надо, помогите Ястребу, — в панике забормотала девушка, — этот преступник… это убийца героев, это не Тень. Это Стейн!
— Стейн? — не понял Куросаки, тщетно пытаясь помочь девушке хотя бы приподняться на колени. — Эй, ты вообще двигаться можешь?
— Не может, если Стейн, — сухо заключил Воробей, — ее парализовало.
— Значит…
— Да не важно, что это значит! — закричала Кагами. — Прошу, помогите ему! Он, он…
— Эй-эй-эй, давай только без панической атаки, хорошо? — перевернув девушку на спину и опустив ее голову себе на колени, Куросаки сжал ее руку и обратился к Воробью: — Может, лучше действительно отправишься за Ястребом?
— Не придется, — констатировал мужчина, указав в направлении возвращающегося героя. — Скажи, что ты избавился от него.
— Увы, — разочарованно произнес Таками, приземлившись рядом с напарниками, — упустил. Исчез во тьме, словно его и не было… эй, напарница, ты там как, жива?
Шуточный тон, к сожалению, не тронул Кагами, в ее голове все еще плясали панические мысли, с которыми она с трудом боролась. Приходилось дышать через силу.
— Эй-эй-эй, что с ней такое? — уже менее беспечно поинтересовался Ястреб, опустившись рядом с девушкой. Коснувшись ее плеча, он только отметил, что она сильно напряжена. — Это действие причуды?
— То, что она парализована — да, — согласился Воробей, — а так, похоже, словила паническую атаку.
— Ничего я… не словила… — оскалившись, Кагами нашла в себе силы открыть глаза и грозно глянуть на мужчину, — все нормально… просто рана болит.
— Ну, как скажешь.
Кагами не могла позволить показать другим, сколь хрупка и беззащитна оказалась перед настоящим опасным противником. Даже если она испугалась за себя, за Таками, это не повод терять голову. От одной мысли, что Воробей укажет в отчете о ее психической несостоятельности, девушку брала злость. Злость на себя. Она с досадой скривилась и закусила нижнюю губу, постепенно ощущая, что онемение в теле проходит.
— Помогите лучше встать.
Все еще на ватных ногах, благодаря поддержке Куросаки, Кагами поднялась на ноги. Слабость не отступала, а жгучая боль в спине заставила скривиться. Да она выиграла джекпот.
— Тебе надо в больницу.
— Мы не можем идти в больницу, — напомнила Кагами, — нас тут по факту быть не должно.
— Рана не такая глубокая, — бегло осмотрев порез на спине, констатировал Воробей, — приедем на квартиру, я обработаю ее. Если понадобится, смогу зашить.
— Тогда берите Беркута и езжайте на квартиру, я полечу следом.
— А если Стейн опять нападет? — едва скрывая еще не угасший страх, напряженно спросила Кагами. — Ты же будешь один.
Долгое мгновение Ястреб смотрел на нее со строгостью, от которой у девушки мурашки по спине пробежали. Но затем он тепло улыбнулся, словно перед ней вдруг оказался совершенно другой человек. Тот самый беззаботный парень, который привык дарить окружающим радость.
— Ну, пока он не отрастил крылья, мне бояться нечего, верно?
То, сколь Таками быстро мог менять эмоции, пугало. И лишний раз подчеркивало, как далеко Кагами было до его профессионализма. Она никогда не считала мир, в котором выросла, розовым и пушистым. Но в каком же мире рос Таками, чтобы с улыбкой на лице реагировать на недавнюю встречу с убийцей?
Глава 9: Хищные птицы
Схожее чувство безысходности Кагами испытывала в университете, когда завалила два сложных экзамена и думала, что ее вышвырнут. И тогда было бы довольно иронично выплачивать кредит за обучение, которого она лишилась.
А сейчас она едва не лишилась жизни.
В соседней комнате раздавались голоса. Все равно что комариное жужжание, не разобрать ничего. Но Кагами не решалась даже подслушивать, она боялась узнать, что ее осуждают, удостоверяются в профнепригодности. Паника отпустила, а вот последствия остались. Даже когда Воробей обрабатывал ей рану на спине, к счастью, обойдясь без наложения швов, девушка была поглощена лишь своими мыслями.
Перед глазами то и дело возникал пугающий образ убийцы героев с окровавленной катаной в руках. Еще взмах, секунда, и он без труда отнял бы жизнь у нее. Обездвиженной и беспомощной. Не приди Таками на помощь, такие мысли ее бы уже не волновали. Ничего бы ее не волновало.
Вздрогнув от леденящих душу мыслей, Кагами поежилась. Так и сидела на кровати, смотря несколько минут в одну точку, пока не услышала открывающуюся дверь. Как открылась, так и мягко закрылась. Девушке не пришлось гадать, кто к ней пожаловал, она прекрасно помнила мягкую поступь Куросаки.
— Как себя чувствуешь?
Парень присел рядом, так близко, что их ноги практически соприкасались. Кагами лениво скосила взгляд в сторону, ее хватило лишь на то, чтобы безразлично пожать плечами.
— Отвратительно.
— Рана?..
— Да причем тут рана? — шикнула Кагами, нахмурившись. — Это полный провал, Куросаки. Меня за пару минут сделали беспомощной перед врагом, а ведь… ведь я же герой, Лэн и Уширомия такой факап не простят.
— Тебя только это волнует?
— А что еще должно? — чуть не в слезах обернулась к парню Кагами.
— Ну, что тебя чуть не убили, например.
Грустная улыбка собеседника ударила девушку по сердцу. Пусть Куросаки и говорил спокойно, она поняла, что он прячет страх перед тем, что едва не лишился ее. А ведь не только парень чуть не лишился ее, но и мама…
Схватившись за голову, Кагами страдальчески застонала и уперлась локтями в колени. Глаза защипало от слез, которые пришлось сдерживать из последних сил. Ей нельзя умирать, хотя бы потому, что тогда о ее матери никто не позаботится. Может, Куросаки и ее троюродный брат, но девушка прекрасно осознавала его возможности.
— Я жалкая, да? — риторически спросила Кагами. — Такая дерзкая, а в итоге чуть не погибла на первой же… на второй миссии.
— Но ты же ведь еще не профи.
— Вот именно, — шмыгнув носом, девушка достала из рукава перчатки перо Таками. Покрутила в пальцах и горько усмехнулась. — Если бы он не дал его мне, я была бы мертва. Он услышал, что я в беде и помчался на помощь, несмотря на то что я далеко не…
— Ты ведь новичок, поэтому… хватит себя винить, Кагами. Он ведь твой напарник, поэтому и помог.
— Хватит винить? А что мне еще делать? — опустив перо на ладонь, девушка скривилась. — А если бы на него напали, также обездвижили бы? Я бы ничего не смогла сделать. Из-за того, что я такая бестолочь, мог бы погибнуть один из лучших героев. Вот именно, Куросаки, я не профессионал! Я просто посмешище!
В чувствах сжав кулаки, а вместе с ними и перо, Кагами, как и Куросаки, вздрогнули от короткого крика, раздавшегося в соседней комнате. У девушки чуть сердце из груди не
