— Так кто же мать Энтони? — снова спросила графиня, стараясь не смотреть на Хлою Уэрлок.
— Беатрис, — ответил Джулиан.
Глубоко вздохнув, он рассказал матери о том, как его жена пыталась отделаться от сына. Смертельно побледнев, графиня пробормотала:
— Эта женщина мне никогда не нравилась, но я даже не предполагала, что она способна на такое.
— Я тоже, — сказал Джулиан. — Но есть неопровержимые доказательства. Энтони действительно мой сын. У него даже есть родимое пятно. А Артур и Беатрис не могли допустить, чтобы мой сын остался жив. Я до сих пор проклинаю себя за то, что был таким глупцом и позволил Беатрис очаровать меня.
Леди Эвелин похлопала сына по колену:
— Ты не одинок в своей глупости, дорогой. Мужчины с незапамятных времен сходят с ума из-за красивых женщин.
— Это нисколько меня не успокаивает, — пробурчал Джулиан.
Его мать усмехнулась и кивнула:
— Да, конечно, не успокаивает. Но если Артур и Беатрис узнают, что твой наследник жив… О, мальчику будет грозить серьезная опасность.
Тут глаза Эвелин округлились, и она воскликнула:
— Найджел тоже в опасности!
— За Найджелом присматривают.
— Кто, Бенед Вон?
— Да, именно он, — подтвердила Хлоя. — Лео отправил к нему нашего кузена. А другие наши родственники присматривают за женой Артура и дочерьми.
— Но почему? — спросила леди Эвелин. — Почему ваша семья этим занимается? Мы ведь не родственники и даже не друзья…
— Случилось так, что Энтони оказался на моем попечении, — ответила Хлоя.
Джулиан немного удивился, когда его мать лишь кивнула — как будто ответ Хлои абсолютно все объяснял. «Хотя очень может быть, что они с Хлоей действительно друг друга поняли, — подумал он, пожав плечами. — Возможно, мать поверила бы и рассказам Хлои об ее странных видениях». Но все же он решил, что пока лучше не упоминать о видениях. Он подозревал, что Уэрлоки об этих своих талантах предпочитали не распространяться.
— И что теперь, когда я все знаю? — спросила графиня.
— Я бы попросил вас хранить молчание еще некоторое время, — сказал Лео, входя в комнату.
Приблизившись к леди Эвелин, он галантно поклонился и представился.
— Вы считаете, так будет лучше? — осведомилась леди Эвелин.
— Полагаю, что да, — ответил Лео, присаживаясь рядом е Хлоей. — Ваш сын почти поправился. Но я считаю, что секретность следует соблюдать до тех пор, пока он полностью не восстановит силы.
— Да, наверное, это разумно, — согласилась графиня. — Но мне хотелось бы поближе познакомиться с внуком.
— Возможно, мы придумаем благовидный предлог для ваших встреч с Хлоей. Благотворительность, к примеру. Но встречи должны происходить именно здесь, у нас дома. Пока мы не убедимся, что Джулиан полностью оправился от ранения, нам придётся прятать мальчика от Артура.
— А мои дочери? Сестры Джулиана очень переживают, и я бы хотела избавить их от страданий. Думаю, им можно доверить эту тайну. К тому же я часто беру их с собой, когда занимаюсь благотворительностью.
— Если вы абсолютно уверены, что они никому ничего не скажут, даже своим горничным, тогда порадуйте их. Но вы должны быть абсолютно уверены… А когда будете сообщать им радостную новость, то сначала убедитесь, что никого из слуг нет поблизости. Никто не должен услышать ваш разговор.
— Да, конечно. — Леди Эвелин перевела взгляд на сына. — Как считаешь, твоим сестрам можно доверить этот секрет?
Подумав немного, Джулиан кивнул:
— Думаю, что можно. Но Лео прав. Ты должна быть предельно осторожна, чтобы слуги ничего не услышали. Мы не можем им доверять.
Леди Эвелин со вздохом пробормотала:
— Не могу поверить, что наши люди способны нас предать.
— Просто они боятся, миледи, — пояснила Хлоя. — Люди, которые не делают то, чего хотят от них Артур и Беатрис, часто погибают. Далеко не всякий арендатор или слуга готов пойти против них. Но все же у нас есть бумаги, подтверждающие личность Энтони, и это свидетельствует о том, что некоторые из них обладают мужеством. Однако нам не следует рассчитывать на то, что все ваши люди такие же отважные. К тому же многие из них нуждаются в защите.
— Наверное, вы правы, — согласилась леди Эвелин. Она посмотрела на сына. — Значит, спасать нужно не только тебя, Найджела и Энтони, верно?
— Да, не только, — кивнул Джулиан. — Хлоя правильно сказала… Многие из наших людей нуждаются в защите. Судя по тому, что случилось со мной и Энтони, моя жена и дядя смертельно опасны. Смертельно опасны и жестоки.
Какое-то время они обсуждали сложившуюся ситуацию, и Лео еще раз подчеркнул, что необходимо соблюдать секретность. Затем Хлоя привела Энтони, чтобы он поближе познакомился со своей бабушкой. Увидев, как леди Эвелин беседует с ребенком, Хлоя поняла, что графиня будет любить своего внука. Радуясь за мальчика, она в то же время грустила. Чем больше любви и тепла Энтони будет получать от своих родных, тем меньше будет нуждаться в ней. Конечно, она очень хотела, чтобы он был счастлив в своем новом доме, но счастливая жизнь с Джулианом означала еще и то, что она, Хлоя, будет все больше отдаляться от своего воспитанника.
Когда леди Эвелин наконец ушла, Хлоя окончательно расстроилась. Она пыталась утешить себя мыслью, что все равно сохранит связь с Энтони. Однако все шло к тому, что мальчик, обосновавшись у Кенвудов, перестанет в ней нуждаться, а сестры Джулиана скорее всего встретят малыша столь же радостно, как и леди Эвелин…
Ближе к вечеру Хлоя оставила мужчин, все еще обсуждавших план действий, и вышла в сад. Ей хотелось побыть в одиночестве и собраться с мыслями. Пытаясь хоть как-то себя утешить, она вспоминала о том, что всегда сознавала: рано или поздно Энтони покинет ее, потому что он не ее ребенок. Да, именно так она когда-то думала, но, по-видимому, ошибалась. Теперь ей стало ясно: в глубине души она воспринимала Энтони как своего собственного ребенка. И в каком-то смысле он заменил ей сестру и ее малыша. Разумеется, она прекрасно понимала, что обязана отпустить мальчика к отцу, однако боялась, что разлука с ним разобьет ей сердце.
Но отпустить Джулиана будет ничуть не легче, подумала Хлоя со вздохом. Выходит, ей хватило двух поцелуев, чтобы влюбиться в мужчину. И похоже, она из-за этого окончательно лишилась разума. Решила, что будет наслаждаться тем, что Джулиан ей дает, пока находится у них в доме, а потом безболезненно расстанется с ним.
Но ведь она не дама полусвета и не веселая вдова, чтобы взять любовника, а потом с улыбкой расстаться с ним. К тому же она наверняка будет терзаться, думая о том, что он, возможно, наслаждается обществом какой-нибудь другой женщины…
