– Я знаю, – кивнула Элиза.
– Но то, что он говорил, остается в силе. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
– Почему вы исчезли тогда? – спросила она. – Оставили меня одну, прислали мою карету – и все без единого слова. Почему?
Он поставил свои локти себе на колени и подпер ладонями подбородок. Некоторое время в комнате была полная тишина.
Затем он снова сел прямо и развел руки в стороны.
– Я был сердит на тебя, очень сердит. Ты должна была и сама догадаться. Но ты так хотела уехать и говорила, что совсем не любишь меня. А я знал, что ты меня очень любишь. И сказал себе, что, может, это к лучшему, и не надо нам больше видеться. Но, конечно, ничего хорошего из этого не получилось, девочка моя. Ничего хорошего.
– Если бы вы меня не отослали, мы были бы вместе гораздо дольше, – Элиза опустила глаза. – Как вы могли так поступить?
– Но это было бы неправильно, ты же сама понимаешь.
– Нет, совсем я не понимаю. Что здесь неправильного? Я же сказала, что я вдова и могу делать все, что мне хочется.
– В Лондоне – возможно. Но это было неправильно, потому что я хотел, чтобы ты стала моей женой. Настоящий мужчина должен думать о будущем своей жены. Он не может относиться к ней как к проститутке.
– И все же я до сих пор не понимаю, зачем вы приехали сюда и просите моей руки. Ведь я вдова, и вы можете обратиться прямо ко мне.
– И снова получить отказ? – прервал он ее, ухмыльнувшись. – Нет, я не такой дурак.
– Но мой отец не может заставить меня выйти за вас замуж. Даже если он и заставит! Неужели вы хотите, чтобы я вышла за вас против моей воли? Тем более что вы считаете меня чуть ли не проституткой!
Она не успела опомниться, как он обнял ее за талию. Элиза вздохнула, но он только поцеловал ее в шею.
– Я говорил, что был очень сердит на тебя. И это правда. Но я не думал о тебе плохо. Просто мне казалось, что жизнь немного испортила тебя и ты так и не успела повзрослеть. И к тому же я не считаю, что это против твоего желания, нет, совсем нет. С тех пор, как мы были вместе, прошло не так уж много времени. Вспомни, чем мы занимались с тобой в постели, девочка. Это не было против твоего желания. Нет, совсем нет. И с тех самых пор я только и мечтаю о тебе.
Элиза слегка отодвинулась и посмотрела на него. Ее лицо пылало, груди вздымались от волнения в глубоком декольте, почти обнаженные. Граф откровенно любовался ими, не сводя с них глаз.
– Да, – сказала она, – нам есть, что вспомнить. Но это не значит, что мы будем заниматься этим все время, Я сказала, что не хочу быть вашей женой. И вот вы приезжаете сюда, снова подогреваете надежду у моего отца, что я все-таки выйду за вас замуж. Тем самым вы усложняете мне жизнь. Потому что, видите ли, если я буду непреклонной, отец откажется от меня. Разлука с отцом для меня ужасна, сэр, и я вряд ли выдержку такое испытание.
– Я так и думал, – ответил он, прижимая ее крепче к себе и нежно гладя ее плечи. – Прошу тебя, забудь пока об этом! Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, девочка. Ты утверждаешь, что не хочешь быть моей женой. Возможно. Но ты не станешь отрицать, что любишь меня?
Он все крепче прижимал ее к себе, и его глаза сверкали, глядя в ее глаза. Она зажмурилась. Тогда он встряхнул ее.
– Отвечай мне! – потребовал он суровым голосом.
Она тихо заплакала и наклонилась к нему. Ее голова легла ему на грудь. Он обнял ее нежно и погладил по спине.
– Не волнуйся, девочка, я всегда это знал, – сказал он, вдыхая аромат ее волос.
13
В эту ночь Элиза почти не спала, и было еще темно, когда она открыла глаза. Отодвинув одеяло она подложила подушки повыше и села. Ей было о чем подумать.
Все ее мысли были о графе и о том, что он говорил прошлым вечером.
Когда он сказал, что она любит его, Элиза не стала ему возражать, совсем нет. Она загрустила еще больше и заплакала.
Она была тогда совершенно беспомощной.
Наконец, после того, как она немного успокоилась, граф вытер ее лицо своим платком, поцеловал в обе щеки и приказал немедленно ложиться спать. И она вспомнила теперь, что сразу пошла в постель, как маленькая послушная девочка.
Но Элиза также припомнила, что ничего не было решено. Она так и не сказала графу, что хочет выйти за него замуж. Нет, ничего подобного она точно не говорила, думала Элиза, пытаясь понять, что же хорошего во всех этих воспоминаниях. И что сказать отцу? Да и Дрейку тоже?
И она снова закрыла глаза, как бы тем самым пытаясь заслонить грядущий – и, наверное, ужасный – день.
Отец, конечно, ждет с нетерпением ее ответа. И уже с самого раннего утра. От графа Даррина ей тоже не уйти. Так что же она скажет им? Что?
Сначала надо было увидеться с отцом. Конечно, разговор с ним предстоит тяжелый. Отец, наверное, будет кричать. Может быть, даже ударит ее, чего он никогда не делал.
Но Элиза не боялась его гнева. Ей было грустно оттого, что она собирается расстроить его. Он всегда так хорошо к ней относился, был очень заботлив. Он все время дарил ей какие-нибудь подарки, платья и все, что только она хотела. Братьям это не нравилось. И они говорили, что она избалованная. А она только показывала им язык и отвечала, что они ей просто завидуют.
Потому что и в самом деле отец не очень-то баловал своих сыновей. Но дочери он ни в чем не мог отказать. Отец ее очень любил и назвал Элизой в память о своей любимой сестре, которая умерла еще в детском возрасте. Дочери он прощал все ее шалости. Прощал даже ее грубость и вспыльчивость.
И сегодня она хочет отказать ему в единственной просьбе, с которой он обратился к ней за все это время.
На минуту Элизе стало невыносимо плохо, и она подумала, что ее сейчас снова стошнит.
Но, разумеется, все это не ее вина, говорила она себе. Я готова сделать для моего отца все, что угодно, но только не это! Я надеюсь, что смогу заставить его понять меня, почему я не могу выйти замуж за графа Даррина. Я надеюсь также, что он сможет простить меня. Господи, сделай так, чтобы он понял. Этот брак невозможен для меня! Ведь мой отец не хочет, чтобы я мучилась всю жизнь!
Что касается графа… Элиза отлично знала, что и встреча с ним не сулит ей ничего хорошего.
Теперь она могла признаться себе кое в чем. Элиза не стала ему возражать прошлым вечером. И она знала – почему. Да, она любила его! Он был прав, говоря, что давно это знает.
Но Элиза была уверена, что он простит ее со временем. Быть может, он когда-нибудь сможет думать о ней с нежностью. Ведь, конечно, она была бы ужасной женой!
Элиза позвонила в колокольчик, встала, умылась и почистила зубы. Странно, она не была голодна этим утром. Все, что она хотела, это чашку чая, и лучше выпить его у себя в комнате.
После этого можно одеться, спуститься вниз и уже без всяких промедлений поговорить с отцом.
