от чистого сердца, поэтому и детки с даром лишь от любви великой родятся. А как иначе? Муравушка, а я ведь о твоем даре не ведаю…
Девушка уплетала шаньги, прикрыв глаза от удовольствия, но услышав свое имя, улыбнулась матери и погладила простое колечко у себя на пальце.
- Хороший у меня дар. Полезный, как у бабушки Матрены, - ответила она.
- И то верно, ты же с детства мимо чужой беды не пройдешь. Всех подбитых птиц да зверят лесных в терем перетаскала, - закивала Прасковея. – Значит, целительница ты у нас.
- Да, - Мурава перестала улыбаться. – Дар прекрасный, только порой помочь не могу. Тело излечу, а против недуга души бессильна.
- О чем это ты? – тут же заинтересовалась я.
- Как о чем? О жизни, - пожала плечами Мурава. – Мне с моим Танни повезло. Я только сначала испугалась, когда под землю потащил, а потом рассмотрела и…
Девушка смутилась трогательно и нежно.
- Как, говоришь, зятя-то величают? – спросила дочь Прасковея. – Танни – имя странное, на кошачью кличку похожее.
Мурава посмотрела на мать и произнесла имя избранника с гордостью, словно пыталась его уберечь, защитить.
- Танневин Маджел. Он сын главы совета, и много лет честно ждал возможности отправиться на свет, чтобы отыскать себе девушку. Еще и сразился со светлым, который хотел умыкнуть меня, пока Танни покупал теплую одежду в дорогу.
Мать улыбнулась, поняла, что дочь любит зятя, почувствовала нежность в ее голосе.
- Вот и хорошо, вот и ладно, - быстро согласилась она.
- Да я не о Танни. У нас все гладко, хоть и тоскую по вам, лесу, небу голубому, - призналась девушка. – Меня беспокоит Леда. Ее совсем недавно украли, так она вены вскрыла…
- Триглав, дай разума дочери твоей!.. – прошептала Прасковея.
- Я раны залечила, да и следят за ней теперь, но, боюсь, желания жить дальше у нее нет, - вздохнула Мурава. – Жених у нее в городе остался. Любимый.
И тут я вспомнила, что мне рассказывали дух замка и лункс о местных законах.
- А тот эльф, что ее украл, уже… - я замялась, подбирая слова, чтобы выразить мысль.
- Если ты про ложе, то не успели они, - поняла меня с полуслова Мурава. – Он ее на минуту одну оставил у накрытого стола и…
В общем-то, и я все поняла без слов, но тогда выходило – у девушки появлялась надежда на возвращение.
- Можно же выкуп собрать, - предложила вариант.
Прасковея улыбнулась и посмотрела на меня, как на глупого, но забавного котенка, запутавшегося в пряже.
- Можно-то оно можно, - кивнула Мурава. – Только суммы на выкуп такие, что всем градом не собрать. Разве что какой-нибудь добрый человек драконьи сокровища отыщет, да на благое дело их пустит.
Конечно, говорила она о том, чего никогда не случится, однако ее слова натолкнули меня на мысль.
- Драконьи сокровища, говоришь… - повторила за ней я, размышляя о том, с чего начну разговор с дядюшкой Грином.
Обе женщины посмотрели на меня с надеждой, но про свои планы я им рассказать не успела. Да и надо ли? Я же не знала, если ли у Каорских сокровища. И даже если они имеются, то это не мои деньги. Зачем обещать зря?
Дверь распахнулась и в комнату фактически влетел тот самый эльф, который страстно лобызал Мураву в «звезде миров». Правда, сейчас он был грозен и страшен, поскольку в руках держал… меч? А это еще ему зачем?
Он остановился, оглядел комнату, накрытый стол, нас с Прасковеей, Мураву, едва не подавившуюся шаньгой и опустил оружие, хотя заговорил весьма недовольным тоном:
- Кто вы такие? И что делаете в комнате моей жены?
А ничего… Хорошенький. На мой вкус кожа темновата, зато на ее фоне ярко горят синие глаза. Фигура опять же спортивная. Сразу видно, не избалован тещиными плюшками.
- Танни, ты чего?.. – шикнула на него молодая супруга. – Это мои мама и сестра навестить меня приехали, раз нам никак не выбраться.
- Мама… - осекся эльф, а потом со всем почтением поклонился Прасковее, чем растрогал добрую женщину едва ли не до слез. – Приветствую вас, давшая жизнь любимой моей! – напевно произнес он.
Прасковея поднялась, обошла зятя вокруг, а потом порывисто обняла, приговаривая:
- Хороший… Хороший… Ничего, что темненький, зато ладный какой…
Кажется, у Танни на темных щеках кожа стала еще темнее. Смутился бедолага, не привык к женскому вниманию.
Возможно, мы бы еще посидели – уж слишком трогательная вышла встреча, но браслет нагрелся, потемнел, и я сказала:
- Нам пора.
Прасковея кивнула. Знала, что с магией шутки плохи. Раз Спас предупредил, значит, самое время сматывать удочки и когти рвать.
- Ты уж береги ее, - попросила она зятя.
Эльф и без того был смущен, а сейчас и вовсе растерялся.
- Я жизнь за нее отдам – не задумаюсь, - пробормотал он.
- Живите оба, и будьте счастливы, - благословила их Прасковея.
Я же припомнила горницу в тереме, лункса, и мы перенеслись назад.
Глава 10
Признаться, я в терем переносилась с опаской. Что за порядки у них тут? Никакого житья нам, одаренным девицам, нету. Того и гляди – сопрут. И если у меня оставалась надежда на перемещение, то таким, как Мурава или ее горемычная подруга Леда вообще спасу нет. Темные эльфы, оказывается, еще ничего. Куда хуже светлые эльфы, оборотни и прочие собачки. А уж гномы так и вовсе темные лошадки – никто понятия не имеет, что от них ожидать. Даже доказать нереально – прут или не прут…
Кстати, одна любопытная мысль посетила меня, пока мы перемещались, да так засела в голове, что не давала покоя. И, разумеется, я поспешила ею поделиться с добрыми хозяевами. Конечно, после того, как мы убедились, что непрошенных гостей не было, и хвоста за нами тоже нет. Оказывается, браслет-оберег сработал из-за Танни, ибо стремился он к жене своей с одной мыслью – порубить на куски гостей непрошенных, то есть нас.
Ни в сказке сказать, ни в эротике снять. Не Овруч, а сплошной детектив!
И если уж откровенно говорить о магии, то я, скорее, ощущала себя ребенком, делающим первые несмелые шаги. Вряд ли мой дар можно считать панацеей от беззакония
