из-за того, что лгал мне, но я должна была знать лучше. И это моя вина. Я не могу сделать это снова. Тем более, не с тобой.
— Не со мной?
— Ты мне нравишься, Мэддокс. Ты мне всегда нравился. Я не знаю, хочешь ли ты исследовать это или нет…
— Хочу.
Облегчение разлилось по моим венам.
— Тогда я не могу быть няней. Вайолет нужен кто-то, кто заботится только о ней. Она этого заслуживает.
— Согласен. — Он взял меня за руку. — Ты уволена.
Я рассмеялась.
— Я уже уволилась. И у меня есть извинительное алоэ, чтобы доказать это.
— Сходи со мной на свидание.
— А как же Вайолет?
— Она может сама найти себе пару.
Я шлепнула его по руке.
— Ты знаешь, что я не это имела в виду.
— Знаю. — Мэддокс придвинулся ближе. — Но выслушай меня.
— Хорошо.
— Вайолет есть и всегда будет моим приоритетом. Все, что ты только что сказала о том, что ей нужен кто-то, кто будет заботится только о ней, верно. И это чертовски сексуально, что ты настолько заботишься о моей дочери, что уходишь. Но…
Он выпрямился, становясь выше. Его пристальный взгляд встретился с моим, и на его лице была написана абсолютная решимость. Это был Мэддокс, возглавлявший компанию стоимостью в миллиард долларов. Это был ответственный человек, готовый отстаивать свою точку зрения.
Поговорим о чертовски сексуальном.
— У Вайолет не так много положительных женских примеров. У нее было несколько замечательных учителей. Моя мама. Но благодаря Сиси и другим ее няням, она видела, как многие женщины уходят из ее жизни.
Я прижала руку к сердцу, переживая за его девочку.
— Я ненавижу их из-за нее.
— Я тоже ненавижу их из-за нее. — Он грустно улыбнулся мне. — Я хочу, чтобы она знала, что в этом мире есть добрые, заботливые женщины. И ты одна из них. Так что сходи со мной на свидание и проведи время с Вайолет. Это не обязательно должно быть одновременно.
— Ты чрезвычайно убедителен. — Улыбка тронула мои губы. — Всегда добиваешься своего?
— Обычно. — Он усмехнулся. — Это значит «да»?
— Да. — Свидание с Мэддоксом. Мое сердце ёкнуло. — Когда?
— Сегодня не слишком рано?
— Совсем нет.
— Хорошо. Я заеду за тобой в шесть.
— Вообще-то, что, если я заеду? Я ужасно себя чувствую из-за того, что бросила Вайолет сегодня, и для нее у меня тоже есть подарок. — Это были конфеты и книжка-раскраска.
— Все, что захочешь. — Мэддокс поднес мою руку к губам, целуя костяшки пальцев. Затем он встал. — Мне лучше вернуться. Убедиться, что Вайолет не выгнала Кэти из дома. Увидимся вечером?
— Да. — Я проводила его до двери с такой широкой улыбкой, что у меня заболели щеки.
— Еще раз. — Он притянул меня в свои объятия, снова целуя и давая мне еще раз попробовать его, прежде чем уйдет домой.
Я ждала, наблюдая с порога, пока его «Ауди» не скрылась из виду. Затем закрыла дверь и закричала.
— Ааа!
Мэддокс поцеловал меня.
Мэддокс Холидэй, самый горячий мужчина, которого я когда-либо знала, поцеловал меня.
Я бегала по дому, крича и размахивая руками над головой. Я была в середине счастливого танца на диване, когда открылась входная дверь. Мое сердце ушло в пятки, когда я откинула волосы с лица, надеясь, что Мэддокс ничего не забыл и не решил вернуться.
Нет, это был всего лишь мой отец. Он не верил в то, что нужно стучать.
— Что ты делаешь? — Папа искоса взглянул на меня. В его руках было комнатное растение в горшке, которое я вчера оставила у него дома.
— Он поцеловал меня. — Я спрыгнула с дивана. — Я должна отпраздновать это.
— Джуди! — крикнул папа через плечо.
— Я здесь, Гарретт. — Она сердито посмотрела на него, когда протиснулась мимо него и вошла внутрь. — Тебе обязательно было кричать?
У папы было два тона. Громкий и сверхгромкий. Но его глубокий, раскатистый голос всегда заставлял меня улыбаться.
— Она говорит о поцелуях, — сказал он. — Это не по моей части.
Я закатила глаза.
— Ты притворяешься, что не заводил со мной разговор о сексе, когда мне было двенадцать.
— И мне до сих пор снятся кошмары об этом, так что, если мы собираемся праздновать, что ты с кем-то целуешься, я ухожу. — Не говоря больше ни слова, папа поставил растение на выложенную плиткой прихожую рядом с моим алоэ в горшке, затем, пятясь, вышел за дверь, закрыв ее за собой.
— Мы празднуем поцелуй? — спросила Джуди, снимая пальто.
— Да. — Я запрыгнула обратно на диван и сделала еще одно шимми. — Мэддокс поцеловал меня.
Следующие тридцать минут я потратила на то, чтобы рассказать Джуди все, начиная с того, что я была влюблена в него в старшей школе, и заканчивая тем, что меня наняли няней Вайолет, вечеринкой и поцелуем. Когда я закончила, она написала папе смс и сказала, что заходить внутрь безопасно — он болтался в машине, слушая тру-крайм подкаст.
— Так это из-за него ты вчера была в плохом настроении? — спросила Джуди.
— Не была я в плохом настроении.
— Ладно, не совсем в плохом. Но ты была сама не своя.
Вчера мы провели Рождество вместе, по нашей традиции, ели и смотрели фильмы. Я весь день бездельничала на диване у Джуди и папы. Возможно, я немного дулась из-за Мэддокса и телефонного звонка, который мне пришлось сделать Кэти, чтобы уволится.
Когда в полночь я, наконец, слезла с их дивана, я поплелась домой, оставив свои подарки — змеиное растение, которое привез папа, и именную папку с рецептами, которую Джуди заполнила своими любимыми. Она все еще лелеяла надежду, что однажды я стану таким же фантастическим поваром, как и она. Она не смогла забыть, как однажды я разогрела хот-дог в микроволновке.
— Что ты наденешь на свидание? — спросила Джуди.
— Пока не знаю.
— Я знаю этого парня? — спросил папа.
— Мэддокс Холидэй.
Он поднял брови.
— Как в «Мэдкаст», Мэддокс Холидэй?
— Единственный и неповторимый. — Это была фантазия. Это был сон.
— Какой он? — спросила Джуди.
— Милый. Умный. Итакойчертовскигорячий.
— Мне снова уйти? — спросил папа, указывая большим пальцем через плечо в сторону двери.
Я улыбнулась.
— У Мэддокса семилетняя дочь, и она вспыльчивая. Мне нравится, что она не ангел.
Джуди положила руку папе на ногу, с улыбкой глядя на него снизу вверх.
— Мне даже нравится, что твоя дочь тоже не ангел.
— О чем ты говоришь? Я ангел.
Она усмехнулась, когда папа изучил пятнышко на своих джинсах.
— Я всегда была хорошей девочкой.
— Милая, разве ты не помнишь, как мы познакомились? — спросила она.
— Мы встретились за ужином. В
