Читаем без скачивания Бюро расследований Квина - Эллери Квин

Сначала мисс Мак-Гаверн рассердилась, подумав, что он убежал в парк, несмотря на ее строгий запрет. Но, не найдя его, она встревожилась и позвала полицейского. Тому повезло не больше. Телефонные звонки из полицейского участка в гостиничные апартаменты миссис Харпер и дом Ллойда Харпера также ничего не дали — каждый утверждал, что Билли не приходил «домой», и оба пререкались из-за двусмысленности этого термина, покуда дежурный сержант пытался разобраться в ситуации. Вечером всем патрулям парка приказали искать «потерявшегося мальчика в возрасте семи лет», но, когда в три часа ночи поступил последний негативный рапорт, всем пришло в голову, что исчезновение Билли может иметь более мрачное объяснение, и была объявлена всеобщая тревога.

Ллойд Харпер был богатым человеком, и последнее время имя Харперов часто фигурировало в газетах — один журналист даже упомянул о пятничных походах юного Билли через парк.

Инспектор Квин приступил к расследованию в восемь часов субботнего утра. В 9.06 почтальон доставил утреннюю почту Ллойду Харперу, в 9.12 инспектор тайком сделал телефонный звонок, а в 9.30 Эллери позвонил в дверь Харпера и был впущен не кем иным, как сержантом Вели.

Отца Эллери нашел в гостиной, ведущим, себя как сторонний наблюдатель. Маленький инспектор сразу же подошел к нему.

— ФБР? Еще нет, сынок, — вполголоса сказал старик. — Дело странное… Да, была записка с требованием выкупа, но погоди, пока Пигготт разберется с этой няней… Кто?.. А, малышка, которая сидит там со свирепым видом? Это Джеррил Джоунс — «другая женщина». Вчера вечером Харпер назначил ей свидание, на которое, конечно, не смог явиться, и утром она ворвалась сюда, чтобы устроить ему взбучку. Держу пари, теперь она об этом жалеет — ха-ха!

Джеррил Джоунс была красива, а Мибс Харпер — по крайней мере, сегодня утром — отнюдь нет. Тем не менее Ллойд Харпер стоял над стулом жены с небритыми щеками и красными глазами, спиной к возлюбленной.

Мисс Мак-Гаверн говорила, задыхаясь. Нет, ей нечего скрывать. Письмо, которое она отправляла вчера, повернувшись спиной к маленькому Билли Харперу, было адресовано ее приятелю, Ральфу Клайншмидту. Мистер Харпер его знает — Ральф работал у него шофером… Да, он вспыльчив и иногда слишком много пьет…

— Я уволил его две недели назад за пьянство, — сказал Ллойд Харпер. — Без рекомендаций. Естественно, он обозлился.

— Ллойд, ты действительно думаешь…

— Вполне возможно, он захотел свести счеты, — печально промолвил Вели. — Если хотите избежать неприятностей, девочка, скажите, какой адрес вы написали на конверте с письмом этому парню?

— Главный почтамт, до востребования, — прошептала мисс Мак-Гаверн. — Мы переписывались таким образом и раньше, когда один из нас мотался с места на место в поисках работы…

— Где прячется Клайншмидт? — рявкнул детектив Пигготт.

— Не знаю! Почему вы мне не верите? В любом случае Ральф не мог так поступить…

Инспектор кивнул, и Пигготт забрал девушку в полицейское управление.

— Мы теряем драгоценное время! — воскликнул Ллойд Харпер.

— Я хочу моего ребенка! — простонала Мибс Харпер.

— Эта записка насчет выкупа, инспектор…

— Да, записка. — Инспектор Квин вытащил конверт. — Эллери, что ты об этом думаешь?

Конверт был квадратным, большим, из плотной гофрированной кремовой бумаги и явно дорогим. Адрес Ллойда Харпера был написан карандашом, корявыми печатными буквами. Конверт был отправлен через местное почтовое отделение, судя по штемпелю, спустя два часа после похищения Билли.

Для единственного листка бумаги внутри подошел бы конверт куда меньшего размера. Розовая бумага также была отличного качества.

Текст был написан теми же грубыми печатными буквами. Обращение и подпись отсутствовали.

«Можете получить мальчишку целым и невредимым за 50 штук в мелких купюрах, завернутых в клеенку. Пускай отец приедет один на юго-западный угол бульваров Ла-Бреа и Уилшир сегодня, ровно в 11.15 утра, бросит пакет на тротуар и уйдет».

— Письмо отправлено вчера вечером, так что могло быть доставлено только с утренней почтой, — сказал инспектор Квин, — которую принесли в начале десятого…

— А поскольку, — подхватил Эллери, — юго-западный угол бульваров Ла-Бреа и Уилшир имеется лишь в одном месте в мире — в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, — и время доставки выкупа на упомянутый угол обозначено как «11.15 сегодняшнего утра», все это выглядит абсолютно невозможным.

— И похититель, безусловно, это знает, — промолвил инспектор. — Из Манхэттена до Лос-Анджелеса не добраться за два часа. Значит, ты согласен, Эллери, что записка фальшивая?

