На первых порах необходимо было привести это оружие в "безопасное положение". Затем пришлось направить корабль в море с Кидстоном на борту, чтобы команда смогла приобрести хотя бы некоторые элементарные навыки. Учеба началась с объявления боевой тревоги, по которой личный состав, как известно, должен занять свои боевые посты. Однако этот сигнал был воспринят как приказание оставить корабль. Учение закончилось тем, что кто-то нечаянно сбросил одну из подозрительных глубинных бомб. Она оправдала наши подозрения, так как при ударе о воду взорвалась около кормового среза.
Вскоре в результате принятых мер подготовка корабля улучшилась до неузнаваемости.
Вполне естественно, что руководители канадского военно-морского флота стремились к тому, чтобы его корабли по возможности действовали в канадских соединениях. Но с точки зрения успешного ведения войны на море это было неудачное решение. Уровень подготовки канадских эскортных групп до последних дней войны был так низок, что допустить самостоятельную встречу их с немецкими подводными лодками не представлялось возможным. Канадские корабли имели плохую связь, а их радиолокаторы были менее эффективны по сравнению с установленными на британских эскортных кораблях. Кроме того, они не имели и тех прекрасных условий для подготовки, которые были у английских кораблей. Однажды я принял конвой от канадской эскортной группы в условиях густого тумана, который не рассеивался в течение двух дней. Экран радиолокатора "Хесперус" все это Время показывал следовавшее за нами судно, которое все считали отставшим торговым судном. Но когда туман в конце концов рассеялся, оказалось, что это был один из кораблей канадской эскортной группы, который не только не получил каких-либо переданных сигналами приказаний своего начальника оставить конвой, но даже не заметил прибытия моей группы и отбытия своих кораблей.
Такой корабль вряд ли мог представлять собой угрозу для противника в ночной атаке. Имея подобные корабли, было бы глупо брать на себя ответственность за оборону ценных конвоев. Канадцам следовало бы отправить свои корабли плавать с опытными эскортными группами, пока они не приобрели бы некоторый опыт. Перечень потерь говорит сам за себя: сентябрь 1942 года - 9 судов, торпедированных в конвоях, которые эскортировали канадцы; октябрь 1942 года - 7 судов из конвоя, охранявшегося смешанным американо-канадским эскортом; ноябрь 1942 года - 13 судов, эскорт канадский; декабрь - 13 судов из состава конвоя, шедшего под канадским эскортом. В феврале и марте 1943 года конвои, эскортируемые канадцами, продолжали нести тяжелые потери, несмотря на то, что в это же самое время немецкие подводные лодки получали в Атлантике ощутимые удары, которые привели их к решительному поражению на путях движения конвоев. Правда, за этот период некоторые конвои, эскортируемые британскими группами, также понесли тяжелый урон. Но такие случаи были редкостью, причем они свидетельствовали лишь о том, что только хорошо налаженное взаимодействие и высокий уровень подготовки могут обеспечить успех. Что же касается канадцев, то почти каждый их переход сопровождался несчастьями и потоплением торговых судов.
И обиднее всего было то, что многие из канадских эскортных кораблей имели искуснейшие и храбрые экипажи, которые, вступив в соприкосновение с противником, при определенных обстоятельствах добивались больших успехов. Однако слишком часто неумение заблаговременно оценить обстановку и осознать нависшую угрозу служило причиной того, что эти корабли попадали под обстрел "волчьей стаи", неизменно вызывавший панику и растерянность. Когда суда в конвое пылают и тонут, а ракеты, которыми торпедированные суда дают сигнал бедствия, взлетают в воздух, когда поверхность океану усеяна спасательными шлюпками и плотами с пришедшими в отчаяние людьми, которым удалось спастись с потопленных судов, командир эскортного корабля лишается cспокойствия.
В таких условиях он не может привести тщательный поиск и, не отвлекаясь, оценить обстановку, что так важно для обнаружения подводной лодки противника.
