и как долго вас не будет.
Она всплеснула руками.
— Ты ведешь себя так, будто я преступница.
— Нет, я веду себя как родитель. Я тот, кто остается с Вайолет после твоего ухода. Я тот, кто держит ее, пока она плачет и смиряется с тем фактом, что ее матери насрать на ее жизнь. Теперь, все изменится. Моя дочь, мои правила. Ты можешь либо подчиняться, либо проваливать нахуй. Поняла?
У нее отвисла челюсть.
— Ты. Поняла. Меня?
Она моргнула.
— Я приму это как «да». — Не говоря больше ни слова, я подошел к двери, распахнул ее и придержал для нее, когда она вышла из кабинета и направилась по коридору в поисках нашей дочери.
К счастью, ее раздражение на меня не выливалось на то время, что она проводила с Вайолет. Сиси удавалось скрывать свое разочарование и вести себя совершенно счастливой, осыпая Вайолет объятиями и поцелуями.
Я провел остаток вечера, наблюдая, как Вайолет показывает своей матери все рождественские подарки, которые она получила. Пока Вайолет принимала душ, я перетащил три чемодана Сиси в комнату Вайолет, потому что они решили спать в одной кровати. Затем, когда Вайолет переоделась в пижаму и расчесала волосы, я уложил ее в постель.
— Спокойной ночи, принцесса. — Я наклонился, чтобы поцеловать Вайолет в лоб и обнять ее. — Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, папочка. — Она уткнулась в подушку.
Я встал и взглянул на Сиси, которая лежала на куче подушек рядом с нашей дочерью.
— Спокойной ночи, Мэд.
— Спокойной ночи. — Я кивнул, мое сердце сжалось при виде улыбки на лице моей дочери.
Сиси могла быть хорошей матерью. Когда старалась, когда отбрасывала свой эгоизм в сторону, она могла быть хорошей матерью. Вайолет обожала ее и жаждала ее внимания.
Но Сиси было недостаточно. Ее никогда там не было.
Я вышел из комнаты, слегка прикрыв дверь, оставив только маленькую щелочку. Затем наклонился, чтобы послушать.
— Ты знаешь, что мы переезжаем сюда? — спросила Вайолет Сиси.
— Да, папа сказал мне. Тебе здесь нравится, не так ли?
— Да. Здесь довольно забавно.
Вчера, после подарков и рождественского ужина, я усадил Вайолет и спросил, не возражает ли она, что мы переедем в Монтану раньше, чем планировали. Хотя ей было обидно расставаться со своими друзьями, я пообещал, что она заведет новых. И пообещал, что каждую субботу мы будем кататься на санках.
Натали предложила нам найти особое занятие. Катание на санках, плавание в джакузи и все остальное, что мы впишем в наши субботы, будет нашим особым занятием.
— Ты тоже переедешь сюда, мамочка?
Я затаил дыхание, наклоняясь ближе.
— Не знаю, смогу ли. Прости.
— О, — пробормотала Вайолет.
Я закатил глаза. Не похоже, чтобы у Сиси была работа в Калифорнии.
— Не пойти ли нам завтра по магазинам? — спросила Сиси.
— Конечно. — Послышался шорох одеяла, когда Вайолет пошевелилась. Затем послышался громкий зевок — Вайолет обычно ложилась спать на три часа позже.
Я медленно отошел от двери, спускаясь по лестнице туда, где в гостиной ждала мама с полным бокалом вина.
— Где папа? — спросил я.
— Он пошел в джакузи.
Я кивнул и сел на диван рядом с ней, глубоко вздохнув.
— Если бы она просто попыталась… почему она не может быть такой каждый раз?
— Я не знаю, сынок.
— Это разбивает мне сердце. Потому что, когда она становится матерью, Вайолет обожает ее. — Я уже несколько недель не видел Вайолет такой счастливой. Ее улыбка. Ее смех. Было так больно наблюдать за всем этим, потому что я знал, что все это исчезнет, когда Сиси уедет. — Что мне делать?
— То, что делаешь обычно. — Мама положила руку мне на колено. — Будь рядом с Вайолет, когда она уйдет.
— Господи, это тяжело. — Я провел рукой по щетине на подбородке. — Насколько папа зол?
— О, он очень зол. Я ожидаю, что первым делом завтра с утра он исчезнет, как твой брат сделал сегодня вечером. Он беспокоится, что, если будет рядом с Сиси, он не сможет держать рот на замке.
Папа был надежным человеком в доме. Когда мама злилась, она давала волю чувствам. Но не папа. Моя семья ненавидела Сиси, и это правильно. Мама могла быть из тех, кто выходит из себя, но папа просто держался подальше и держал все при себе. В тех редких случаях, когда он выходил из себя, лучше всего было находиться за пределами округа.
— На самом деле было бы довольно забавно увидеть, как папа выходит из себя.
Мама рассмеялась.
— Он редко это делает, но я бы не хотела оказаться в ее «Джимми Чу», если он это сделает.
— У нас был такой хороший вечер.
— Да, был.
— Я облажался с Натали. Я не должен был позволять ей уходить. — Может быть, мне следовало вместо этого выгнать Сиси и сделать свой выбор кристально ясным.
— Нет, было правильно поговорить с Сиси наедине.
Может быть. Но я не мог оставить все так, как случилось с Натали, на всю ночь. Она должна была знать, что она тоже важна.
— Мам, мне нужно подышать свежим воздухом. — Я встал с дивана. — Ты не могла бы побыть здесь на случай, если Вайолет что-нибудь понадобится?
— Я присмотрю за ней. Ты иди. И передай привет Натали.
Я ухмыльнулся.
— Как ты узнала, что я собираюсь повидаться с Натали?
— Потому что у меня трое очень умных сыновей. Нелегко вписаться в семейство Холидэев, но Натали справляется. Как будто она всегда принадлежала нам.
Приятно осознавать, что я был не единственным, кто это чувствовал.
Возможно, это должно было выбить меня из колеи, заставив с головой окунуться в новые отношения. После катастрофы с Сиси я не решался встречаться. Но не с Натали. Каждая косточка в моем теле вибрировала от потребности быть рядом с ней. Прижать ее к себе и посмотреть, к чему это приведет.
Я наклонился и поцеловал маму в щеку.
— Спасибо.
— Увидимся утром.
Я поспешил к гаражу, схватив одно из папиных пальто с крючка рядом с дверью. Затем обулся и запрыгнул в машину, мчась через весь город к темно-зеленому дому и женщине, которая быстро завладела моим сердцем.
Свет был выключен, если не считать мерцания голубых и белых вспышек от телевизора через переднее стекло. Я постучал в дверь, ожидая на холоде, когда мое дыхание окутало меня. Затем замок щелкнул, и там стояла она, одетая в пижаму с Санта Клаусом. Ее волосы были собраны на макушке в неряшливый пучок. Косметика, которая была на ней ранее, исчезла.
Она никогда не выглядела более
