Над пиратскими барабанами запорхали руки Честного. Взвыла по-кошачьи труба Вускери. Пронзительная флейта Уолтера принялась выводить веселую мелодию. И низко, словно зверь, заворчала шарманка Катберта.
Громадный франкоспанский корабль подошел совсем близко, и Артия могла без подзорной трубы разглядеть матросов на палубе, тусклые отблески пистолетов у них в руках. Но грохота барабанов уже не было слышно. Он потонул в музыке, которая раздавалась с «Незваного гостя».
Под эту музыку разыгрывался ужасающий танец, пляска корабля с кораблем. Двадцать две пушки против тридцати семи. (Почему франкоспанцы не стреляют? Хотят поиграть в кошки-мышки…)
В свете разгорающегося дня блестят мушкеты Дирка, Питера, Эйри. Кремневое ружье Артии, начищенное за час до сна, слегка покалывает руку.
У штурвала стоит Эбад, ему на помощь готов прийти де Жук. К Эйри вернулось мужество. Он, войдя в роль, вдруг вскричал хорошо поставленным актерским голосом:
— Эй, ребята, споем-ка им песенку! И великолепным тенором затянул: «Лягушатников долой! Убирайтесь-ка домой!»
Песню подхватили все моряки, даже те, кто был внизу у пушечных портов. Артия обернулась и сжала плечо Эйри. Он только ухмыльнулся и еще громче продолжил:
Эй, король и вся его свита!Попадетесь нам — будете биты!Подходите, кто храбрец,Ждет вас всех один конец —
Кто к нам близко подойдет,Тот на корм треске пойдет!Мы разденем до костейФранкоспанских сволочей…
И тут раздался совсем другой голос. Он был гораздо ниже, чем у Эйри. Ниже любого голоса на обоих кораблях.
Море содрогнулось. Пение смолкло.
— Тьфу, кроличьи рога!
— Неужели они могут стрелять так далеко?
«Мамаша», приблизившаяся почти на милю, сделала первый залп из семнадцати пушек.
— Уклоняйтесь на правый борт, мистер Вумс! — Звонкий, как металл, крик Артии перекрыл общую разноголосицу.
Вода и воздух между «Незваным» и франкоспанским кораблем вскипели, будто их раздирали семнадцать тысяч громадных когтистых лап.
— Они всего лишь бахвалятся, — не сдавалась Артия. — Ядра кончатся раньше, чем франкоспанцы подойдут к нам близко. Держитесь.
«Незваный гость» развернулся вправо.
Эбад и де Жук навалились на штурвал. Вокруг них было только небо, море и надвигающиеся выстрелы. Ядра растеряли первоначальную мощь. Только одно из них коснулось — всего лишь коснулось — киля «Незваного гостя», мягко, как ласковая рука, — и корабль тихонько качнулся. Неужели у «Мамаши» плохие боеприпасы?
Однако давать отпор слишком рано. Капер Артии еще не приблизился на расстояние, с которого можно поразить противника.
Артия смотрела только на «Мамашу», разговаривая с Дирком.
— Мистер Дирк, будьте добры, спуститесь на пушечную палубу и велите им сосчитать до тридцати. До тридцати, что бы ни было. Не больше и не меньше. Потом стреляйте. Полный бортовой залп. Как мы отрепетировали.
— Есть, капитан.
На корму прибежал Катберт — теперь он пушкарь, а не музыкант из корабельного оркестра.
Какими храбрыми они наконец стали, ее актеры. Отчаянными, как розовый флаг. Зря она в них сомневалась.
Один… два…
Все, кто был на палубе, считали про себя.
Десять… четырнадцать…
Вкусный Джек считал, Моди кивала в такт.
Семнадцать… девятнадцать…
Двадцать… двадцать три…
«Но я, — подумала она. — разве я не…»
«Властная мамаша» наваливалась на них всей своей громадой, ветер у нее за спиной дул с северо-востока. Для такого чудовища она двигалась на удивление проворно.
Двадцать пять… двадцать семь…
Тридцать.
Пушки «Незваного гостя» дружно рявкнули в девять глоток. Под вихрем огня и металла море рассыпалось осколками, как разбитое стекло, но на этот раз они летели в сторону противника. Набранная скорость помогала им. Девятикратный гром полыхнул еще раз.
И тут «Незваный» заплясал. Корабль плавно развернулся и презрительно подставил франкоспанскому гиганту изящную корму, однако встал чуть наискосок, на случай, если исполинский корабль захочет поразить его из носовой пушки. На «Незваном» громыхнули две кормовые пушки — им не хотелось оставаться без дела. Пусть франкоспанцы попробуют попасть…
«Незваный гость» сделал уже двадцать выстрелов. Люди Артии, борясь с головокружением, висли на поручнях и мачтах, высовывались из пушечных портов, пытаясь разглядеть, что творится вокруг. Когда им это удалось, раздался протяжный гул разочарования.
Ядра скакали по волнам, как дельфины, обдавали «Мамашу» брызгами — и всё. Слишком низко. И слишком далеко.
Артия бросила:
— Повторим маневр. Лево руля!
Она задумалась. «Да, ошибка. Надо было выждать. Где мой глазомер? Куда делась моя удача?»
Снизу донесся топот запальщиков и пушкарей, перемещавшихся к орудиям левого борта.
Эбад передал штурвал де Жуку и Мози Дейру, подошел к Артии и спросил:
— Видишь, какой флаг подняли франкоспанцы?
— Да, с зеленым ключом на белом фоне.
— Это значит, они хотят переговоров.
«Зачем?» — подумала она. Преимущество за ними… Через сузившуюся полоску воды долетел голос, усиленный брезентовым рупором. Человек говорил по-ангелийски.
— Приветствуем ангелийский мятежный корабль. Мы прекратили огонь. Вы сражались храбро. Мы предлагаем вам сдаться.
— Ни за что!
— Никогда, клянусь китовыми подштанниками!
— Да я лучше на курице женюсь!
— Да я лучше стану той курицей, на которой ты женишься!
Подобные презрительные возгласы слышались отовсюду. Артия не мешала своим людям кричать. Пусть сохраняют силу духа. Она вглядывалась во франкоспанский корабль — он уже приблизился настолько, чтобы наверняка, даже с плохими боеприпасами, разнести «Незваного» вдребезги. Но, как назло, оставался еще слишком далеко, чтобы причинить ему вред ответным огнем.
«Так что же делать? Соглашаться. Пусть подойдут ближе… и тогда… Не могу думать. Что со мной стряслось? Мама… Помоги нам!..»
Артия ни единым взглядом не выдала своих душевных мук. Хорошо поставленным голосом актрисы, далеко разлетавшимся над водой, она объявила:
— Мы согласны, месье. Каковы ваши условия?
— Условия? Ха-ха-ха! Вот они. Вы проведете чудесные каникулы на славной франкоспанской земле. В наших тюрьмах, уверяю вас, очень уютно.
— Как там пушки? — спросила Артия у Вускери.
— Горячие, аж жгутся, как индейская горчица.
— Даем вам пять минут, — гремел голос франкоспанца. — Потом мы вас уничтожим.
— Артия! Что там такое?
— Погоди, Уолтер, не сейчас.
— Да нет, Артия! Капитан! Посмотрите! Что это?
— Верно, — поддержал его Оскар Бэгг, вглядываясь в излом берега, туда, куда указывал Уолтер. — Там что-то есть. Но что?
