собирались продать краденую лошадь, а заодно накормить и напоить наших скакунов.
Обогнув конюшню, мы подошли ко входу и уже собрались зайти внутрь, чтобы справиться насчет Коротыша и Юстаса, когда я увидел их обоих, направляющихся в нашу сторону. У Юстаса через плечо висела плетенная из кудели котомка, а в руке он держал свой четвертый калибр. Коротыш шагал вразвалочку. С ними был Боров, вернувшийся после своих похождений. Даже издалека он выглядел как помойка, со всех сторон вымазанный грязью и с застрявшими в щетине обрывками зелени.
– С ними там боров, – сказала Джимми Сью.
– О, ты заметила?
– Зачем им боров?
– Он приятель Юстаса.
– Приятель?
– Угу.
– Боже, с виду свирепый.
– Вроде как, – сказал я.
Когда они приблизились на расстояние оклика, Юстас спросил:
– Это твоя сестренка?
– Будь я ей, – сказала Джимми Сью, – нас бы ожидали серьезные проблемы с законом и с целой охапкой проповедников.
– Она мне не сестра, – сказал я. – Она рассказала, где найти Жирдяя.
– Так это он сюда отправился, – сказал Юстас.
Теперь мы стояли все вместе перед входом в конюшню.
– А как, позволь узнать, вы повстречались и ты все разузнал? – спросил Коротыш.
– Мы повстречались в борделе, – сказала Джимми Сью. – Он помог мне оттуда смыться.
– То есть ты там работаешь, – уточнил Коротыш.
– Я решила, что мне достаточно, – сказала она. – Работа целый день, вонища и никаких тебе радостей, разве что сортир внутри и электричество. – Она оглядела Коротыша. – А ты прелесть.
– Полагаешь? – сказал Коротыш. – Если так, не захочешь ли минут на пять вернуться к прежнему занятию, вон там, на сеновале? Четыре четвертака найдутся.
– Нет, – сказала Джимми Сью, взяв меня под руку. – С тем занятием покончено. Я убежала с Рэдом. Он мой рыцарь в сияющих доспехах.
– Кузен, – обратился ко мне Юстас, – похоже, я не досчитался четырех монет, а твой доспех вот она и надраила.
– Боюсь, что так, – сказал я.
– Нет, ты сделал, что было сказано, и я рад, что так вышло.
– Он тоже рад, – сказала Джимми Сью. – Верно, милый?
Я кивнул.
– Я и с дедом его трахалась, – сказала она.
Я поморщился, а Коротыш хмыкнул, снова уязвив мое самолюбие.
– Не тот ли дед, который был проповедником?
– Хватит его доставать, – сказала Джимми Сью. – Я ему уже объяснила: Иисус милостив и должен понимать, что мужику нужно иногда прочистить трубы.
– Тут я полностью согласен, – сказал Коротыш.
– Этот боров кусается? – спросила Джимми Сью, как будто именно Боров интересовал ее больше всего.
– Да, мэм, – сказал Юстас. – И очень больно. Захочет, ногу вам оторвет, пусть даже ему пришлось бы потрудиться.
– Надо бы вычистить грязь с его шкуры.
– Вряд ли ему это понравится, – сказал Юстас.
– Ладно, – сказал Коротыш. – Так где этот треклятый Жирдяй?
Я рассказал, что выяснил.
Юстас положил свою котомку на землю и прислонил штуцер к стене конюшни. Тем временем на улицу вышел конюх в рабочем комбинезоне и без рубашки. Толстый слой перемешанного с соломой навоза налип к его сапогам и топорщился во все стороны. Упитанный и лысый, он щурился через очки с толстенными стеклами. Одна из линз треснула, а очки держались на голове с помощью завязанной за ушами бечевки. В руках он держал молот для ковки лошадей.
– Я вроде слышал вас двоих, – сказал он Юстасу и Коротышу. – А это ваши приятели?
И тут взгляд конюха упал на Борова.
– А боров что здесь делает?
– Этот боров также член нашей компании, – сказал Коротыш. – Позвольте представить нашего секретаря. – Он кивнул на Джимми Сью. – Как тебя зовут?
Она назвалась.
– Боров наш телохранитель, – сказал Коротыш.
– Да ну? – сказал конюх. – Он кусается?
