усмехнулся. Пока он делал вид, будто пишет кому-то смс-ку, Эбигейл надела золотистое платье и выглянула из примерочной.
Ходить в одной и той же одежде было хоть и не слишком комфортно, но уже привычно. Девушка долго ломала голову: зачем Калвер предлагал ей праздничную одежду, зная, что надеть её всё равно некуда, пока не услышала характерный «щелчок» камеры в руках спутника.
– Ты фотографируешь меня? – она вопросительно подняла брови, держась за янтарный пояс.
– Я? О чем ты?
– О телефоне. Я же вижу.
– Ты здесь ни при чем, – он отвел взгляд. – Я вообще-то примерочную фотографирую.
– Ах, примерочную, значит? Ты же нагло врешь.
– Хорошо, тогда я могу придумать другую версию.
– Или ты удалишь фотографии, или…
– Не заводись, – фыркнул Луи, поднимая глаза на спутницу. – Что в этом такого? Я просто хотел тебя нарисовать.
– Меня? В этом платье? – девушка провела ладонью по бархатистой ткани.
– Не только в этом. Тебе вообще платья идут. Я пытался рисовать тебя по памяти, но получалось не слишком удачно.
Растеряно кивнув, Эбби потянулась к белому газовому шарфику и сказала:
– Если так, то я не против. Фоткай.
– Правда?
– Конечно. Не могу перечить юному дарованию.
Быть моделью Луи оказалось весело. Увлекшись, она совсем позабыла о времени и проблемах. Она не надевала платья со времен выпускного, а в этот день примерила не меньше десятка нарядов. Рубашка с пышными рукавами и синяя фатиновая юбка, усыпанная мерцающими звездочками. Короткое черное ципао, идеально подчеркивающее фигуру. Строгое платье изумрудного оттенка.
Луи нравилось. Но что именно? Фотографии или платья, или… Эбби? А парень продолжал неподдельно смеяться и хмуриться, обдумывая новый наряд.
– Как вам, господин фотограф? – спросила Эбигейл, выходя из примерочной в воздушном розовом платье. Рукава, доходящие до локтя, завышенная талия, полупрозрачные кружева на подоле – всё придавало платью изящества. Парень озорно улыбнулся и направил объектив камеры на Эбби.
– Mon Dieu, que t'es belle!
– Ты как настоящий фотограф! Только я не знаю перевода.
– Tout pour toi.
– Прекрати, Лу, – она с наигранной сердитостью посмотрела на него, пряча руки за спину. – У меня такое чувство, что на нас косятся продавцы.
– Меня их взгляды не остановят. Если хочешь, можем купить это платье. Оно будто сшито для тебя.
– Даже не думай. Я не приму таких дорогих подарков. Не обижайся, но я не твоя жена, чтобы ты меня одевал.
– Сейчас нет, но кто знает будущее, – он хихикнул и тут же отвернулся. – Это лето я потратил на работу, чтобы иметь в кармане хоть чуть-чуть мелочи, когда ты вернешься. Разве тебе не хочется скрасить всю эту историю с часами приятными мелочами?
– Это не вещи первой надобности, Луи.
– Жизнь не состоит из вещей первой надобности.
Эбигейл покачала головой, скрываясь за шторкой. Через несколько минут она уже шла по торговому центру в новой рубашке и черном джинсовом сарафане. Волосы были заплетены в высокий хвост.
– Миссис Калвер поймет, что я не изменилась, – повторила она. – Даже несмотря на новую одежду.
– Придумаем что-нибудь. Пока будем жить у Майкла.
Эбби сморщилась и принялась завязывать полосатый шарф. Всё-таки она пообещала себе вернуть деньги Луи, пусть даже не понимая когда и как.
– А бабушка не против того факта, что ты прописался у друга старше себя?
– Всё под контролем, подруга.
– Было бы чудесно, если всё действительно осталось под нашим контролем. Куда теперь?
– Искать часы. Я помню по минутам тот день, когда их потерял. Поэтому начнем со школы.
