком мелких, ерундовых желаний…
– Ерундовых? Ты же сказал, что теперь он обрел колоссальную силу? – поправила Даф.
– Да, обрел. Но при этом так и остался свитком мелких желаний, – сказал Эссиорх.
– Как это? – растерялась Даф.
– А так. На масштаб желаний магия усиления не распространяется. Зато возросшая сила свитка – а она колоссальна! – может подчинить себе время. Бругус подложил всем нам огромную свинью. Прежде свиток исполнял желания только в настоящем. Теперь же понятия «когда» для него вообще не существует. Он может выполнить любое мелкое желание в прошлом, сколь бы давним это прошлое ни было.
Даф машинально вертела в пальцах свои бронзовые крылья, дразня Депресняка. Тому, однако, было не до игр. Разошедшийся адский котик раздирал когтями сетку лесов, зевая в три ряда треугольных зубов.
– Ну и пускай. Нам-то что за дело? – наивно поинтересовалась Даф.
Эссиорх протянул руку и бесцеремонно постучал согнутым пальцем Дафну по лбу. В следующую секунду ему пришлось спасать ладонь от прыгнувшего Депресняка. Зубы кота захлопнулись со звуком капкана.
– Твой кот что, спятил? – крикнул хранитель.
– Моя милиция меня бережет. В следующий раз предупреждать надо. Так что там про мелкую пакость в прошлом, которая изменит настоящее? – потирая лоб, уточнила Даф.
Эссиорх покачал головой, глядя на кота. Депресняк же как ни в чем не бывало вновь разлегся на лесах.
– Пакость может быть любая. Ну скажем: у гонца света, который несет важный приказ, разом подламываются три маховых пера на одном крыле. Даже если он не упадет, то наверняка опоздает. Или сказанное сгоряча слово разрушит важный союз. Никто не знает, какая ерунда способна нарушить равновесие света и мрака! Теперь тебе понятно, чем опасен свиток? – с пафосом произнес хранитель.
Даф кивнула. В данный момент ее тревожил даже не столько свиток, сколько необходимость жить у Зозо и Хаврона, где все ежесекундно будет напоминать ей о Мефодии, которого давно пора выкинуть из головы.
– Слушай, Эссиорх, со свитком мне все ясно. Но зачем мне жить у родственников Буслаева? В другом месте я не могу, что ли, укрыться от златокрылых? – спросила она с подозрением.
– Извини, но такова воля света! – мягко, но твердо сказал Эссиорх.
– Но почему у него такая воля? Только потому, что, если девчонка одна остановится в гостинице, имея при себе лишь флейту и от природы лысоватого кота с зазубренным хвостом, это вызовет у лопухоидов подозрения?
– Лопухоиды тут вообще ни при чем. Некоторые из наших мудрецов, там, в Прозрачных Сферах, способны прозреть будущее. Не будущее в целом, разумеется, ибо оно целиком зависит от настоящего, но отдельные его элементы. Так вот, мудрецы утверждают, что дальнейшая история свитка напрямую будет связана с тобой и с Мефодием. Итак, твое решение? Что мне передать Прозрачным Сферам?
Дафна, не привыкшая к моральному артобстрелу такой мощности, стала теряться, давать слабину и грызть ногти.
– Ты это брось! – строго сказал Эссиорх. – Ты не голодаешь! У тебя нет необходимости питаться заусенцами и ногтями… Ты подчиняешься? Что мне передать в Прозрачных Сферах?
Даф уныло кивнула. Мало того, что ей в дальнейшем предстоит влюбиться в этого дурацкого Буслаева, ей еще придется жить с его родственниками. Мрак! От этого крылья не только потемнеют, но и облезут.
– Передай, что я согласна. Odero si potero; si non, invitus amabo![2] – сказала она вполголоса.
Опасливо покосившись на кота, Эссиорх участливо погладил ее по плечу (Даф едва не слетела с лесов) и немедленно извинился за свою неловкость. По его словам, он не совсем еще привык к своему чересчур могучему телу.
– Не унывай, доброе дитя! В конце концов, я твой хранитель. И чтобы тебе не было совсем грустно, я приготовил тебе сюрприз! – сказал Эссиорх.
– Какой? – подозрительно спросила Даф.
Хранитель разжал ладонь:
– На что похоже?
– Ого! Мундштук флейты!
– Это он и есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
