— Вы знаете, что наш король Хусейн умер? — говорили нам подвозящие нас водители. — Весь мир приезжал хоронить его. И даже ваш президент, Ельцин, прилетел на похороны, хотя сам был болен.
Короля здесь уважали все. Не только в Иордании, но и в других странах.
Он умудрился подружиться со всеми — и с русскими, и с американцами, и с арабами, и даже вторым среди всех арабов заключил перемирие с Израилем. Теперь миролюбивого короля не стало; трон наследовал его сын, Абдулла.
В Аммане мы занялись посещением посольств. Первым делом — российское. Из ворот вышел наш строгий соотечественник и сообщил, что оставить рюкзаки в посольстве нельзя, что консульский отдел находится в другом месте и что сегодня сей отдел не работает. Российского культурного центра и иных наследий великой империи в городе не оказалось.
Вторым в нашем графике стояло посещение посольства Саудовской Аравии.
Здесь толпилось немало людей. Интересно, можно ли здесь получать транзитную визу — при наличии, например, йеменской? К сожалению, ни в одном окошке, к каждому из коих стояли очереди, не было англоговорящих.
Только после моих долгих просьб из недр посольства к окошку подошёл переводчик и объяснил, что визы, в том числе транзитные, выдаются здесь только гражданам или резидентам Иордании.
Ну что ж, неподалёку находится третье посольство, иракское. Здесь
нас тоже ждала неудача, поскольку визы выдавались только имеющим приглашение. Вероятно, можно было и «пробить»: сказаться великим путешественником и лучшим другом Саддама Хусейна, попросить транзитную визу. Однако, откровенно говоря, ни виза Ирака, ни виза Саудии нам сейчас не требовались позарез, так что мы отправились обедать.
Обед из гороховой каши, именуемой хомос, с луком и хлебом, обошёлся нам в доллар на двоих. Купили в пекарне дешёвого лепёшечного хлеба, позвонили в Россию, а после направились на выезд из города. К сожалению, нормальной карты Иордании у нас не было, и географические знания о сей стране и о сём городе были скудными. Вышли на какую-то извилистую улицу, по которой, по нашему предположению, должны были идти машины в Мадабу. А Мадаба, кажется, находилась на полпути до Мёртвого моря. На этой улице и стали.
Долгое время, минут двадцать, останавливались одни таксисты, вероятно, место было неподходящее: не магистральное шоссе, а просто большая улица. «Автостопа в Иордании не существует», — уверяли они. «Кто вас повезёт за просто так?» Но эти слова не могли нас сбить с истинного пути: сколько раз мы их уже слышали во всех регионах Евразии! Некоторые таксисты старались быть вежливыми и отвечали что-нибудь типа «No money — no car! Welcome to Jordan!» (Нет денег, нет машины. Добро пожаловать в Иорданию!)
Но вот первая удача — некая машина подвезла нас километров на десять, высадив на перекрёстке. Уже приятно: выехали подальше от города и деньгопросов. Вторая машина вскоре увезла нас дальше, почти до самой Мадабы. Третий водитель, остановившийся нам, объяснил, что на Мёртвое море так не попасть, и потратил немало времени и бензина, чтобы вывезти нас, через хитросплетения вокругстоличных автобанов, на правильную дорогу. И, наконец, попрощавшись с ним, мы застопили джип иорданских солдат, едущих прямо на Мёртвое море, куда мы и хотели попасть.
Солдаты очень любезно отнеслись к нам, автостопствующим, и сами несколько раз сообщили, что вся их помощь бесплатна, так как их машина — «Government car» (государственная). Позже выяснилось, что государственным машинам запрещено подвозить попутчиков за деньги, а бесплатно — пожалуйста. По дороге мы заехали в некий «Government house» — одноэтажный домик, утопающий в садах, в котором нас накормили и даже предоставили возможность помыться. Часа через полтора продолжили путь.
Дорога шла вниз, вниз и вниз, у меня даже немного заложило уши. Вскоре мы выехали на самую низкогорную трассу Иордании, проходящую почти на 400 метров ниже уровня моря. Сперва мы увидели уходящую направо дорогу в Палестину, а потом — масляную гладь Мёртвого моря. Мы высадились на побережье и попрощались с солдатами, владельцами «Government car», которые развернулись и поехали по своим делам.
Мёртвое море наполняет собой длинную, узкую котловину (примерно 100 на 20 километров). Вода, содержащая 30 % солей, делает невозможным жизнь в оном каких-либо организмов. На песчаном берегу, однако, находились некие существа — это был верблюд и два его погонщика. Они сразу обратились к нам с предложением покатать нас на их верблюде.
Я отказался, а Гриша не устоял перед «верблюдостопом» (погонщики говорили, что удовольствие будет бесплатным). Гриша проделал на верблюде несколько кругов по пляжу, как с рюкзаком, так и без него; когда же он слез, погонщики напомнили, что стоимость удовольствия — 1 динар. «Вы же говорили бесплатно!» — «Без рюкзака бесплатно, с рюкзаком платно! Давай динар!» Так как динар отдавать не хотелось, Гриша вручил им «русский сувенир» — синюю бумажку «1000 билетов МММ». Обрадовавшись и произнеся дежурное «Welcome to Jordan!», деньгопросы покинули нас.
Когда пару дней спустя наши другие друзья прибыли на этот же пляж на берегу Мёртвого моря, с ними произошло то же самое. Сперва им предложили бесплатно покататься на верблюде; потом верблюд оказался платным; когда же автостопщики сказали, что у них нет денег, погонщики извлекли тот самый билет МММ:
— Нам нужны ТАКИЕ деньги!
Ребята выделили им билет МММ. Погонщики верблюдов стали тянуть его друг у друга и нечаянно порвали его.
Мы же, радуясь, что расплатились с деньгопросами, решили погрузиться в густые воды Мёртвого моря. Был уже вечер. Солнце садилось за горами на противоположном (израильском) берегу.
Вода оказалась густой и довольно противной. Как известно, нельзя, чтобы она попадала в рот, в глаза и в другие части тела. Необычная плотность воды не позволяет человеку утонуть — он всё время плавает на поверхности, как бревно. Интересный полигон для того, чтобы учиться плавать! Когда мы вышли на берег и обсохли, наши тела покрыл белый мраморный налёт — отложения солей, и мы подумали, что зря помылись сегодня в «Government house».
Расстелили коврики прямо на липком, солёном песке и разложили на них спальники. Тёплая ночь не дала нам замёрзнуть.
2 марта, вторник.
Наутро я ещё раз искупался в странном море, а Гриша не восхотел. Вышли на дорогу, проходящую параллельно берегу, и уехали через несколько минут. Дорога была красивой, ровной и гладкой. Тут и там попадались посты военных, проверявших у водителя и у нас документы. Не шутки — Израиль под боком, вдруг какой-нибудь шпион-диверсант переплывёт море (проще переплыть эти 20 км, чем утонуть) и… Наши паспорта были в порядке, и нас благополучно пропускали.