Циферблат на здании школы показывал три часа дня, когда ребята поднялись по ступенькам. В холле стояла удивительная для такого места тишина. Слева расположился длинный коридор, ведущий к лестнице наверх, а если свернуть вправо – высокие деревянные двери, за которыми скрывались столовая и буфет. Эбби шла следом за Калвером, оглядываясь на бюсты известных ученых и писателей.
– Идем быстрее. Я не хочу, чтобы меня увидели учителя.
– Опять прогуливаешь?
– Нет. Я сказал, что заболел.
– Прогуливаешь. Это превращается в дурную привычку, Лу.
– Я делаю так из-за неотложных дел. Как сейчас. Балл в моем аттестате явно вырос, прошу заметить. А французский я знаю лучше всех в нашей школе, – с этими словами Луи потянул на себя дверь мужской раздевалки, жестом приглашая идти за собой.
– Но…
– Здесь никого, не бойся.
В раздевалке не горел свет, но Луи неплохо ориентировался в темноте. Он нащупал выключатель, щелкнул кнопкой и, не дожидаясь, когда старенькие лампы закончат трещать и озарят маленькую комнату, прошел к металлическим шкафчикам.
– Зачем мы сюда пришли?
– В школе я снимаю часы только в бассейне. Если я где их и потерял, то здесь.
Дверца шкафчика заскрипела. Пока Луи обыскивал полки, Эбби прошла к двери, ведущей к маленькому бассейну. Сквозь мутное стекло в раздевалку проникали искаженные лучи света.
– Так тихо… У нас в бассейне всегда было многолюдно. Приходилось ждать своей очереди, чтобы помыться.
– После трех здесь никого. А физрук на обеде.
– После уроков никто не пользуется бассейном?
– У нас такое не принято.
– Странные у вас правила. Я обожаю ходить в бассейн после занятий.
– Для меня плавание было всегда чем-то ужасным. До класса восьмого так точно.
– Почему?
– Знаешь, обнажаться перед одноклассниками, которые считают тебя гиппопотамом, очень неприятно. Я всегда прогуливал эти уроки. Но потом… Потом исчез страх остаться обсмеянным. Я свыкся с мыслью, что никогда не буду смазливым, популярным мальчиком.
– Тебе необязательно быть смазливым и популярным. Красота – дело вкуса.
– Все девушки так говорят. А после уходят к красавчикам. Ладно, проехали. Так ты плаваешь профессионально или для души?
– Скорее второе. Мой папа – тренер по плаванию. Всё детство я провела в воде. Он говорил, что видит во мне маленькую русалочку. Я всегда хотела быть Ариэль, – мимолетная улыбка тронула ее губы, но в глазах появилась печаль.
– Скоро ты вернешься домой. Даже не сомневайся, – Луи закрыл шкафчик, виновато пожимая плечами. – Я переверну Анкорн, но найду часы.
– Я знаю, что ты не виноват, но… Такие мысли появились в голове. Будто это невозможно. Часы могут быть где угодно.
– Но они находятся где-то. Не исчезли. Значит, у нас есть все шансы.
Парень толкнул дверь, выходя в бассейн. Он быстро спустился по лестнице и оказался у бортика, отделанного керамической плиткой. Высокие окна помещения выходили на школьный двор. Там, как и в бассейне, было пусто. Голос Луи эхом раздался над водой:
– Всегда хотел искупаться в одежде.
– Очень плохая идея, Лу.
– Знаю-знаю, – он опустился на колени и дотронулся до водной глади, смотря, как образуются ровные круги. – Фу, хлоркой пахнет.
– У тебя под рукой целый океан. Он не пахнет хлоркой.
– Наверное, я странный, но мне нравится бассейн. Океан слишком большой для такого маленького Луи.
Эбби прищурилась, рассматривая свое отражение в бассейне. На её лицо падали блики солнца, растворяясь в воде. Безмятежная тишина. Луи достал телефон и открыл галерею, что была забита фотографиями из примерочной.
– Хочешь посмотреть, что получилось?
– Тогда я скажу всё удалить. Неудачно получаюсь на фото, – пояснила девушка.
– Брось. Если
