тех, кто входил в Темнолесье, оттуда больше не появлялся.
Поэтому единственным доступным сообщением между севером и югом оставалось море. Вот почему Лорийская империя, казалось, закрывала глаза на междоусобицы лордов южных провинций и вмешивалась, только когда события развивались не так, как она того желала.
Из задумчивости Кейлена вырвал холодный и немигающий взгляд человека в черном капюшоне, который стоял у борта судна и смотрел на пристань – точно на него.
Кейлен поспешил отвести глаза и, чуть не налетев на деревянный ящик, метнулся в ближайший переулок, ведущий в город. Сердце готово было выскочить из груди, и он проклинал себя за такую тупость. Имперские солдаты не славились терпением или благородством, и проверять их репутацию совсем не хотелось. Какое ему до них дело?
Он прибавил шагу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Петляя по улочкам, но при этом пытаясь не заблудиться, юноша в итоге оказался у входа в «Две баржи». Стук в ушах немного унялся, Кейлен утер со лба пот рукавом плаща. Только сейчас он осознал, насколько испугался, и от облегчения даже рассмеялся вслух. «Ну и дурак же я, ей-богу. Он даже не на меня смотрел».
Когда Кейлен открыл дверь таверны, сердце у него всё еще билось чуть сильнее обычного.
* * *
Фарда подбросил монету в воздух, не сводя глаз с противоположной стороны пристани, где шатался тот парень.
Монетка с металлическим звоном крутилась в воздухе. Ее полет Фарду не интересовал: он уже много раз подкидывал ее и знал, куда она упадет. А вот какой стороной – это вопрос. Продолжая всматриваться в переулок, мужчина выставил руку в сторону и поймал монету в воздухе. Наконец, опустив взгляд, он раскрыл ладонь. Корона.
– Что ж, парень, сегодня тебе повезло, – прошептал Фарда себе под нос. «Обычно я не терплю, когда кто-то сует свой нос куда не следует, но воля богов есть воля богов».
Послышались шаркающие шаги. Знакомый скрип деревянной палубы напомнил, сколько он просидел на этой проклятой посудине. Фарда даже не повернулся навстречу приближающимся солдатам.
– Господин, судно проверили, оно накрепко пришвартовано. Инквизитор Рендалл велел начать поиски. Те южные крысы не могли далеко уйти.
С металлическим щелчком монета снова подлетела. Фарда опять ее поймал и раскрыл ладонь. Лев.
Вечерний бриз трепал черный плащ, а Фарда молча размышлял. Наконец он сунул монету обратно в карман.
– Хорошо, я с вами.
Глава 10. Их пути пересеклись
Едва Кейлен перешагнул порог постоялого двора, его окатило волной теплого воздуха, а в ноздри ударил запах медовухи и до странного приятный дым от горящих дров. Народу было куда больше, чем днем. За всеми столами сидели местные жители, путешественники и торговцы, обменивались историями, играли в кости и карты. Девушки в фартуках сновали между столами, разнося медовуху и рагу. В углу зала бард играл на лютне – точнее, пытался играть. Выходило не очень. А если по правде, то никак.
Высматривая среди собравшихся Данна с Ристом, Кейлен услышал победоносный рев с другого конца зала. Обернувшись, он увидел группу мужчин в мехах и истертых кожанках. Они толпились футах в двадцати от толстого деревянного щита на стене. Косматые бороды выдавали в них чужаков. Продолжая радоваться, мужчины грохотали кружками.
На щите были нарисованы пять красных кругов, один внутри другого, и жирная красная точка по центру. Оттуда торчал рукоятью наружу топор. Кейлен с любопытством смотрел, как один из мужчин пошел выдергивать оружие.
«Это Данн, что ли?» – удивленно подумал Кейлен, когда тот обернулся.
Он уже хотел окликнуть приятеля, как над головами взметнулась рука и махнула в его сторону. Взмах был вялым, будто рука двигалась без ведома хозяина.
Рист сидел за столом в центре зала, раскрыв перед собой книгу. Он не отрывался от страниц, время от времени прикладываясь к кружке с медовухой. Кейлен подошел к нему и уселся на пустой стул. Едва коснувшись сиденья, он выдохнул, а сердце наконец унялось.
Видно, на лице это не отразилось, так как Рист вопросительно поднял бровь.
– Всё хорошо, – произнес Кейлен. – Просто слегка запыхался. Там на пристани имперские солдаты.
Рист оторвался от чтения.
– Что они забыли здесь, в Мельногорске?
– Без понятия, но один из них, похоже, заметил, как я на них пялюсь. И я решил не задерживаться.
– Мне казалось, это Данн у нас в глупости влипает, – хмыкнул Рист и, сложив руки на груди, задумчиво произнес: – А я ведь, пожалуй, ни разу не видел солдат.
– Я видел. Однажды. Отец возил меня на Кэмилинскую ярмарку. Там возле дома имперского посланника стоял караул.
Кейлен не горел желанием развивать тему. Он слышал россказни об имперских солдатах, о том, что они творили с южанами. В основном слухи шли из провинций вроде Волтары или Ворсунда, где великие лорды затевали междоусобицы или поднимали восстания. Но была пара и из Илльянары. Народ, конечно, наверняка преувеличивал, однако Кейлена неизменно пробирала дрожь.
– Данн, я погляжу, уже нашел себе новых друзей?
Он попытался привлечь внимание разносчицы с фарфорового цвета кожей и длинной светлой косой.
– Уже целый час как, – отозвался Рист. – Сам знаешь, у него это выходит на раз-два.
Друг вздохнул и сделал большой глоток медовухи.
– А ты чего не с ним? – спросил Кейлен.
Девушка наконец его заметила, и юноша заказал медовухи. Едва войдя, он только и мечтал о том, чтобы промочить горло, – оно пересохло, будто его наполнили ватой.
Рист хмыкнул, возвращаясь к книге.
– Медовуха и чтение меня вполне устраивают. «История чародейства». Продавец, конечно, заломил цену, но мне удалось с ним сторговаться.
Облизнув палец, он перевернул страницу.
– «История чародейства»? Значит, сам смеешься над моей верой в легенды и сказки… и при этом покупаешь книгу про магию?
Рист загнул уголок страницы, отмечая место, на котором остановился, затем закрыл книгу и отодвинул в сторону.
– Да просто любопытно стало, ну, после нашего разговора в лесу. А потом я заметил на прилавке этот томик и решил, что интересно будет почитать.
Кейлен слушал вполуха, девушка как раз принесла ему медовухи. Он расплатился за напиток и снова обратился к другу:
– Прости, Рист. Я просто с самого захода сюда только и думаю, как бы выпить.
Кейлен сделал большой глоток и удовлетворенно выдохнул. Юноша откинулся на спинку стула и теперь уже хорошенько оглядел постоялый двор.
В углу зала сидели трое мужчин. Их спокойное и замкнутое поведение ярко бросалось в глаза на фоне окружающего оживления. На всех были плотные черные плащи, полностью скрывающие одеяние и
