ее, нежно, осторожно. Девушка почувствовала себя маленькой в его руках. Уткнувшись в широкую грудь, она поймала себя на мысли, что его запах, который раньше отталкивал ее, теперь удивительным образом превратился в приятный и даже в какой-то степени родной. «Лайм и мята, почти мохито, – подумала Алиса, вдыхая исходящий от него аромат. – И хотя кажется холодным, на самом деле согревает лучше свитера. Или это тепло объятий?»
Она прижалась ухом к груди Александра и ощутила его сильное сердцебиение. Белый держал ее в подрагивающих руках, и казалось, даже не дышал. Алиса не знала, о чем он думает, но понимала, что эти объятия вызвали в нем эмоциональную бурю, грозящую снести ее и все вокруг. Прозрачная вуаль трепетной нежности легла на их плечи.
Девушка попыталась отстраниться, но Александр, намеренно или нет, не дал ей это сделать, прижав к себе так отчаянно и взволнованно, словно боялся, что вместе с тем, как прервутся их объятия, закончится не только этот интимный момент, но и его жизнь. В то мгновение Алиса ощутила знакомое покалывание в центре ладоней и кончиках пальцев. Дыхание сбилось, голова пошла кругом.
Подобно наваждению у нее появилась безумное, страстное и отчасти нелепое желание: «Хочу его поцеловать». Не отдавая себе отчета в том, что делает, Алиса приподняла голову и взглянула на него снизу вверх из-под полуопущенных ресниц. «Я раньше не замечала, что он красивый, – подумала девушка. – Эта ямочка на щеке… И нереальный цвет глаз. Эта смешная челка, – она провела кончиками пальцев по его лбу, смахивая волосы, опустилась к щеке и задержала ладонь на шее. – А его губы кажутся такими мягкими… Интересно…»
Она привстала на носочках и, прежде чем успела передумать, прикоснулась губами к уголку его рта. Легко. Как касание ветра. Белый вздрогнул, растерянно переводя взгляд с ее глаз на приоткрытые губы, и несколько секунд колебался. Он осторожно провел теплыми пальцами по скуле Алисы и потянулся к ней. Однако в этот момент она повернула голову так, что смазанный поцелуй прошелся от уголка ее губ по щеке и остановился. По телу пробежала легкая дрожь. «Это неправильно… Что мы творим? – подумала она. – У меня ведь нет к нему чувств… Или есть?»
– Прости, я не должен был… – сказал Александр, отпуская ее из объятий.
– Ничего, – ответила она, поправляя чуть растрепавшиеся волосы.
Смущенные и разгоряченные, они сели за стол и минуту помолчали. Алиса чувствовала растерянный взгляд, который он кидал на нее. «Я не должна была его целовать. Это был мой первый поцелуй… О чем я вообще думала? Мне же нравится Николай Александрович, а я…»
Белый прервал затянувшееся молчание предложением попробовать десерт. Она поднесла чайную ложку с кусочком торта ко рту, прожевала и одобрительно закивала, приподняв большой палец вверх. Александр зажмурился от смеха. Неловкости, что оставалась между ними после долгих объятий и неожиданного поцелуя, в комнате больше не ощущалось. И была очень этому рада.
Около часа они провели в компании друг друга: мило побеседовали, съели половину торта, выпили несколько кружек чая. В тот момент Алиса даже не подозревала, насколько ее слова окажутся правдивыми. Ведь наступивший год уже начался с неожиданно приятных впечатлений. И еще принесет с собой столько, сколько она не испытывала за всю свою жизнь.
IV
Он оттягивает волосы на висках и кривится от изматывающих рыданий. На лице, красном и мокром, отражается отчаяние и печаль. Мелкая дрожь в теле заставляет его подпрыгивать и стучать зубами. Он не находит себе места.
Встает и валится на пол, схватившись за голову. Невыносимая душевная боль нещадно разрывает внутренности. Он скулит, как избитая собака, и сквозь слезы повторяет:
– Это я виноват… Это из-за меня… Я виноват… Из-за меня…
Мокрые от пота волосы липнут к лицу. Глаза болят от непрерывных рыданий. Дыхание перехватывает от ужаса. Но он знает, что заслужил. Уверен в этом. И эта страшная, разрушительная мысль заживо сжигает его изнутри.
Невыносимо. Ему невыносима одна мысль о том, что он здесь, в своей квартире, на полу комнаты, совершенно один. Время стремительно идет, а боль никуда не уходит. С каждой минутой, каждой секундой и каждым судорожным вздохом она становится все сильнее. Он готов лезть на стену, разрывать свою кожу, обнажая мышцы и кости, выцарапывать себе глаза и захлебываться в собственной крови.
Новый год. Начался отсчет новой жизни. Но как это должно работать, если старая никуда не девается с очередным полным кругом на циферблате? Люди сами убедили всех в том, что Новый год что-то значит. Что с этого момента что-то кардинально изменится. Но он понимает, что это лишь глупость, придуманная для слабых, никчемных людей, не способных к действию обдуманно или спонтанно.
Если есть желание что-то исправить, есть возможность изменить свою жизнь, зачем ждать условный знак, который подтолкнет тебя к действию? Почему мы, люди, способны так много запланировать, но реализовать лишь малую, унизительно ничтожную часть задуманного? И почему кому-то на этом пути везет больше, чем другим? Где можно узнать заводские настройки, регулирующие процент успеха конкретного человека? И что вообще можно считать выигрышем в жизненную лотерею? Любимая работа? Хорошие отношения с родителями? Здоровая психика? Популярность? Достаточное количество денег? Взаимные чувства? Почему кому-то все, а кому-то – ничего?
Он хватается за грудь и гнусаво воет, скрючившись на полу от терзающих его мыслей и боли. Голова гудит, в ушах громко стучит сердце. Парень переворачивается на другой бок и сквозь затуманенный слезами взгляд видит цифры на часах: «00:53». Неужели это никогда не закончится? Ему придется страдать всю оставшуюся жизнь?
Привстав на трясущихся руках, он тянется к нижнему ящику комода. Начинает судорожно что-то искать, откидывая носки. Он нащупывает маленький, размером с половину ладони, пакет с застежкой. Парень знает, что не будет ждать условного знака или подсказки от Вселенной. Перебрав все возможные варианты, он понимает, что другого выхода нет.
Это чувство вины. Эта пожирающая душу и изнуряющая тело боль. Каждый кошмар с ее участием. Разговор, который сразу не задался. Последний взгляд, что она бросила на него. Вопрос, сорвавшийся с влажных губ: «Кем ты себя возомнил?» А следом – Стыд. Страх. Ужас. Все это есть и будет с ним постоянно. С того проклятого дня.
Непослушными пальцами он открывает пакет и высыпает на ладонь все содержимое. Белые круглые таблетки приятно холодят кожу. Сколько их? Много. Достаточно, чтобы решить его проблемы раз и навсегда. Каждое биение сердца отдается мучительной болью в теле.
Парень
