провел рукой по нашей елке, и рыжая хвоя посыпалась на пол.
– Она же мертвая!..
Я закатал рукава, готовый к разборкам.
– Мы решили дать шанс дереву, менее одаренному от природы. Да это же настоящий диктат моды! Почему всегда выбирают только самые красивые елки?! Разве менее привлекательное дерево не может наслаждаться радостями Рождества? Какой скандал! Общество зациклено на внешней красоте…
– Мы все еще говорим о елке?
– Уверена, если украсить ее гирляндами, она будет выглядеть просто чудесно, – вмешалась Лали.
Я энергично кивнул.
– Добавить парочку шаров, и она будет идеальна.
– Похоже, вы ее с кладбища украли, – фыркнул Антуан.
– Так вы соревнование не выиграете, – резко заявила мадам Капюшон и, усмехнувшись, потянула Антуана за рукав. – Ну, пошли, мой козлик, нам предстоит еще много испытаний. Пока, неудачники!
И они ушли, издав нелепый и пугающий боевой возглас.
– Не знаю, кто меня больше пугает, Антуан или мадам Капюшон, – прокомментировал я.
Мэр снова помешал глинтвейн.
– Поставьте вашу микроелку… Я хотел сказать, вашу ель сюда. Мы займемся ею позже.
Я опасался, что Лали потеряет энтузиазм после этой легкой стычки, но случилось наоборот. Воодушевленная противостоянием, она теперь была полна энтузиазма.
– Нам нужно продолжать!
– Ступайте, молодежь, – сказал мэр. – А я должен заняться организацией бала.
Я с удивлением спросил:
– Бал?
– Рождественский марафон всегда завершается балом.
Он довольно улыбнулся.
– Я возглавляю местную танцевальную школу. Мы в Почтограбске вальсируем, свингуем и даже танцуем джерк… Нам не чужды рок-н-ролл, сальса и танго. Оле!
Схватив меня за руку, Лали потащила на улицу, чтобы узнать, какое задание ждет нас дальше. На этот раз инструкции были очень короткими. Лали прочитала:
Крыша из снега, стены изо льда —
Не мерзнет в этом доме
Никто и никогда!
Пока я морщил лоб, пытаясь понять, что это может быть, она воскликнула:
– Нужно построить и́глу!
– Вряд ли мы успеем съездить в Антарктиду…
Лали снова похлопала меня по плечу. Но я уже начал закаляться и старался не плакать.
– Я знаю идеальное место.
– На Аляске?
Лали уже садилась в пикап. Я поспешил за ней и успел забраться в машину в тот самый момент, когда она тронулась с места.
Мы приехали на берег реки. Пейзаж был великолепным. Вода замерзла, образовав удивительные ледяные скульптуры. Мы вышли из машины, и я вдруг воскликнул:
– О, это невероятно!
– В чем дело?
– Смотри! Там Бэмби!
Но, выражая свою радость слишком громко, я спугнул животное, и Лали, к сожалению, его не увидела.
– Клянусь, он был там! Такой миленький, с маленькими белыми пятнышками…
Она расхохоталась.
– Всегда забавно, когда такой большой мальчик приходит в восторг, как маленькая девочка. «Бэмби»… – Она изобразила кавычки. – Сколько тебе лет?
– А как, по-твоему, я должен был его назвать?
– Косуля.
Я надеялся скрыть свое удивление. Бэмби – косуля?
Каждый день узнаешь что-то новое. Свои познания в естественных науках я черпал на ежегодных сельскохозяйственных выставках.
Я натянул шапку на уши.
– Конечно. Я это знал.
– Я в этом просто уверена.
В наши дни что, уже нельзя восхищаться красотой природы, не опасаясь насмешек?..
Лали подошла к реке. Положила рюкзак у ног и задумалась.
– Это незнакомое испытание. Я никогда не строила иглу.
Она бросила на меня насмешливый взгляд.
– Думаю, что и ты тоже.
Нужно было восстанавливать репутацию после эпизода с Бэмби. Я не хотел, чтобы Лали считала меня ни на что не годным. И наоборот, хотел, чтобы она восхищалась мной. Пусть для этого и придется немного приукрасить реальность.
– А вот и да!
– Ты строил иглу? Ты?!
– Я много что умею.
– Ты?..
– Знаешь, это даже обидно. Я что, выгляжу как человек, который ни разу в жизни не строил иглу?
– Да.
– Но я говорю чистую правду.
– Неужели?
Я так выпятил грудь, что мой желтый пуховик засверкал на солнце. Могу поклясться, что пролетавшая мимо птица подмигнула мне.
– И чтобы тебе это доказать, я сам его построю.
Лали стояла, сложив руки на груди. Я решил полностью взять на себя роль лидера.
– Если хочешь помочь, сходи за палками.
– За палками? Для иглу?
– Это мой личный штрих… Они нужны для украшения.
Скептически посмотрев на меня, напарница все-таки повернулась и пошла в лес.
Я вытер вспотевшую шею. Что ж, вот и прекрасно. Мне удалось утвердить свой авторитет. Лали была не из тех женщин, которых легко обмануть, и я чувствовал, что заработал несколько очков.
Оставалась только одна проблема: как построить иглу?
26
Вот это я влип! С чего мне вдруг вздумалось утверждать, что я умею строить иглу? Кто, кроме эскимосов, это вообще умеет? Я подумал: не изобразить ли обморок, чтобы выкрутиться из этой ситуации? Но вряд ли это произведет на Лали впечатление. Может быть, сердечный приступ? Неплохо, но меня отвезут в больницу, и я не смогу больше участвовать в марафоне. С миссией придется попрощаться.
До рождественского сочельника оставалось всего два дня, срок ультиматума, который поставил мне Николя, вот-вот истечет. Я должен был вернуть Лали праздничное настроение – чтобы выполнить свои обязательства перед ее отцом и получить работу мечты, но еще и потому, что мне действительно хотелось, чтобы Лали была счастлива. Она этого заслуживала.
Мне нравилось проводить с ней время. И меня беспокоило, что она несчастлива. Хотя мне и было не по себе из-за того, что я не мог признаться ей в истинных причинах моего приезда. Я боялся, что это разрушит нашу новую близость. Подожду, пожалуй, подходящего момента. Может быть, когда она увидит, как я своими руками строю великолепное пятикомнатное иглу с ванной и встроенной кухней, она будет готова выслушать мое признание.
Я выкопал пальцем ямку в снегу. Это не должно быть так сложно. В конце концов, иглу – это лишь набор кубиков изо льда. Я собрал кучу снега и попытался сделать кирпич.
Первый результат оказался разочаровывающим. Но я не отступил и сделал еще одну попытку. Третью, четвертую… десятую.
Измученный, я упал в снег. Что делать? Лали скоро вернется, и она не должна увидеть тут жалкую кучу снега вместо прекрасного иглу, которое я ей обещал.
Внезапно меня осенило. Я достал телефон.
К сожалению, связь была плохая. Вот что бывает, когда закапываешься в лесу зимой. Одна полоска связи еще боролась за жизнь, и я решил позвонить единственному человеку, способному мне помочь. Только бы он ответил!
– Огонь!
– Финеас!
– Ты звонишь узнать, как у меня дела? О, это так мило. Значит, мне все-таки удалось наладить связь с людьми. Моя психотерапевт будет в восторге, может, даже разрешит заглянуть