– Обычный вопрос, – сказал Коротыш. – Ответ да, кусается.
– Очень больно, – добавил Юстас.
Конюх немного перехватил молот.
– Не стоит выказывать угрозы, – сказал Коротыш. – Нрав у Борова очень вздорный.
Я посмотрел на Борова. Как по мне, сейчас тот был настроен вполне миролюбиво и больше интересовался мухой на собственном рыле.
Прежде чем кузнец обмозговал услышанное, Джимми Сью повернулась ко мне и сказала:
– Коротыш странно разговаривает. Это потому, что он карлик?
– Навряд ли, – сказал я. – Не думаю, что это как-то связано.
– Я здесь, и я вас слышу, – сказал Коротыш. – Позвольте вас заверить, что карликов, говорящих на ваш бестолковый деревенский манер, достаточно, но я не из их числа.
– Ты знаешь много карликов? – спросила Джимми Сью.
– В данный момент ни одного, – сказал Коротыш.
– Так почем тебе знать. Может, они все говорят по-мудацки.
– В прошлом я встречал нескольких, – сказал Коротыш. – Если подумать, кое-кто из них и вправду говорил по-мудацки.
– Какая разница, – сказал Юстас.
– Не знаю, о чем вы, на хрен, тут болтаете, – сказал конюх, – но лошади ваши накормлены и напоены. Приятеля своего нашли?
– Нет, – сказал Коротыш. – Пока нет. Ищем.
– Так другого жирного парня на лошади с битой подковой здесь пока не было. А подкову я сменил. Увидите, передайте.
– Непременно, – сказал Коротыш.
– А краденая лошадь? – спросил я, глядя прямо на Коротыша.
Юстас и Коротыш смерили меня неодобрительными взглядами.
– Краденая лошадь? – насторожился конюх.
– Запасная лошадь, – сказал я. – Извините, оговорился.
– Я его купил, – сказал конюх.
– Вот откуда у нас мешок с припасами, – сказал Юстас. – Еще и деньги остались.
– За хорошего коня я даю хорошую цену, – сказал конюх. И надулся от гордости, точно петух, который только что слез с курицы.
– Уверяю, – сказал Коротыш, – случись кому-нибудь спросить или просто при случае, мы позаботимся, чтобы ты славился лишь этой своей добродетелью.
– Что ж, карлик, годится, – сказал конюх.
Я заметил, как у Коротыша дернулся глаз. Однако он совладал с собой и продолжил:
– Хочу попросить еще позаботиться о наших лошадях, за что мы, понятно, заплатим отдельно.
– Понятно, заплатите, – сказал конюх.
– У нас тут возникло одно дельце, – сказал Коротыш. – Кое-что, о чем мы уже думали, вот оно и случилось.
– Так делайте свое дело, – сказал конюх. – Как закончите, заберете лошадей. Вы мне деньги, я вам лошадей. Кстати, продать этого борова не хотите? Как хорошо он повис бы в моей коптильне.
– Мертвое все хорошо висит, – сказал Коротыш. – Но он не продается, поскольку у него нет хозяина.
– Иначе говоря, он бесхозный, – сказал конюх.
– Бесхозный, но под нашей защитой. А мы – под его, – сказал Коротыш.
– Странная вы компания, – сказал конюх.
– Надо думать, у нас все впереди, – сказал Коротыш. – Мы вернемся за лошадьми.
Конюх скрылся в конюшне, а мы направились по улице в сторону борделя.
– Если бы ты не встретил нужного парня, мы думали вернуться поискать старый след, – сказал Коротыш. – Но теперь мы сможем взять его, поболтаем немного и будем знать, куда отправимся дальше.
Немного не доходя до борделя, мы остановились и оглядели нашу цель.
– И где он там внутри? – спросил Юстас.
Насколько мог подробно, я объяснил, где комната и как выглядят сапоги Жирдяя.
– Он там с Кэти, – сказала Джимми Сью. – А у нее есть пистолетик на маленькой тумбочке рядом с постелью. Так что, когда пойдете внутрь, вам лучше об этом помнить. И еще стоит помнить про Стива, напротив двери с дробовиком.
– На мой взгляд, самым правильным будет не заходить внутрь, а подождать снаружи, пока он выйдет, – сказал Коротыш.
