а Рею пришлось отвечать на дурацкие вопросы. Журналистку звали Дейзи Мейбл, кто-то говорил – известная ведущая с телеканала «Фокс Ньюз». Фостеру всё это ни о чем не говорило. Обычная немолодая женщина в сафари-костюме с выбеленными волосами и неприятным цепким взглядом. За её спиной стоял майор Дуглас и следил, чтобы интервьюируемые не ляпнули ничего лишнего, пришлось Фостеру выдавить из себя пару слов, о том, как рад он служить Родине и благодарен, что правительство не забывает о военных в Рождество.
Потом мисс Мейбл уговорила генерала Декстера разрешить устроить танцы – так, мол, налогоплательщики увидят, что военные живут полной жизнью даже вдали от родной земли, что должно позитивно повлиять на имидж армии. Если бы не стоявшие рядом люди из Пентагона, генерал вряд ли бы согласился.
Стулья перед сценой убрали, организовали импровизированную танцплощадку. Офицеры и рядовые, которым телевизионщики разрешали появляться в кадре, прыгали, нелепо размахивая руками под бас-гитару и барабан. И было бы неплохо, если бы на этом всё закончилось.Но мисс Мейбл заставила парня из музыкантов Лил Гана сыграть на синтезаторе вальс. Получалось ужасно, но репортерша не унывала:
– Звук заменим на монтаже. Главное – отснять красивые пары. Офицеры Американского Подразделения умеют танцевать, ведь правда? Не ударьте в грязь лицом, перед всем Северным Блоком, покажите класс!
Каждая из немногочисленных женщин базы ощутила себя в центре внимания. Джекки Роуз сразу же пригласил сам генерал Декстер, расстроив многочисленных претендентов на танец с красоткой. Эту пару репортерша нагло подвинула в центр кадра, а полных и немолодых дам из обеспечения отодвинула подальше, чтоб не портили картинку. Моралес к камерам не подпускали, но Пайн всё равно пригласил её на танец, и они с громким смехом нелепо топтались под музыку вдали от сцены.
– Ну же, кавалеры, не будьте такими скромными, я вижу ещё не все дамы нашли свою пару, – кричала Мейбл в микрофон. – Полупустой танцпол нам не нужен!
Фостер нашел глазами Джейн, она беседовала о чём-то с Карлом, успокоительно гладила по плечу. Психолог стоял в паре шагов от них и оба старательно не смотрели на него. Странно, что никто ещё не пригласил её. Джейн была невероятно красива в темно-синей парадной форме. Она поймала взгляд Фостера и едва заметно улыбнулась. Рей понял, что не хочет, чтобы она танцевала с кем-то другим. Он двинулся к Джейн. Пусть и перед камерами под строгими взглядами командования, но этот танец Рей хотел разделить с Джейн.
Джейн без сомнения поняла его намерения, но повела себя странно. Быстро оглянулась назад, шагнула прочь от Фостера, к старшему лейтенанту Эймсу. Тот перетаптывался рядом с ней, нервно поправляя фуражку.
– Сэр, мне показалось, вы хотите пригласить меня на танец, – сказала Джейн и Эймс гордо сверкнул своей фирменной улыбкой.
Фостер нелепо застыл на месте. Эймс уверенно прижал Рейн к себе и в ритме вальса они присоединились к другим танцующим парам. Довольная Дейзи Мейбл тут же попросила оператора снять их крупным планом. А Рей Фостер стоял и смотрел на них, не отводя взгляда, до боли сжимая кулак. Злость и раздражение горячей волной поднимались к горлу. Это было не просто «нет» – это была почти пощечина! Неужели Рей настолько ей неприятен?
Негодяй Эймс всё время пытался опустить руку ниже талии партнерши, а Джейн возвращала её на место. Фостеру захотелось врезать ему хорошенько. Ярость, закипающая внутри, не оставила Рею шанса продолжить притворяться, что Джейн Рейн ему безразлична. Что ж, признание проблемы – первый шаг к исцелению. Нужно задушить эти глупые эмоции, на которые он не имеет права, и которые, как он сейчас убедился, останутся без ответа.
Пулю, подаренную Джейн, он запрятал подальше в вещмешок, с глаз долой. И решил, что больше никогда не позволит себе ничего, что выходит за рамки общения лейтенанта со своим сержантом. Фостер надеялся, что бутылка шампанского и компания Джекки Роуз поправят его настроение, но напрасно, стало только хуже. Они оба остались разочарованы. Джекки тем, что Фостер так и не сделал шаг, которого она от него ждала, а Рей тем, что так и не смог отвлечься от мыслей о Джейн. И проклятые сны в эту рождественскую ночь были слишком жестокими, в них всё время всплывала ванная, до краев наполненная тёмной водой и девушка в этой воде…
***
– Лейтенант Рей Рональд Фостер, правильно? – Психолог посмотрел на Фостера поверх старомодных очков в роговой оправе.
Рея этот тип раздражал одним своим видом. Доктор Оливер Чарльстон. Тучный немолодой мужчина с глубоко посажеными глазами и отвисшими щеками, казалось, едва помещается в свой коричневый костюм. Резкий парфюм был не в силах перебить запах пота, так что находиться рядом с доктором было неприятно. А уж беседовать по душам с ним совсем не хотелось. Зато хотелось рассказать всё, что Фостер о нём думает, не стесняясь в выражениях. Сегодня с доктором Чарльстоном говорили Соловей, Рейн и Йормунганд. Психолог вызывал их по одному в палатку, которую ему выделили медики. Дежурство Соловья пришлось сдвинуть из-за этого разговора. И все трое вышли понурыми и молчаливыми.
– Надо мне, чтобы из-за какой-то гражданской крысы мои парни нервничали, – рычал старший лейтенант Льюис.
Командир приказал Фостеру держать себя в руках и говорить так, чтобы этот психолог сам взбесился от его спокойствия. Фостер старался. На все вопросы отвечал односложно, на некоторые вообще мычал что-то невнятное. Когда доктор Чарльстон спросил, какие отношения у Фостера с каждым из экстра, Рей три раза повторил: «уставные».
Доктор выпытывал насчет Моралес и Соловья. Видимо, кто-то ему уже наплёл об их связи. Фостер включил дурачка. Сказал, что конфликтов между ними не замечал, оба эффективно
