И вот если такой человек верит, что «плохие» люди должны умереть, «чтобы не вредить хорошим», и преисполнен решимости самолично убивать «плохих» людей, тогда достаточно (немного упростим схему) показать ему фото, назвать имя и т. п. в качестве символа «плохого» человека и сказать, что «мы должны убить этого плохого человека», — и у вас есть готовый исполнитель.
Вот здесь-то и вступают в игру подконтрольные средства массовой информации. Чтобы побудить этих зомбированных террористов к действию, есть специальные закодированные фразы. Например, в случае убийства группировкой Баадена—Майнхоф главы банка «Dresden» Юргена Понто такой «кодовой фразой» стало словосочетание «нацистский коммунист».
Каким образом такое нелепое определение могло послужить всеобщей мобилизации групп поддержки террористов после совершенного убийства? Издание «Executive Intelligence Review» поясняет:
«Кто знает о доктрине, выдвинутой в 1938 году Уинстоном Черчиллем, Хью Тревором-Ропером и Джоном Уилером-Беннетом и отдававшей предпочтение Адольфу Гитлеру перед мятежными немецкими генералами, тот понимает, что англичане, которые сами и создали Гитлера, не просто питают особую ненависть к немецким капиталистам и старой центристской католической партии Германии, но и постарались убить двух зайцев, лживо называя Гитлера продуктом германской индустрии.
Хотя миф о том, что Гитлера создали германские промышленники, имеет широкое хождение, действительно важное эмоциональное значение он имеет лишь в двух узких кругах: среди британской интеллигенции и в некоторой части сионистских кругов. Сионисты используют этот миф как готовый ответ всем, кто вспоминает о том, как Варбург поддержал Ялмара Шахта, который посадил Гитлера в кресло канцлера, о роли Ротшильдов, Оппенгеймеров и иже с ними в поддержке Гитлера до и после 1933 года, а также в период 1936—1938 годов.
Эта эмоционально заряженная идентификация германского индустриализма с нацизмом была перенесена из среды британской интеллигенции и сионистов в ряды анархистско-экологического ультралевого движения, особенно в ряды тех, кто окружал и поддерживал левые террористические банды. В этих кругах понятие “нацизм” было синонимично понятию “немецкая промышленность” и распространялось на любого влиятельного человека, так или иначе связанного с промышленностью, научно-техническим прогрессом или политическим течением, которое “отстаивало интересы германских капиталистов”».[127]
Чтобы не возникло недоразумений по поводу роли сионистов во всем этом деле, необходимо внести разъяснения насчет командной структуры, которая координировала международные террористические операции. Одну из ключевых ролей в управлении международным терроризмом играет так называемый «Фашистский интернационал», координируемый восточноевропейским отделением Мальтийского ордена (Суверенного военного ордена госпитальеров святого Иоанна Иерусалимского). К числу заправил терроризма относятся британская организация «Круглый стол» и официальные разведывательные службы. Свою роль играют также Социалистический интернационал и международный сионизм.
Создание контркультуры
Необъявленная культурная война против американской молодежи развернулась в 1967 году, когда Тависток начал организовывать рок-концерты на открытом воздухе, привлекая на так называемые «фестивали» миллионы молодых людей. Ни о чем не подозревающая молодежь стала жертвой спланированных широкомасштабных экспериментов с наркотиками.[128] На этих концертах свободно распространялись галлюциногенные препараты, такие как диметоксифенилэтиламин, фенциклидин, декстрометорфан, метилендиоксиамфетамин, диметилтриптамин, а также пропагандируемый «Beatles» ЛСД.[129] Вскоре более 50 миллионов молодых людей в возрасте от 10 до 25 лет, побывавших на таких мероприятиях, возвращались домой и становились вестниками и проводниками новой культуры наркотиков — всего того, что стали называть нью-эйдж (новой эпохой).
