…А в северных землях, у реки Шай, раскинулся прекрасный Ултар, за большим каменным мостом, в арку которого замуровали живого человека, когда строили тот мост, тринадцать веков назад. Это город аккуратных коттеджей и мощенных булыжником улиц, по которым бродит бесчисленное количество кошек, потому что просвещенные законодатели в давние времена приняли законы о нашей охране. Хороший, добрый городок, где путешественники чувствуют себя спокойно и гладят кошек, уделяя им большое внимание, как и должно быть.
…И еще там есть Ург с низкими куполами, остановка на пути в Инкванок, где часто бывают рудокопы, добывающие оникс…
…И сам Инкванок, ужасное место возле пустыни Ленг. Его дома похожи на дворцы с заостренными куполами и минаретами, пирамидами, золотыми стенами с черной резьбой и завитушками, инкрустированными золотом, с каннелюрами, арками и золотыми навершиями. Улицы его из оникса, а когда звонит большой колокол, ему отвечают музыка рожков и виол и поющие голоса. Высоко на центральном холме стоит массивный храм Древних Богов, окруженный садом, в который ведут семь ворот, и где множество колонн, фонтанов и прудов, а в них плавают светящиеся рыбки и дрожит и пляшет отражение огня от трехногих светильников на балконе храма. На плоском куполе самого храма стоит большая колокольня; когда звонит колокол, появляются священники в масках и капюшонах, несущие дымящиеся чаши в подземные помещения. Дворец Царя-под-вуалью возвышается на соседнем холме. Царь-под-вуалью проезжает через бронзовые ворота на колеснице, запряженной яками. Берегись отца птиц Шантак, обитающего в куполе храма. Если будешь слишком долго смотреть на него, он нашлет на тебя ночные кошмары. Избегай ходить в прекрасный Инкванок. Ни одна кошка не может жить в нем, ибо многие из его теней — отрава для нашего рода.
…А над плато Ленг стоит Шаркоманд. Поднимаешься по покрытым солью лестницам к базальтовым стенам и докам, храмам и площадям, улицам с колоннадами, к тому месту, где украшенные сфинксами ворота открываются на центральную площадь, и два массивных крылатых льва охраняют начало лестницы, ведущей в Великую Пропасть.
Теперь мы плыли еще ниже, и мне казалось, я слышу ветры, дующие между двумя мирами, а Серая Метелка продолжала нараспев рассказывать о географии Страны Грез:
— …По пути в Кадат мы пересекаем ужасную пустыню Ленг, где в огромном монастыре без окон, окруженном монолитами, обитает Верховный Священник Страны Грез, лицо его спрятано под желтой шелковой маской. Это здание старше, чем сама история, и украшено фресками, посвященными истории Ленга: существа, едва напоминающие людей, танцуют среди исчезнувших городов; идет война с пурпурными пауками, приземляются черные галеры с Луны…
…И мы минуем сам Кадат, огромный город льда и тайн, столицу этой земли…
…Прибывая, наконец, в прекрасный Целефаис, в земле Оот-Наргай, на берегу Серенерийского моря…
Теперь мы летели очень низко, над снежной шапкой горной вершины.
— …Гора, Аран, — тянула она, и я увидел деревья гинкго на ее нижних склонах; потом, в отдалении, мраморные стены, минареты, бронзовые статуи. — Река Наракса впадает здесь в море. Вдали видны вершины Танариана. В храме из бирюзы, в конце улицы Колонн, верховный жрец поклоняется Нат-Хортоту. И вот мы близимся к тому месту, куда мне приказали явиться.
Мы начали плавно снижаться и опустились на мощенную резным ониксом улицу. Вокруг нас сейчас же возникли звуки, отличающиеся от завывания ветра, и я ощутил легкое дуновение воздуха. Серая Метелка спрыгнула с моей спины, приземлилась рядом, встряхнулась и осмотрелась.
— Ты бродишь по этим местам в сновидениях кошачьей дремы? — спросил я.
— Иногда. А иногда — еще где-нибудь. А ты?
— Кажется, мне тоже случалось здесь бывать. Она описала полный круг, остановилась, потом снова тронулась в путь. Я следовал за ней.
Шли мы долго; никто из купцов, погонщиков верблюдов или жрецов в венках из орхидей не потревожил нас по пути.
— Здесь отсутствует время, — заметила Серая Метелка.
— Я тебе верю, — ответил я.
Из покрытого розовым туманом порта мимо нас шли моряки, солнечные лучи сверкали на улицах, на минаретах. Я нигде не видел других собак, не чувствовал их запаха.
В отдалении возникло ослепительное видение, и мы направились к нему.
— Дворец Семидесяти Наслаждений из розового хрусталя, — сказала она, — оттуда Он позвал нас.
И мы пошли к Нему. Похоже было, что та часть меня, которая обычно бодрствует, сейчас спит, а та часть, которая обычно спит, — бодрствует, и эта перемена позволяла легко принимать чудеса, легко забыть события этого дня и заботы предыдущих недель.
Хрустальный дворец вырастал перед нами, сверкая, как глыба розового льда, так что я смотрел мимо него, а не прямо. По мере того как мы приближались, вокруг становилось все тише, солнце лило теплые лучи.
Когда мы вошли в пределы дворца, я заметил маленькую серую фигурку — единственное живое существо в поле зрения, — греющуюся на солнышке на террасе перед дворцом. Серая Метелка повела меня к ней. Это оказался древний кот, лежащий на квадрате из черного оникса. Подняв голову, он следил за нами.
Подойдя поближе и распростершись перед ним, Метелка произнесла:
— Приветствую вас, Ваше Мурлычество.
— Серая Метелка, дочь моя, — ответил он. — Привет. Встань, прошу тебя.
Она повиновалась и сказала:
— Мне кажется, я почувствовала ваше присутствие в те минуты, когда Древние разгневались. Благодарю вас.
— Да. Я наблюдал за тобой весь этот месяц. Ты знаешь почему.
— Знаю.
Он повернул голову, его желтые глаза старца встретились с моими. Я склонил голову из уважения к почтенному возрасту и потому, что Серая Метелка явно считала его очень важной персоной.
— Ты пришла в сопровождении пса.
— Нюх — мой друг, — сказала она. — Он вытащил меня из колодца, прыгнул и спас от молнии Древних.
— Да, я видел, как он тебя оттащил, когда молния ударила, как раз перед тем, как я решил позвать тебя сюда. Добро пожаловать. Привет, Нюх.
— Привет… сэр, — ответил я.
Очень медленно старый кот встал, выгнул дугой спину, потом вытянулся низко над землей, снова поднялся.
— Сейчас как раз наступили сложные времена, — сказал он. — Вы стали частью необычного замысла. Пойдем со мной, дочь моя, чтобы я мог передать тебе малую толику мудрости, относительно событий последнего дня. Ибо некоторые вещи кажутся слишком незначительными для Великих, а кошка может знать то, чего не знают Древние Боги.
Она взглянула на меня, и так как мало кому удается разглядеть мою улыбку, я кивнул головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