Канадские эскортные корабли, действовавшие в Атлантике, также добились некоторых успехов. Так, в сентябре 1941 года преследование и атака подводной лодки "U-501" двумя только что вступившими в строй корветами "Чэмбли" и "Мусджоу" закончились ее потоплением.
В июле 1942 года канадский эскадренный миноносец "Сент Круа" после умело проведенного поиска и атаки потопил глубинными бомбами другую немецкую подводную лодку. В этом же месяце еще одну лодку уничтожили "Скина" и "Уэтаскивин". Наиболее высокую боеспособность показал канадский эскадренный миноносец "Ассинибойн" в августе 1942 года в артиллерийском бою с подводной лодкой "U-210", маневрировавшей в надводном положении. Несмотря на резкие уклонения противника, быстро меняющуюся обстановку и пожар от попаданий снарядов, артиллеристы "Ассинибойн" добились неоднократных попаданий в немецкую подводную лодку, которая затем была повреждена таранным ударом и потоплена.
Однако очень часто в боевых столкновениях с участием канадских эскортных групп оружие использовалось неорганизованно. "Волчьи стаи" отражались, и многим "волкам" после столкновения приходилось зализывать полученные раны. Но это происходило уже после того, как немецкие подводники наносили серьезные удары по конвою.
Опубликованные рассказы о битве за Атлантику создают впечатление, что каждый переход конвоя сопровождался тяжелыми боями и неизбежными потерями. По отношению к начальному периоду битвы это, возможно, не было большим преувеличением. Однако с появлением радиолокаторов и коротковолновых радиопеленгаторов хорошо подготовленная эскортная группа имела значительные преимущества перед немецкими подводными лодками, которые могли атаковать только с большим риском для себя. Показателем повысившейся безопасности конвоев служит тот факт, что группа "Хесперус" за время моего командования, т. е. в течение почти двух лет, потеряла только два судна из состава проведенных ею конвоев, но и за них она жестоко отомстила в ближайшие же сутки.[96
Итак, в течение лета и осени 1942 года мы неоднократно пересекали Атлантику в разных направлениях и за это время ни разу не встретились с немецкими подводными лодками. Переходы были скучные и довольно однообразные, но все же каждый из них имел свои особенности, и на "Хесперус" - этом самом счастливом из кораблей - всегда царило веселье Конвои варьировались от "быстроходных" 10-узловых, состоявших из великолепных 10 000-тонников или из еще больших судов, до тихоходных, номинально 7-узловых. В составе последних неизменно имелись одна или две тихоходные "калоши" сомнительной надежности Большинство из них плавало под греческим флагом В аду определенно должно быть уготовлено место для судовладельцев, которые посылали людей на таких судах в суровое зимнее море северной Атлантики Когда все было в порядке, конвои шли "стремительным" 5-узловым ходом, но такие случаи бывали редко Маршруты конвоев проходили в северных широтах в районе Исландии, где штормы продолжаются целыми месяцами. Бывало конвои, направлявшиеся на запад, в течение нескольких суток не могли продвинуться вперед или продвигались очень незначительно. Определение места корабля и пройденного за сутки расстояния всегда вызывали беспокойство Дело в том, что запас топлива на эскадренном миноносце невелик и в какой-то момент перехода его необходимо было пополнить с сопровождавшего нас танкера. Но передача топлива на ходу в море требовала более подходящих условий, чем штормовая погода. Помню, как однажды во время шторма одного из матросов "Хесперус" смыло за борт. Сразу же сыграли тревогу. О спуске шлюпки нечего было и думать. Но удерживая луч прожектора на тонувшем, я так удачно сманеврировал задним ходом, что подвел корабль лагом к нему. Сили, всегда принимавший самое активное участие в мероприятиях по спасению, пытаясь поднять человека на корабль, спустился за борт. Ему почти удалось спасти матроса, но в последний момент он выскользнул у него из рук, и его больше не видели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
