Дело в том, что подводная лодка имела возможность идти полным ходом под дизелями. Форсируя хода, она пыталась в темноте удрать от "Ванесса", преследующего ее по пятам. Один раз они по существу столкнулись, но "Ванесса" удалось нанести по лодке лишь скользящий удар, после чего она продолжала отходить полным ходом. Артиллерийский огонь по непрерывно маневрирующей цели был бесполезен, и нам пришлось приказать "Ванесса" прекратить его, тем более, что в темную ночь могли получить от него повреждения и мы сами.
Затем преследование начал "Хесперус". Между тем немецкая лодка продолжала уклоняться. Я делал все возможное, чтобы удержать лодку в носовых секторах, т. е. в положении, удобном для таранного удара или для атаки глубинными бомбами.
Машинные телеграфы отчаянно звякали. В котельном и машинном отделениях кочегары и машинисты работали не покладая рук, чтобы запустить машины на полную мощность. "Хесперус" шел полным ходом, и когда я пытался круто развернуть его, чтобы попасть внутрь окружности, по которой циркулировала подводная лодка, имевший меньший диаметр циркуляции, он содрогался всем корпусом. В рулевой рубке рулевой с неимоверной быстротой вертел штурвал, едва поспевая выполнять следовавшие одна за другой команды.
Развязка наступила довольно неожиданно. Два сигнальных прожектора с мостика "Хесперус" непрерывно освещали рубку лодки, и, несомненно, они ослепляли ее командира, так как, к моей радости, он вскоре сделал ошибку оказался идущим на пересечку курса "Хесперус". Последнее приказание на руль и взмокшему от напряжения рулевому стало ясно, что мы должны нанести удар в самую середину подводной лодки. В последнюю минуту машины пришлось застопорить, чтобы корабль не перескочил лодку. В тот же момент было отдано следующее приказание: "Стоять по местам, приготовиться к таранному удару". Хочется заметить, что подобные приказания отдаются в современном морском бою довольно редко. Противник скрылся под развалам полубака, и корабль со скрежетом остановился. "U-357", аккуратно разрезанная пополам, сразу же потонула, оставив на поверхности лишь растекавшееся масляное пятно да одного или двух кричащих людей.
"Хесперус" огласился радостными криками "ура". На мостике после стольких часов напряжения реакция была особенно бурной. Поздравления сыпались со всех сторон.
Но время не ждало. Нам надо было торопиться подобрать спасшихся, осмотреть нижние помещения "Хесперус", определить, какие он получил повреждения, и подкрепить переборки, чтобы корабль мог безопасно продолжать свой путь. Вымокших немцев вскоре подобрали и затем отправили в нижние помещения. Доклад механиков оказался тревожным. Днище корабля почти на четверть длины было распорото, а отсеки залиты водой. Дальнейшие действия без аварийного ремонта были бы неразумными. Мы остановились, но мысль, что поблизости может оказаться другая немецкая подводная лодка, не покидала нас. К тому же эта вынужденная неподвижность действовала на нервы.
Наконец, аварийный ремонт закончился, и мы дали ход, который вскоре довели до 15 узлов. К утру "Хесперус" и "Ванесса" догнали конвой, и когда мы проходили сквозь строй с развевающимся сигналом "потоплена подводная лодка", суда приветствовали нас своими сиренами.
От наших пленных мы узнали кое-что о тактике, примененной их командиром, который ушел на дно вместе со своей лодкой.
По-видимому, командир "U-357" выжидал, пока мы не дадим полный ход и ляжем на боевой курс. Только после этого он удирал на предельной скорости. Одновременно он резко менял глубину. Количество атак, перенесенных им без серьезных повреждений, говорило о правильности его тактики. Но одновременно эта тактика вела к сильной разрядке аккумуляторной батареи и преждевременному израсходованию запаса сжатого воздуха, что вынудило его всплыть раньше времени. Если бы командир лодки маневрировал менее энергично, он смог бы еще некоторое время находиться в подводном положении. В конечном итоге примененная им тактика маневрирования и уклонения оказалась для него роковой. Как мы узнали позже, во время наших атак командир лодки несколько раз использовал так называемую ложную цель, которая именовалась у нас "подводной пузырчатой целью". Она представляла собой химический патрон, который при соприкосновении с водой выделял пузырьки газа. При соприкосновении с ними посылок гидролокатора создавалось эхо. Идея была удачной. Это эхо, вероятно, заглушало эхо от подводной лодки, и прежде чем малоопытный акустик обнаруживал свою ошибку, подводная лодка успевала отойти.
Вполне возможно, что временная потеря контакта была связана именно с применением этой приманки, имитировавшей присутствие подводной лодки.
В Ливерпуле нам оказали самую торжественную встречу. Об этом позаботился покойный капитан 2 ранга Уокер - самый известный и удачливый охотник за немецкими подводными лодками. В то время он служил на берегу, командуя военно-морской базой. Когда мы входили в Гладстон-Докс, команды других кораблей были выстроены по большому сбору и громко приветствовали нас. Позже главнокомандующий адмирал Хортон, сменивший в ноябре 1942 года Нобла, прибыл на "Хесперус", чтобы выслушать наш доклад и лично поздравить команду. Всем нам предоставили отпуск. Это несколько утешило нас. Ведь повреждение корпуса "Хесперус" требовало постановки его в сухой док, и не могло быть и речи о том, что мы сможем поспеть к выходу следующего конвоя.
Глава 8. На море и в воздухе
В Ливерпуле мы задержались довольно долго.
Фактически прошло более трех месяцев, прежде чем "Хеспарус" снова смог выйти в море. Такой дорогой ценой расплачивались мы за потопление лодки "U-357". Вскоре после случая с "Хесперус" вышел приказ, не одобряющий атаки путем тарана.
Новый приказ приобрел особо важное значение в связи с судьбой "Харвестер", которым командовал мой старый друг капитан 3 ранга Тейт. В марте 1943 года, защищая конвой, Тейт таранил и потопил подводную лодку "U-444".
В момент столкновения "Харвестер" имел очень большую скорость, возможно, поэтому он по инерции проскочил над подводной лодкой и сильно повредил винты и гребные валы.
Пока принимались энергичные меры по аварийному ремонту, "Харвестер" без движения беспомощно стоял в районе сосредоточения лодок, и одна из них "U-432" - воспользовалась представившейся возможностью и торпедировала его. "Харвестер" затонул. Вместе с ним "погибла почти вся команда, включая командира. Французский корвет "Акони" вскоре потопил эту немецкую подводную лодку. Однако гибель опытного и искусного командира эскортной группы и хорошо подготовленной боеспособной команды была тяжелой утратой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
