– Очень может быть.
В воздухе повисло неловкое молчание.
Елена бросила на Ника растерянный взгляд:
– Попытка вытянуть из тебя информацию похожа на разговор с каменным изваянием.
– Кажется, я уже где-то это слышал.
– Попробую догадаться… от сестер. – Елена заправила прядки волос за ухо, обнажая ряд сине-зеленых сережек в виде крошечных капелек.
– И от главного инквизитора – моей мамы. Что именно ты хочешь знать?
– Что ты ешь на завтрак, потому что мы никогда не завтракали вместе. Почему ты занялся строительством, хотя вся твоя семья – финансисты… – Некоторое время Елена колебалась. – Каким ты видишь романтическое свидание?
– На завтрак я пью кофе и ем тосты. Я занялся строительством, потому, что пока был прикован к инвалидному креслу, отец учил меня строить лодку. Романтическое свидание… обязательно на яхте. Не хочешь поговорить о моих неудачах в отношениях?
– Я хотела прозондировать почву. Но теперь ты сам спросил. Почему ты никогда не встречался ни с кем долгое время?
Как только Елена задала этот вопрос, Ник нашел на него ответ. Потому что он так и не смог забыть, каково это – заниматься любовью с Еленой. Или то, что она ждала до двадцати двух лет и не занималась ни с кем любовью, а потом выбрала его.
– Я был слишком занят.
– Но не слишком занят для свиданий. За последние два года у тебя было двадцать три девушки. По одной в месяц.
Ник с удовлетворением отметил, что в Елене говорит ревность.
– Так много?
В ее взгляде читалось обвинение.
– Наверное, даже больше.
Темно-зеленый цвет воды перешел в цвет индиго, и Ник прибавил скорость. Всем своим существом он ощущал, что грядут большие перемены.
– Перестань читать желтую прессу. Некоторые из моих подружек на самом деле были деловыми партнерами или друзьями.
– Так, значит…
Ник улыбнулся и попытался побороть желание обнять Елену. Теперь, когда были успешно пройдены рифы и яхта устремилась в гавань отеля, он мог позволить себе расслабиться. Ему просто было невероятно хорошо в обществе Елены.
Кинув взгляд вниз, Ник отметил, что Ирвин так и сидит на указанном месте, только лицо его стало бледно-зеленым.
Разговор с Ирвином много объяснил. Получается, что причина, по которой он не может больше оставлять Елену одну, та же, что и заставила его наказать Ирвина.
Елена сильно изменилась за годы, да даже за последние месяцы, с того момента, когда они встретились в офисе Катлера. Из тихой необщительной девочки, которая смотрела на него с берега страстным взглядом, она превратилась в страстную экзотичную женщину с сильным характером. Она стала прекрасной и загадочной. И Ник отлично понимал Ирвина и Гарольда, а также Роберта Коррадо.
Елена отвернулась и посмотрела на линию горизонта, предоставляя Нику возможность любоваться ее точеным профилем. Похоже, долгие годы ей нравилось жить одной. И как бы сильно он ее ни притягивал, она может не пустить его в свою жизнь. Ник наконец перестал бороться с собой и обнял Елену. Она сразу растаяла в его объятиях и прильнула к его груди. Ник никак не мог понять, чего же не хватает их отношениям. И в конце концов, в его голове прозвучало слово «доверие».
Ему следует рассказать Елене о том, что он сжульничал с тестом и освободить ее от обязательств по проигранному спору.
Но это риск, а рисковать Ник не готов. Если он отпустит Елену, не продержав ее в своих объятиях ближайшие часы, у него не будет возможности заставить ее сделать выбор в его пользу.
И она вернется к Коррадо.
Елена была безумно счастлива снова оказаться на берегу и распрощаться со своими клиентами.
Она с удовлетворением отметила, что за Ирвином и Гарольдом приехал автомобиль отеля с их чемоданами. Водитель выглядел как профессиональный боксер.
Ник сопровождал Елену в ресторан, где официанты уже разносили шампанское и канапе. Взяв с подноса два бокала, он отдал один Елене и поспешил увлечь ее к выходу.
– Уже уходим? – спросила она.
– Уже почти восемь.
По телу Елены пробежала волна нетерпения. Она думала, что прежде они поужинают и, возможно, потанцуют, но не терпение Ника было не менее сексуально, чем медленное продуманное соблазнение.
Технически их сделка заканчивалась в полночь. Неужели ей снова предстоит провести с Ником четыре часа?
– А как же ужин?
Он остановился, уже взявшись за ручку двери:
– Можем заказать в номер. Но если хочешь поужинать здесь, давай поужинаем.
Ник произнес эти слова нейтральным голосом, и если бы Елена не знала его достаточно хорошо, она бы решила, что ему все равно, сколько времени они проведут наедине. Но она прекрасно понимала, как сильно он желает ее.
Ник был невероятно мужествен, он не любил обнажать эмоции, потому что в кругах, в которых он общался, эмоции считались проявлением слабости. Елена многое поняла, работая с Лукасом и Зейном Атреусами. Единственное место, где они могли позволить себе расслабиться, был их дом.
Карла и Лайла говорили, что в те моменты, когда их мужья что-то глубоко переживали, они закрывались еще сильнее.
Внезапно Елена поняла, почему он так странно вел себя в ночь гибели отца. Ник ушел от нее не потому, что ему было наплевать, а потому, что он слишком привязался к ней.
– Я не хочу есть.
– Я очень надеялся, что ты так скажешь.
Елена сделала еще один глоток холодного шампанского, чтобы не пить его на ходу. Тропинка была гладкой, но в темный тропический вечер, когда луна только начала восходить, а вдоль дороги росли раскидистые пальмы, велика вероятность того, что можно споткнуться.
– Я за обслуживание в номер.
Улыбка Ника отозвалась бабочками в животе Елены. Она не думала, что их совместная ночь станет забавным приключением. Она считала, что ей придется бороться с напряжением, которое стало уже неотъемлемой частью их отношений.
То, что она мысленно назвала их связь «отношениями», заставило Елену затрепетать от макушки до пальчиков ног. После долгих лет сожаления о произошедшем между ней и Ником и уверенности в том, что все потеряно безвозвратно, у нее наконец создалось впечатление, что теперь у них начинаются настоящие отношения. Ей захотелось обнять его и затанцевать.
– И о чем ты подумала?
Ник смотрел на нее с удивлением, что сделало Елену еще более счастливой, ведь он прекрасно прочувствовал ее состояние. Он может читать ее, как книгу.
И этому могла быть только одна причина: его заботило, счастлива она или нет. Он начинал тревожиться за нее.
Может, пока это еще нельзя назвать любовью, но они все больше и больше сближались.
– Я… – Елена почти произнесла вслух свои мысли: почти призналась в том, что любит Ника уже долгие годы. – Я счастлива.