— Я согласен, — отозвался Эллери, глядя на записку, — что в ней что-то не так…

— Я хочу действовать! — крикнул отец Билли.

— Вы, мистер Харпер, можете схлопотать пинок в зад, — неожиданно сказал инспектор. — Я пошарил в вашем особняке. — Он вынул из кармана пачку больших квадратных конвертов. — Точно такие же, как тот, в котором прислали записку. Это ваш конверт, мистер Харпер. Вы украли вашего сына, чтобы забрать его у матери, не так ли? И использовали записку как ложный след?

Отец Билли опустился на стул:

— Мибс, клянусь тебе…

— Где Билли? — взвизгнула его жена. — Что ты сделал с моим ребенком — ты, похититель детей?

— Бросьте, миссис Харпер, — послышался голос. Повернувшись, они увидели очаровательную мисс Джоунс, поднявшуюся во весь многократно фотографируемый рост. — Взгляните на эту бумагу, инспектор. Она принадлежит ей.

— Миссис Харпер? — Эллери поднял брови.

— Вот именно. Только на прошлой неделе она прислала мне записку с угрозами на такой же бумаге. — Джеррил Джоунс рассмеялась. — Она где-то спрятала мальчишку и отправила записку в одном из конвертов Ллойда, чтобы подставить его. Женщина, которой пренебрегли, и так далее… Дорогой, ты задолжал мне обед со вчерашнего вечера. Как насчет позднего завтрака?

Но Ллойд Харпер молча уставился на жену.

— Конечно, это неправда, — сказала Мибс. — Я бы никогда этого не сделала, Ллойд. А если бы сделала, то не совершила бы глупость, пользуясь собственной бумагой.

— Как и я, пользуясь собственным конвертом, Мибс, — отозвался Харпер. — Любой мог заполучить один из моих конвертов, инспектор Квин, или, если на то пошло, лист бумаги моей жены. Кто-то хочет оклеветать меня… ее… нас!

Инспектор возбужденно теребил свои усы.

— Погодите, — пробормотал он и отвел Эллери в сторону. — Сынок…

— Давай подождем, пока вернется сержант, — предложил Эллери.

— Вели? Куда он ушел?

— Я послал его в нашу квартиру принести кое-что из моего газетного архива. Хочу проверить память.

— Память о чем?

— О статье, которую я прочитал пару воскресений тому назад. Если я прав, папа, это все объясняет.

Сержант Вели появился через двадцать минут, после того как инспектор получил два рапорта: один — что няня, мисс Мак-Гаверн, до сих пор не сообщила о местопребывании Ральфа Клайншмидта, а другой — что поиски маленького Билли Харпера по всему городу не дали никакого результата. Миссис Харпер снова заплакала, прекрасная мисс Джоунс сердито заговорила с мистером Харпером, а мистер Харпер смотрел на прекрасную мисс Джоунс с жаждой убийства в налитых кровью глазах.

— Благодарю вас, сержант! — Эллери схватил красочное воскресное приложение и раскрыл его на центральном развороте. — Ага! Видите? — Он взмахнул газетой. — Это статья о похищении ребенка в Калифорнии около года назад. Ребенка вернули, когда ФБР поймало похитителя, которого судили по закону Линдберга,[59] признали виновным и казнили несколько недель назад. Позвольте прочитать вам записку с требованием выкупа, которую калифорнийский похититель прислал отцу ребенка: «Можете получить мальчишку целым и невредимым за 50 штук в мелких купюрах, завернутых в клеенку. Пускай отец приедет один на юго-западный угол бульваров Ла-Бреа и Уилшир сегодня, ровно в 11.15 утра, бросит пакет на тротуар и уйдет».

— Та же самая записка! — ахнул инспектор Квин.

— Абсолютно идентичная, папа. И это сообщает нам, — добавил Эллери, — кто стоит за похищением Билли Харпера.

Все застыли, как бюст Джорджа Вашингтона в космическом шлеме Билли на письменном столе его отца.

— Похититель Билли Харпера, — продолжал Эллери, — не только воспользовался запиской с требованием выкупа из дела о калифорнийском похищении годичной давности в качестве образца, но даже продублировал лос-анджелесский угол, указанный в оригинальной записке как место уплаты выкупа. Таким образом, похититель назвал невозможное место! Почему он это сделал? Если похищение было уловкой — если, скажем, мистер Харпер хотел вернуть своего маленького сына, внушив всем, и особенно жене, что это дело рук постороннего ради выкупа, он едва ли назвал бы в письме невозможное место уплаты, вызвав тем самым подозрения, когда ему было достаточно упомянуть любое место в Нью-Йорке, где мифический похититель просто бы не появился. Все бы решили, что преступник передумал или испугался. Таким образом, назначение Лос-Анджелеса в качестве места уплаты выкупа не имеет смысла. Но предположим, автор письма Харперу не осознавал, что Нью-Йорк и Лос-Анджелес находятся на расстоянии трех тысяч миль друг от друга?