и без нареканий выполняют боевые задачи.
Психолог очень интересовался операцией по захвату Краша. Расспрашивал, как Карл в своей змеиной личине реагировал на приказы. Поднял отчёт об уличной перестрелке, в которую Фостер и Рейн угодили. Задавал такие вопросы, что кулаки чесались ему врезать. Но Рей держался, всё так же изображал бравого идиота и отвечал, что действовал по обстоятельствам, инструкций не нарушал. На любые попытки расспросить о чувствах и мыслях, пожимал плечами, неопределенно хмыкал и говорил, что не понял вопроса.
Доктор продержал его час, заставил писать идиотские тесты и Фостер искренне благодарил Бога, когда наконец вырвался от проклятого мозгоправа.
Но беда, как говорится, не приходит одна. Пока доктор Чарльстон пытал старшего лейтенанта Льюиса, объявилась Дейзи Мейбл со съемочной группой и настойчивым желанием взять у экстра интервью.
Фостер не мог противиться – у них было разрешение командования. Пришлось проводить ребятам краткий инструктаж, как отвечать на вопросы, что говорить, о чём молчать, как партизаны на допросе.
– Сэр, можете быть в нас уверенными, – сказал Роман. – Мы слова лишнего не скажем.
Оказалось, список вопросов оговорен заранее, и за интервью зорко следили Сандерс и майор Дуглас.Неугомонная журналистка заставила своего оператора снимать снизу, как будто скрытой камерой. Лица экстра показывать было запрещено, и Дейзи Мейбл решила выйти из положения подобным образом и, заодно, придать пикантности интервью. Съёмка проходила в палатке экстра, оператор всё время жаловался на плохое освещение.
– Где вы проходили обучение? – спросила репортерша Романа.
– В специализированном центре подготовки экстра, – ответил тот. – Нас готовили лучшие военные специалисты Северного Блока. И, благодаря этой подготовке, мы можем успешно выполнять боевые задачи и защищать интересы союзных государств в любой точке мира.
Фостер довольно ухмыльнулся. Шпарит, как по агитационному буклету. Молодец боец.
– Вам приходилось сталкиваться с экстра противника? – поинтересовалась мисс Мейбл у Карла. – Как вы их оцениваете?
– Приходилось, и не раз, – ответил парень. – Их подготовка не сравнится с нашей. Людям не стоит опасаться за свою безопасность. Войска Северного Блока в состоянии защитить мирных граждан от любых экстра противника.
Соловей и Рейн при этих словах многозначительно переглянулись, Фостер подавил тяжёлый вздох.
– Расскажите о взаимодействии экстра с кибер-бойцами и обычными солдатами. Как вы вписались в систему? – спросила журналистка Рейн.
– Благодаря грамотному командованию и отличной подготовке, экстра эффективно несут боевую службу в составе вооруженных сил Северного Блока и выполняют поставленные боевые задачи, – отчеканила Джейн.
Мейбл недовольно скривилась. Последняя надежда была на Фостера, из него Дейзи пыталась выжать хоть какую-то эмоцию. Заставила рассказать, как экстра в составе его подразделения обезвредили опасного террориста и продолжают служить Родине с рвением настоящих патриотов.
Дейзи Мейбл его каменным лицом осталась решительно недовольна. Принялась жаловаться оператору, что интервью вышло сухим, неживым, и никто в эту чушь не поверит. Заикнулась, о правках на монтаже, но мисс Сандерс отвела её в сторонку, после короткого разговора журналистка окончательно скисла и поспешила убраться с базы.
Если бы от психолога можно было так же легко избавиться!
Доктор Чарльстон не оставлял экстра в покое даже во время еды, сидел рядом с ними, слушал разговоры за столом. Несчастная Моралес ютилась на противоположном конце стола как можно дальше от Романа и старалась в его сторону даже не смотреть.
– Я слышал, вы играли в тайного Санту, – доктор Чарльстон сам прервал неловкую тишину за ужином. – Какие подарки получили? Карл?
– Ему зонтик подарили, – ответила вместо Карла Рейн. – Потому что со мной в паре часто работает. А мне кулинарную книгу. Я давно хотела научиться готовить.
Фостер понял – она соврала, чтобы Карла прикрыть. Его проблемы с пожиранием людей видимо, слишком заботили психолога. Ребята за столом их не выдали.
– А вам, Роман?
– Нижнее белье, – процедил Роман, красный как рак.
– Интимный подарок, – заметил доктор и посмотрел поверх очков на поникшую Моралес. – Интересно, от кого же он?
– От меня, – заявил Джонсон, сидевший напротив доктора. – Это ему новое бельишко, потому что здесь жизнь такая, что портки недолго чистыми остаются. Могу и вам подкинуть парочку, док. А если интересно, что подарили мне, то вот, любуйтесь!
Джонсон шлёпнул на стол перед Чарльстоном грязный и залапанный резиновый фаллос и начал протирать его тряпочкой, выразительно глядя на психолога. Чарльстон нервно поправил очки, пробормотал: «занятно», и на время прекратил расспросы.
***
– Значит, в восемнадцать лет вы поступили в Вест-Поинт, верно? – Доктор Чарльстон перелистывал бумаги в синей папке и потягивал кофе.
В медицинской палатке было тесно и душно. В углу свалены коробки, составлены носилки и прочий хлам из медсанчасти. У закрытой прозрачным пластиком прорези окна расположился на складном кресле доктор Чарльстон. В таком маленьком пространстве при здешней жаре было не продохнуть, хорошо хоть доктор быстро осознал свою ошибку и отказался от резкого одеколона, перешел на тальк.
Фостер сидел на кушетке. Ложиться он отказывался категорически, хотя после ночного дежурства хотелось одного – давить подушку.
Но негодяй Чарльстон притащил его на очередной допрос. Наверное, надеется, что Фостер от усталости будет хуже себя контролировать и сболтнет лишнего. Главное при
