— Просыпайся, спящая красавица. — Прикосновение его губ разбудило Лору. — Почти полдень.
Лора сонно потянулась к нему, ей нравилось ощущать своим обнаженным телом его наготу. Однако не совсем понравилась информация, которая медленно проникала в ее сознание.
— Полдень? — Она широко открыла глаза. — Этого не может быть!
Улыбаясь, Хэнк смотрел на нее.
— Почему не может быть?
Лора нахмурилась.
— Потому что я никогда не сплю до двенадцати, — пробормотала она.
Теперь он смеялся вслух.
— За этот ответ ставлю тебе высший балл, — сказал он, продолжая смеяться. — А если сядешь, то поставлю тебе второй высший балл.
Он полностью запутал ее. Второй высший балл? — повторяла про себя Лора, пока тащила за собой алую простыню, пытаясь занять сидячее положение. Что, собственно, означает этот высший балл? Хэнк ответил прежде, чем Лора смогла собрать слова вместе и задать свой вопрос вслух.
— Первая чашка утреннего кофе в этом доме, — сказал он, поводя чашкой с дымящимся кофе у нее перед носом. — Должен сказать, я готовлю чертовски хороший кофе.
У Лоры затрепетали ноздри от божественного аромата, ум обострился, и она серьезно посмотрела на Хэнка.
— Ты хочешь угостить меня кофе? — сухо спросила она. — Или ты получаешь удовольствие оттого, что дразнишь меня?
— Конечно, хочу угостить. — Хэнк передал ей чашку вместе с плутовской улыбкой. — А если я и получаю удовольствие, то от другого занятия.
До встречи с Хэнком Лора не знала этой волнующей, интимной, эротической словесной игры. Когда был жив муж, они оба были слишком молоды и у них не хватало опыта. А позже она была слишком осторожна и зажата, чтобы проявлять какую-то чувственность.
И вот теперь Хэнк открыл Лоре целый мир — мир, в котором женщина может быть сама собой, выразить свое «я» и получить максимальное удовольствие. Ей казалось, что она наконец-то становится совершеннолетней и обретает свободу.
Сохраняя серьезный вид, Лора медленно изучала его великолепную фигуру. Хэнк был обнажен до талии, загорелая кожа блестела в лучах полуденного солнца. Без ремня брюки от костюма сидели очень низко на бедрах, и Лора почти не сомневалась, что под брюками ничего нет. Ну а что касалось степени его возбуждения, тут сомнений не было вообще.
— Ты ненасытный, — обвинила она его шутливо.
— Ты тоже прожорливая, — парировал Хэнк. Лоре не удалось сдержать улыбку.
— Намекаешь, чтобы я побыстрее допила кофе? — Ее бровь вопросительно изогнулась.
— Не спеши, — улыбнулся он. — Я могу подождать.
— В самом деле? — Сделав последний глоток, Лора поставила чашку на пол, откинула алую простыню и протянула к нему руки. — Ну а я не могу. Пора уже тебе вылезти из этих брюк и забраться ко мне в кровать!
Мгновение Хэнк стоял ошеломленный. Потом его брюки соскользнули на пол, а сам он с радостным смехом присоединился к Лоре.
Лора быстро познавала искусство любви, открывала для себя новые глубины. Еще неделю назад она и не подозревала, как много самых разнообразных ощущений и эмоций таит этот мир. Хэнк познакомил ее с безграничными возможностями физической близости.
Они хохотали, поддразнивали, щекотали и щипали друг друга, возясь на большой кровати. И только когда страсть достигала невыносимого накала, их смех уступал стонам наслаждения.
Ласковые руки Хэнка и слова, сказанные шепотом на ушко, в очередной раз вернули Лору с высот блаженства.
— Как хорошо с тобой, Лора! — Губы Хэнка нежно прикасались к ее щеке. — Теперь мои разум и тело спокойны и удовлетворены. — Он накрыл рукой ее грудь. — Такого со мной еще не было. — Хэнк понизил голос, и в нем послышалась озабоченность. — Я всегда получал удовольствие от секса, но не помню, чтобы чувствовал такой восторг, как теперь, — признался он искренне. — Мне хочется быть с тобой постоянно.
Польщенная, Лора подняла затуманенные слезами глаза от его груди к лицу.
— Со мной то же самое. Я никогда не чувствовала себя так… так непринужденно, даже с мужем. Когда я с тобой, я совсем другой человек.
— И тебе нравится этот человек? — В низком голосе Хэнка прозвучала слабая надежда.
— Да, очень, — не колеблясь, ответила Лора.
Хэнк улыбнулся.
— И мне очень.
Она теснее прильнула к его теплому телу. Вздох полнейшего удовлетворения сорвался с ее губ, и упругие волосы на его груди шевельнулись.
— Мне так хорошо, когда я с тобой. Мне вообще не хочется двигаться. — Лора прижалась полуоткрытыми губами к его коже и улыбнулась, почувствовав ответную дрожь. Она глубоко вздохнула. — Но я должна идти, мне надо домой. У меня сегодня вечером встреча.
— Встреча?! — переспросил Хэнк, пожирая Лору глазами. Его буквально отбросило от нее.
— С семьей, Хэнк, — сказала она, примирительно улыбаясь. — Раз в месяц мы с Меган обедаем у Брук и Дона, а потом играем в бридж.
— А-а… — Хэнк расслабился. Потом встал с кровати, обошел ее и подобрал одежду, совершенно не стесняясь своей наготы. — Меган, конечно, спросила, почему ты не будешь ночевать дома?
Лора помотала головой.
— Она спросила только, имеет ли это отношение к работе.
— А ты в ответ сказала ничего не значащее «да».
Лора осторожно наблюдала за ним, неожиданно поняв: он подводит ее к тому, что ей не понравится.
— Да.
— А что ты ей скажешь в следующий раз, а потом в следующий?
Лора терпеть не могла, когда на нее оказывали давление, и всегда давала отпор. Однако сейчас она чувствовала неуверенность.
— Не знаю, — призналась она. — Просто не знаю.
— Гм, — Хэнк рассеянно потер широкой ладонью грудь. Потом прямо посмотрел на Лору, и выражение его лица было кислым. — Она же все узнает, понимаешь?
Лора прищурила глаза.
— Постараюсь, чтобы этого не произошло, — сказала она непреклонно. — Я не хочу причинить ей боль.
— А я, что ли, хочу? — Хэнк потер шею. — Но черт возьми, Лора, в конце концов она обязательно узнает. И ей будет гораздо больнее оттого, что мы долго обманывали ее. — Хэнк глубоко вздохнул и решительно закончил: — Думаю, ты должна ей рассказать.
Он был прав, и Лора знала это. Но как мать может сказать дочери, что спит с мужчиной, в которого та влюблена?
— Не могу! — громко воскликнула Лора.
— Давай я скажу.
— Нет! Это бессердечно! Меган любит тебя!
— Это не бессердечно, а честно — парировал он. — Почему мы должны встречаться тайно, будто какие-то преступники? — От нетерпения его голос стал резким. — Не забывай, что Меган — твой ребенок, а не наоборот. Кроме всего прочего, я не верю, что она влюблена в меня. Она меня совсем не знает. И, если уж на то пошло, я не гожусь на роль кумира для молодых девушек. — Его голос стал настойчивым. — Лора, один из нас должен ей сказать, нельзя, чтобы она узнала правду от чужих людей. Другого пути нет.
