понять — опасно ли вернуться?
— Пойдем, — решившись, я дернула Лин за руку, — поможем.
— Поможем?! Мы не лекари, мы можем только хуже сделать, — ужаснулась подруга, но пошла следом за мной.
Там, в грязном, смердящем зале, вокруг исцеленных суетился бывший дракон. Тавирр.
— Почему вы не используете очищающие заклинания? — у нас всего полчаса и глупо будет потратить их на пустую вежливость.
— Сил не хватает, — буркнул мужчина.
— У нас хватает, — уверенно произнесла Лин, понявшая мою идею.
И мы взялись за работу. Начали с пустого угла — очистили пол и стены, а после взялись за груду матрасов. Минут через пять я услышала, что к нам присоединилась Вер-Тарна. А затем еще кто-то и еще.
За полчаса мы до блеска вычистили зал, а оборотни что-то сделали с окнами — Вер-Тарна уверяла, что дуть больше не будет.
Наши человеческие одногруппники сделали пол теплым:
— Он, конечно, потребляет магию, но не очень много.
— Да, чувствую, что это будет мне посильно, — тихо произнес Тавирр. — Спасибо. Я… Спасибо.
Он отвернулся и отошел к пациентам.
А я четко ощутила, что у нас осталось меньше четырех минут. И в этот момент Вер-Тарна спросила:
— Как вы их моете?
— Никак, — Тавирр развел руками, — это лучшее помещение во всем доме. Вон там удалось сделать что-то вроде зельеварни и, одновременно, хранилища трав.
— Аркаир, Дриар, — Вер-Тарна поманила парней, — сделайте походную комнату.
— Но…
— Это приказ, — жестко произнесла оборотница. — Или вы не заметили, что здесь не только люди и драконы, но и часть нашего племени тоже?
Она кивнула куда-то в сторону, где на тонком матрасе лежал худой паренек. Он бредил, на впалых щеках цвел лихорадочный румянец.
— Где? — только и спросил один из названных парней.
— Здесь, — Тавирр указал на тот угол, в котором до чистки были складированы матрасы.
Парни подошли к стене, приложили ладони и, переглянувшись, посмотрели на Вер-Тарну. Она кивнула и хлопнула в ладоши. В ту же секунду в зале погас свет!
«Нападение», похолодела я и призвала силу, зажигая на кончиках пальцев пламя.
Свет вернулся спустя пару секунд, а вот сердце мое не успокоилось и через минуту.
В углу залы появилась ширма из переплетённых лиан.
— Под домом проходит подземный речей, поэтому вода будет всегда. Температура невысокая, — хмуро отчитался один из парней, — но и не низкая.
— Простите за темноту, но это секрет нашего народа, — спокойно произнесла Вер-Тарна. — А теперь поспешим.
И мои внутренние часы были с ней полностью согласны.
«Жаль только, что идеальное чувство времени, как и привычка вставать с рассветом, проявляется во мне не так часто, как хотелось бы», вздохнула я про себя.
Выходя из темного коридора на улицу, я чуть запнулась и чья-то заботливая рука не дала мне упасть.
Повернувшись, чтобы поблагодарить спасителя, я увидела лишь воздух. Что?!
Резко рванувшись в сторону, я открыла было рот, чтобы позвать на помощь, но…
— Молчать, — меня окутало удушающим покрывалом драконьей воли. — Не смей использовать магию. Клянусь душой, кровью и сердцем, что твоей магии и чести ничего не угрожает.
С ужасом и отвращением я смотрела, как Лин помогает упавшей «мне» встать, смеется и тянет к порталу.
— Кажется, нам повезло, — услышала я голос подруги, — безопасность Академии все ближе.
— Но мы не узнали где они, — с грустью произнесла «я» и следом за подругой ушла в портал.
Последний яркий всполох и Прогорклый переулок вновь сер и безлюден. А за моей спиной стоит дракон. Дракон, которого я не вижу. Дракон, который смог меня подчинить.
Глава 8
Он приказал мне закрыть глаза, а после втолкнул в портал. И все это время, все эти тягостные минуты я думала только о том, что никакой дар, никакой скрыт не стоит вот этой вот беспомощности.
«Я выйду замуж за того, кто будет сильнее меня. За того, чья кровь перебьет мою. Я не хочу, чтобы мой сын или моя дочь были столь же уязвимы, сколь уязвима я».
Но эти мысли не приносили успокоения — кто сказал, что мне вообще светит выбраться живой из этой передряги? Конечно, Лин должна заметить, что я не я, но… Императорское кольцо молчит, не стремится сбросить с меня чужую волю.
— Располагайтесь с удобством, госпожа Анндра.
Узы чужой воли немного ослабли и я смогла не только открыть глаза, но и осмотреться.
Я находилась в полуподвальном помещении! Где-то внутри меня, где-то возле сердца, начал зарождаться глубинный драконий страх. Я не вижу неба!
— Посмотрите налево.
Бросив короткий взгляд на незнакомца, я поспешно всмотрелась в узкое, зарешечённое оконце. Небо. Такое большое, такое свободное!
Успокоившись, я развернулась к незнакомцу или…
— Как я понимаю, мы с вами знакомы.
— Вы так считаете?
— Темная свободная одежда, перчатки, маска, плащ с капюшоном и заклятье изменяющее голос, — перечислила я. — Вы поклялись, что не убьете меня. И что моей чести ничего не угрожает. Тогда зачем я здесь? Шантажировать Орвалонов не выйдет — они отреклись от меня. С моего нового рода нечего взять…
Он расхохотался:
— Вы ценны сами по себе, госпожа Анндра. И вы можете не прятать руки за спиной. Я знаю о высочайшем покровительстве, что вам оказал Драконий Император.
Криво усмехнувшись, я плавно повела плечами и сложила руки на груди. Не представляю, почему не действует кольцо, но и в прошлый раз ему потребовалось время.
«Правда, когда украли вишенок оно тоже не сработало», промелькнула паническая мысль.
— Император ничего не узнает, — в голосе знакомца-незнакомца слышалась усмешка. — Он не поскупился, отдал вам одно из старых, я бы сказал древних колец. С одной стороны, оно не просто побрякушка, а может защитить своего хозяина. Но… Я поклялся, что не убью вас и не украду вашу честь — и все, теперь вы передо мной беззащитны.
Нахмурившись, я осторожно возразила:
— Но вы не можете меня убить.
— Зато я могу на вас жениться, — он развел руками, — а после кольцо само спадет с вашей руки, госпожа Анндра.
— Зачем на мне жениться?! — выпалила я, отступая на пару шагов назад.
— Потому что вы мой старый, немного ненадежный проект, — он шагнул ко мне. — Вас было сложно найти. Кто бы мог подумал, что ваша душа выберет тех, с кем ваше прошлое тело никогда не состояло в родстве. Вы всегда скрывали свою отметину, свой знак, свою особенность! И если бы не тот случай в начале года… Мне бы пришлось еще дольше вас искать.
Он говорил с таким пылом, с такой увлеченностью и уверенностью, что страх во мне превратился в
