нем говорят. Потому что только когда он рядом, я чувствую, как счастливо бьется сердце. Я видела его улыбку и блеск глаз при взгляде на меня, я чувствовала нежность, с которой он касался меня. Как будто я хрупкая статуэтка.
Достаточно долго проворочавшись на белоснежных шелковых простынях, пахнущих лавандой и смяв их до состояния, когда на них уже невозможно спать, я слезаю с кровати и иду на просторный, как во всех драконьих замках, балкон.
Мрамор кажется ледяным под ногами, но это даже лучше. Помогает хоть немного вернуться в реальный мир и не витать в мечтах и мыслях о Рэгвальде. Он ничего мне не обещал, но только боги знают, как я хотела бы, чтобы он внезапно появился на пороге родового замка.
Свет от полной луны серебрится на поверхности моря, разбивается на мелкие осколки на волнах и отбрасывает темно-серую тень на пол балкона. Я подставляю луне лицо и позволяю ветру свободно развевать мои волосы.
Внезапно меня накрывает темная, совсем черная тень, а затем я даже не успеваю испугаться, как на балкон опускается огромный черный дракон. По одному взгляду золотых глаз я понимаю, кто это, и чуть не задыхаюсь от радости, охватившей меня.
«Здравствуй, Айлин, — слышу в голове раскатистый рык дракона. — Ты прекрасна».
Обнимаю его за морду и прижимаюсь щекой к теплой обсидиановой чешуе.
— Я скучала по тебе, — выдыхаю я тихим шепотом, будто боясь, что кто-то, кроме него, может это услышать.
«Я хочу показать тебе одно место, — говорит дракон. — Залезай».
Мы летим сквозь мрак ночи к одному из самых волшебных мест. Сделав большой круг, дракон опускается на поляну, сверкающую мелкими огоньками светлячков.
Рэгвальд превращается в человека, на секунду наклоняется:
— Закрой глаза, — шепчет он, заправив мой локон за ухо, — и открой рот.
Я даже не думаю, сразу же делаю это, и мне на язык ложится упругая, чуть колючая ягода. Как только я раскусываю ее, рот наполняется потрясающе сладким земляничным вкусом и ароматом, а потом Рэгвальд накрывает мои губы не менее сладким и нетерпеливым поцелуем…
Просыпаюсь от того, что створка двери балкона громко хлопает от сквозняка. Дурманящий сон мгновенно рассеивается, но мне кажется, что я все еще чувствую на языке вкус земляники, а на губах прикосновения Рэгвальда. Жутко хочется теперь этой ягоды. Но уже давно не сезон, так что мое желание явно бессмысленно.
Закутываюсь в одеяло и выхожу на балкон, чтобы отдышаться. Прислоняюсь к перилам и закрываю глаза, втягивая носом запах степи и ночного воздуха.
Не успеваю расслабиться, как слышу рядом с собой драконий рык и чувствую запах земляники.
Глава 34
Сон? Явь?
едленно оборачиваюсь. Обсидиановый, сливающийся с ночью, как само ее порождение, он может испугать своими золотыми сверкающими глазами.
Но меня точно не пугает. Я соскучилась по этому черному гиганту, которому явно не хватает места на балконе в замке оборотней. Дракон цепляется когтями задних лап за черепицу крыши, отчего та ломается и сыпется вниз, падая мелкими и крупными осколками на пол балкона.
Неужели он меня узнал? Интуитивно хватаюсь за амулет… Нет, он должен же быть еще под маскировкой, по крайней мере, я на это надеюсь. Сияния нет, хотя на таком расстоянии он должен быть как вторая луна.
Дракон наклоняет морду набок.
«Моя», — слышу его рык, но понимаю, что мне нельзя отвечать. Если отвечу, покажу, что я его слышу и понимаю, тогда точно даже сомнений не останется, что я — это я, Айлин, сбежавшая жена Рэгвальда. Как выяснилось, еще и беременная бесценным наследником клана Орланд.
Дракон тянет ко мне свои передние лапы, будто собираясь ударить меня, поэтому я отшатываюсь, ударяясь спиной о перила балкона, и охаю от боли. Ящер рыча резко подается вперед, обдавая меня горячим дыханием, и замирает прямо перед моим лицом.
Зажмуриваюсь и отворачиваюсь, испугавшись и не зная, что он собирается сделать.
Но то, что исходит от него, — это не агрессия, не злость, не ярость. Искреннее переживание и тревога. Я чувствую на себе его обеспокоенный взгляд:
«Тебе больно?»
Всем своим сердцем чувствую его эмоции. Он утыкается мордой мне в щеку, а я будто забываю, как дышать. Мир словно приобретает потухшие краски, а в животе, там, где растет наш малыш, загорается невидимый посторонним огонек тепла и радости.
В душу закрадывается страх: смогу ли я разорвать связь ребенка с отцом? Не будет ли это несправедливо?
С другой стороны… Это он первый решил отказаться от меня, даже не дожидаясь истечения срока. Заменить меня другой, вменив это мне в вину. Хотя вот оно, наше счастье, так близко.
И теперь он проявлял знаки внимания совершенно чужой женщине… Но дракон здесь ни при чем.
Я уже и отвыкла от того, как приятно провести рукой по теплой кожистой, шероховатой чешуе и в ответ услышать тихий рокот, похожий на мурлыканье большого котенка. Не сдержавшись, распахиваю глаза и протягиваю руку, касаясь морды дракона.
В ответ мне раздается довольное фырканье, а к ногам из лап падает горсть веточек земляники. Так вот откуда этот запах!
Но как он узнал? Неужели все же почувствовал? Прилетел, чтобы меня забрать, но чего же он ждет?
А если сделать вид, что я ничего не знаю?
— Кто же ты такой? — снова проведя ладонью по морде дракона, спрашиваю я.
Он отдаляется и прищуривает свои золотые глаза. Зрачок на мгновение расширяется, потом совсем превращается в вертикальную ниточку.
«Моя!» — упрямо рычит дракон.
Я улыбаюсь. Мой проницательный любимый ящер.
— Ты красивый… — искренне говорю я, делая вид, что не слышу его.
Не хочу его обманывать. Но и вернуться к Рэгвальду без уверенности в том, что он меня любит, а не только ждет от меня наследника, я не смогу.
Дракон мотает головой, издает отчаянный рык, отталкивается от крыши, еще сильнее обрушивая черепицу и повреждая каменные перила, и растворяется в темноте степной ночи. В его душе смятение, которое наверняка точно передается Рэгвальду. По крайней мере, мне — точно.
Закусываю губу, чтобы не позвать его. Нельзя. Хотя мне так хочется, что на глазах выступают слезы.
Мелькает мысль: как я встречусь с Рэгвальдом завтра? Что теперь меня ждет?
Внезапный порыв ветра почти срывает с меня одеяло и сносит всю землянику, которую принес дракон. Я наклоняюсь, с разочарованием убеждаюсь, что не осталось ничего, и возвращаюсь обратно в кровать.
Утро будит меня щекочущим нос лучом света. Тело приятно расслаблено, как будто я спала
