Она взглянула на меня, и так как мало кому удается разглядеть мою улыбку, я кивнул головой.
Они прошли в храм, а я подумал, что, может быть, стоя где-то на высоком скалистом утесе, за нами наблюдает, всегда настороже, древний волк, посылая мне единственный приказ: «Продолжай сторожить, Нюх».
Я почти слышал его рычание в безвременье, из тех мест, что за пределами мысли.
Ожидая их, я обнюхал все кругом. Трудно было сказать, как долго они отсутствовали в том месте, где нет времени. Но, по-видимому, не очень долго. Когда я увидел, что они появились из храма, я снова подивился превратности судьбы, которая подружила меня с Открывающей. Да к тому же еще и кошкой.
Я заметил, что Серая Метелка чем-то обеспокоена или, по крайней мере, озадачена, по тому, как она подняла правую лапку и посмотрела на нее.
— Теперь сюда, — велел старый кот и, сказав так, поглядел на меня. Я понял, что приглашение относится и ко мне.
Он повел нас по аллее рядом с Дворцом Семидесяти Наслаждений, вдоль которой стояли гофрированные урны темно-коричневого, желто-коричневого и аквамаринового цвета, расписанные тонкими черными и серебряными линиями, с ручками из малахита, нефрита, порфира и хризоберилла, хранящие забытые тайны храма. Пурпурные крысы спасались бегством при нашем приближении, и одна из крышек шевельнулась, издала звук, подобный звону колокола, который эхом отразился от хрустальной розовой стены.
— Входите, — пригласил старый кот, и мы последовали за ним в темную нишу, где находилась боковая дверь в храм.
Рядом с ней на хрустальной стене дрожала менее четко обозначенная дверца, и, когда мы к ней подошли, ее внезапно проявившийся прямоугольник начал закипать молочной пеной. Мы остановились перед этой дверцей, и старый кот обратился ко мне:
— Поскольку ты друг одной из моего рода, я одарю тебя знанием. Спрашивай меня, о чем пожелаешь.
— Что ждет меня завтра? — спросил я. Он мигнул один раз. Потом ответил:
— Кровь. Моря крови и кровавое месиво повсюду вокруг тебя. И еще ты потеряешь друга. Теперь идите в эту дверь.
Серая Метелка шагнула в прямоугольник и исчезла.
— Ну что же, спасибо, — сказал я.
— Carpe baculum![7] — прибавил он, когда я последовал за кошкой; каким-то образом он знал, что я помню кое-что из латыни, и, несомненно, получил непонятное кошачье удовольствие, приказывая мне принести палку на классическом языке. Постепенно привыкаешь к шпилькам от кошек по поводу твоей собачьей природы, хотя я надеялся, что хоть их босс будет выше этого. И все-таки он — тоже кот и, вероятно, уже давно не видел собак и просто не смог удержаться от искушения.
— Et cum spiritu tuo[8], — ответил я, входя в отверстие.
— Benedicte[9], — услышал я издалека ответ, снова вплывая в пространство между двумя мирами.
— Что означал весь этот разговор в конце? — крикнула мне Серая Метелка.
— Он устроил мне небольшую контрольную по Вергилию.
— Зачем?
— Будь я проклят, если знаю. Он же непостижим, помнишь?
Неожиданно ее очертания расплылись внутри еще одного прямоугольника. Странно было смотреть, как она стала двухмерной и заколебалась. Затем превратилась в горизонтальную линию, концы которой свернулись к середине, и — исчезла. Когда подошла моя очередь, ощущения оказались не настолько сложными. Я присоединился к ней, оказавшись на вершине Гнезда Пса, перед каменным блоком, снова ставшим просто камнем, на котором виднелось несколько царапин. Солнце ушло далеко на запад, но гроза кончилась.
Я описал круг. Никто не следил за нами, ни с какой стороны.
— Еще достаточно светло, чтобы обследовать то место, которое ты определил, — предложила Серая.
— Давай отложим. Я опаздываю на свой обход, — ответил я.
— Ладно.
Мы отправились домой. Я все думал о пророчестве старого кота, но это будет только завтра.
— Собачья дрема гораздо менее пышная, чем Целефаис, — сказал я по дороге.
— А какая она?
— Я снова в первобытном лесу со старым волком по имени Рычун. Он учит меня разным вещам.
— Если там есть Зооги, — сказала она, — то мы пролетали над твоим лесом, справа от реки Шай. Это ниже Врат Глубокого Сна.
— Может быть, — ответил я, подумав о маленьких коричневых созданиях, живущих на дубах и питающихся грибами, только когда поблизости нет людей. Рычун потешался над ними, как и почти над всем остальным.
Облака на западе приобрели багряный оттенок, а наши лапы промокли от росы. «Кровь и месиво»… Наверно, не помешало бы проанализировать.
Этой ночью мы болтали с Рычуном о том, о сем, пока не подрались, и я потерпел поражение.
23 Октября
С утра я принялся за дело. Побранился с Тварями, потом проверил все снаружи. У нашей парадной двери лежало черное перо. Может быть, одно из перьев Ночного Ветра. Может быть, подложено одним из Открывающих, с вредным наговором. Может, просто случайное перо. Я отнес перо через дорогу в поле и пописал на него.
Серой Метелки не было поблизости, и я пошел к Ларри. Он впустил меня, и я рассказал ему все, что произошло со времени нашей последней встречи.
— Нам нужно проверить этот склон холма, — сказал он. — Возможно, там в прежние времена стояла часовня.
— Вы правы. Хотите пойти туда сейчас?
— Давай.
Пока он ходил за курткой, я изучал его растения. У него, несомненно, росли самые экзотические виды. Я еще не рассказал ему о Линде Эндерби, возможно, потому, что он мимоходом упомянул, будто они говорили только о ботанике. Возможно, Великого Детектива и в самом деле интересовали только растения.
Он вернулся с курткой, и мы отправились в путь. Когда вышли в открытое поле, стало немного ветрено. В одном месте мы пересекли цепочку бесформенных следов, ведущих к ферме Доброго Доктора, где постоянно бушевала гроза. Я понюхал их: Смерть.
— Большой человек снова вырвался на свободу, — заметил я.
— Я не ходил в ту сторону, чтобы познакомиться, — сказал Ларри. — Теперь начинаю думать, не тот ли это самый довольно знаменитый человек, с которым я уже встречался, приехавший сюда, чтобы продолжать свою работу.
Он не стал развивать эту тему, поскольку мы подошли к стреле из арбалета, торчащей из ствола дерева.
— Как насчет викария Робертса?
— Честолюбивый тип. Меня не удивит, если он задался целью остаться единственным в конце, чтобы одному воспользоваться плодами Игры.
— А Линет? Нет никакой необходимости в человеческих жертвоприношениях. Они просто как бы смазывают колеса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