Галлюциногенные наркотики обладают психотомиметическим действием в том смысле, что имитируют отдельные аспекты психоза. От употребления таких препаратов могут возникать кратковременные симптомы психоза и шизофрении. Большинство людей, употребляющих галлюциногенные наркотики, со временем претерпевают серьезные личностные изменения, включая изменение органов чувств.[130]
Внедрение и распространение культуры ЛСД было явлением не случайным, а целенаправленным. Тавистокский институт тратил много сил и времени на изучение связи между мозгом и поведением, а также воздействия галлюциногенных препаратов на эти связи. «Знания, добытые в ходе таких исследований, были затем использованы музыкальными теле- и радиоканалами, активно навязывавшими взрослым слушателям классические песни 15—20-летней давности».[131]
В ходе нескольких проводившихся в Тавистоке исследований выяснилось, что песни и музыкальные произведения, которые человек слышал в детстве, впоследствии вызывают у него очень живые и яркие воспоминания и ассоциации. Когда человек слышит песню из своей юности, в его сознании одновременно раскодируются все закодированные там послания. Эти воспоминания приводят человека в наркотическое эмоциональное состояние, и в своих переживаниях он возвращается во времена своей юности, когда переживал такую же реакцию после непосредственного употребления наркотиков.[132]
Монтерейский фестиваль
Первый коммерческий рок-фестиваль в США, официально именовавшийся Международным фестивалем поп-музыки в Монтерее, состоялся в июне 1967 года, за два года до Вудстока. Более 200 тысяч молодых людей собрались на ярмарочной площади округа Монтерей в Северной Калифорнии на трехдневный праздник. Монтерейский фестиваль 1967 года стал генеральной репетицией массового распространения нового типа наркотиков, которые классифицировались как психоделики или галлюциногены, такие как ЛСД. На последующих фестивалях, особенно в Вудстоке, использование этих наркотиков приобрело уже массовый характер.
Роберт Сантелли пишет в своей книге «Возвышение Водолея» («Aquarius Rising»):
«ЛСД в изобилии распространялся на фестивале. Таблетки “пурпурного микродота” (вещества, похожего на ЛСД и известного также под названием “пурпурная дымка”) раздавали буквально всем, кто хотел испытать новые ощущения». Двумя лицами, ответственными за распространение наркотиков во время Монтерейского рок-фестиваля 1967 года, были темная личность из Флориды по имени Питер Гудрич и легендарный наемный агент ЦРУ по кличке Койот.
Одним из организаторов фестиваля в Монтерее являлся Джон Филлипс, участник рок-группы «The Mamas & the Papas»[133] и бывший пресс-секретарь группы «Beatles». Филлипс не только сам принимал наркотики, но и продавал их. Он был тесно связан с Романом Полански и его женой Шэрон Тейт; «Мамой» Касс (солисткой «The Mamas & the Papas»), Деннисом Уилсоном (из группы «Beach Boys») и многими другими голливудскими знаменитостями, которые, в свою очередь, были связаны с «семьей» Чарльза Мэнсона. Девятого августа 1969 года члены «семьи» Мэнсона зарезали актрису Шэрон Тейт в ее доме в Лос-Анджелесе. Она была на восьмом месяце беременности.
«Мама» Касс и Джон Филлипс были связаны с Мэнсоном через Церковь процесса последнего суда, которая, отколовшись от Церкви саентологии, была основана в Англии в середине 1960-х годов бывшими саентологами Робертом и Мэри-Энн де Гримстон. Сформировавшаяся где-то в 1963—1964 годах, эта церковь представляла собой смесь идей реинкарнации и экзистенциализма, попытку соединить поклонение Иегове и Люциферу с некоторым неонацистским душком. Показательно, что юридическими делами «церкви» занималась элитная юридическая контора с Уолл-стрит «Morris and McVeigh», за спиной которой стоял Американский семейный фонд. Ради разжигания культовой и антикультовой истерии этот фонд прибегал к услугам связанных с разведкой экспертов по контролю над сознанием, таких как исследователь ЛСД доктор Джолион Уэст. Доктор Уэст был одним из главных участников проекта «МК-УЛЬТРА», который под покровительством ЦРУ и Тавистокского института стал продолжением нацистских методов социального контроля.
Тем, кто знает о деле Мэнсона лишь понаслышке, обычно неизвестно, что группа «Beach Boys» записала одну из песен Мэнсона и выпустила ее на той же самой пластинке, где был записан старый хит Эрсела Хики «Bluebirds Over the Mountain» («Синие птицы над горой», 1958), посвященный мукам потерянной любви. В названии песни содержалось явное указание на проводимую ЦРУ операцию по массовому манипулированию сознанием.
«Синяя птица» — именно такое кодовое название носила программа, цель которой состояла в том, чтобы с помощью гипнотических или иных средств уберечь агентов недавно созданного Центрального разведывательного управления от возможного проникновения врага в их сознание. Не по этой ли причине песня Мэнсона была записана на противоположной от «Синих птиц» стороне пластинки? «Синяя птица» ЦРУ выпорхнула из клетки? Не был ли Мэнсон «синей птицей» (то есть объектом мышления), которая спятила?
