выпрыгнуло.
— Извини! — крикнула она, поспешно разжимая кулак и разглаживая перо, а затем и вовсе отложила его в сторону от греха подальше. — Господи… я его убью, даже не пытаясь.
— Кагами…
— Ты знаешь, что мы будем делать дальше? — предпочла перевести тему девушка. — Когда уходим? Или продолжаем ловить злодея?
— Мы это как раз обсуждали. Уширомия приказал возвращаться, встретить здесь убийцу героев мы не рассчитывали. Скорее всего, он, как и возможные другие злодеи, покинули Киото. Тут вопрос в том, как тебя незаметно вывезти из Киото, ты же не в состоянии лететь.
— Ну, вообще в состоянии, но… опять из-за меня проблемы.
— Скорее, мы арендуем машины, точнее, нам арендуют. Уширомия хочет, чтобы мы с Воробьем уехали раньше.
— Не все вместе? Почему?
— Не знаю. Может, Ястреб расскажет. Ты… ты точно в порядке?.. То есть, да, явно не в порядке, но…
— Справлюсь, — заключила девушка, поднимаясь с кровати. — Ладно, надо хотя бы сделать вид, что мне не грустно и я дееспособна. Нельзя давать лишний повод усомниться в себе. Хоть мне и страшно, и плохо, и… Пойдем, поговорим все вместе, что будем делать.
Покинув комнату, Кагами моментально почувствовала себя не в своей тарелке из-за тяжелого взгляда Воробья. Не сказать, что он недовольный, скорее, в нем читался упрек и усталость. Немой вопрос «почему ты такая неумеха?». Хоть и правда, но обидно.
— Каковы дальнейшие действия? — проигнорировав хмурого товарища, Кагами предпочла перевести взгляд на Ястреба. Тот хотя бы выглядел спокойным.
— Уезжаем. Точнее, Куросаки и Воробей уезжают прямо сейчас, мы через час.
— Понятно.
Отчего-то Кагами не поверила Таками, ей показалась подозрительной такая поспешность, да и какой смысл им оставаться здесь? Тем не менее никто возражать не стал, толку от этого все равно никакого, поэтому девушка терпеливо попрощалась с Куросаки. Ей не хотелось его отпускать, только с ним она чувствовала себя более-менее комфортно. И когда за ним закрылась входная дверь, угнетающая тишина пробрала Кагами до мозга костей. Ей показалось, что позади стоит не знакомый крылатый герой, а демон, пришедший по ее душу.
— В чем подвох? — спросила она, обернувшись.
— Интуиция у тебя хороша, — с легкой улыбкой подметил Таками, но тут же вернул серьезный настрой. — Мы никуда не едем.
— И… что это значит? — напряженно уточнила Кагами.
— Уширомия хочет убедиться, что Стейн покинул Киото, и если мы уедем, он не нападет вновь.
От мысли вернуться на улицы в поисках убийцы героев Кагами пробрала дрожь, она с трудом подавила вспыхнувший во взгляде страх, который если и заметил Ястреб, то не подал вида.
— Ясно, — кивнула девушка, до боли впившись ногтями в ладонь.
Сказать, что она в ужасе — ничего не сказать. А хуже всего даже не констатация факта, а непонятная пауза, во время которой Ястреб испытывающе смотрел на девушку.
— Я сообщил Уширомии о твоей ране, но не сказал об истерике. Ребят тоже попросил молчать. Я понимаю, что ты испугалась, такое бывает с любым новичком. Но нам придется продолжить операцию, ты ведь справишься?
Она даже не знала, что сказать. Что вообще чувствовать. Радоваться или нет? С одной стороны, приятно, что Ястреб помог утаить от комитета ее слабость. Но с другой стороны… они считают ее слабой, все они. Правда ранит сильнее всего, однако Кагами соврала бы, сказав, что не хотела бы услышать иные слова. Что все будет хорошо, что ей нечего бояться, тут каждый помогает другому. Но все ложь. Здесь каждый сам за себя. Вероятно, Таками не хотел подставлять себя.
— Скажешь что-нибудь?
Это что еще за попытка добить умирающего? Кагами не удержалась от того, чтобы наградить парня раздраженным взглядом. Чувствовала себя пристыженным ребенком.
— А я ведь говорил, что это совершенно другой мир.
— Ты меня провоцируешь? Издеваешься? Или что?
На череду сухих вопросов Ястреб лишь снисходительно улыбнулся.
— Я не знаю, — развел он руками, и этот жест оказался настолько простой и непринужденный, что Кагами растерялась. — Пойми, я… да, я все еще злюсь за то, как ты со мной поступила, но… ты мне все еще продолжаешь нравиться. Это странно, да? Я все же хочу тебя защитить, ты как птенец, который попал в мир стервятников. Но тебе нечего бояться, пока…
— Бояться? — не вытерпела Кагами, резко оборвав его, и сделала шаг навстречу. — Ты думаешь, меня беспокоит, что я боюсь? Да, это беспокоит, но не в том смысле, о котором ты думаешь. Я боюсь… боюсь потому, что я ни черта не могу! Слабая, никчемная, воровка — так вы меня все видите, да? Согласна, я запаниковала, потому что меня парализовали и чуть голову не снесли, но больше всего я боялась того, что ты помрешь! Из-за меня! Что я ничего не была способна сделать! И я злюсь не на убийцу героев, не на комитет, не на тебя, а на себя! Я боюсь своей слабости. Да, вы все правы, я ничтожество, которое умеет только выпендриваться.
— Я никогда так не думал.
— Серьезно? Девочка насосала себе на причуду — это что, восхищает тебя?
Ястреб, казалось, собирался что-то сказать, но закрыл рот и отвел взгляд. Хорошо, что у него хватило ума промолчать. Но это оказалось чертовски обидно.
— Даже если так, — через силу выдавила из себя Кагами, — я буду полезной и стану героем, который… который хотя бы оправдывает свою зарплату.
Молчание затянулось на несколько секунд.
— Значит… я тебе противен?
Кагами следовало бы опешить, испугаться или хотя бы устыдиться того, что Таками посмел предположить подобное. Но у нее банально не осталось желания проявлять яркие эмоции.
— Мне противна лишь я сама, Кейго. Мне приятно слышать, что я тебе нравлюсь, хоть ты и злишься. Ты человек, который и восхищает, и раздражает, но ты мне уж точно не противен. Честно говоря, мне стыдно перед тобой за то, что я тебя так подставила. Наверное, стоило бы тем вечером просто хорошо провести с тобой время, но цели у меня были совершенно другие. Будь все иначе, я…
Сообразив, куда скатывается разговор, девушка устало вздохнула и смущенно отвела взгляд.
— Разговор явно пошел не в том направлении, прости.
— Да нет, — пожав плечами, улыбнулся Ястреб, — это все же приятно слышать.
— Ой, да иди ты.
Кагами чувствовала себя неловко, ведь, сколько бы она ни отрицала, ей действительно нравился Таками. Удивительно, как один и тот же человек способен злить и радовать одновременно. И мгновение задумчивости сыграло с девушкой злую шутку, она только услышала тихий смешок, прежде чем заметить, что парень двинулся ей навстречу.
— Так, ты чего делаешь? —
