Но с годами муж стал замечать, что его прекрасная Надиля все чаще спит днями, стала вялой, но расцветает ночью, становится все только красивей и дарит восхитительные ласки, а из еды ничего не ест. Вот жил бы себе мужик и радовался жизни, так нет же, стал жену подозревать.
Однажды, после утомительной и страстной ночи, он нашел в себе силы не уснуть, а проследить, что его Надиля тихонько встала, оделась и ушла, а под утро вернулась и легла обратно к мужу. Ревность воцарилась в его сердце. И мука предала ревнивцу сил. Он тихонечко за ней прокрался, думая застать ее с другим. Но сам от ужаса замер, когда увидел, что Надиля пришла в склеп и стала там ненасытно вкушать мясо мертвецов.
Мужик от горя едва с ума не сошел. И днем держался из последней мочи. В какой-то миг он ей предложил отведать с ним еды. Жена улыбнулась и вежливо отказалась, тогда муж спросил, что может стоит ей подать человеческое мясо. Прекрасная Надиля побледнела, хотя и без того была бела, а потом бросилась мужчине в ноги. Но муж ее бесстыдно заколол. И тут же побежал к ее отцу. Ученый признался, что его дочь еще в детстве, вместо развлечений, предпочитала за книгами сидеть и даже изучала Каббалу. Тогда они вместе ее в саду похоронили.
Но не тут-то было. Ночью к убийце явился дух его жены с кровавой раной на боку от мужниной руки. Надиля сказала, что она его любила, а потому убивать не станет, но будет пить кровь других людей. И так три ночи. На четвертый день мужик снова побежал к отцу покойной. Они вскрыли могилу, но тело бесследно исчезло. С тех пор она стала женщиной-вампиром. Ее так и не смогли поймать и уничтожить... Вот и околачивается на заброшенных кладбищах в поисках жертвы...
- М-да... - протянул Инсар. - Как же мы доберемся к Иблису? Как открыть вход в Ирем?
- Есть у нас одна вещь, - улыбнулся Джамиль. - Она досталась нам после битвы с огненными Джиннами Запада. Это - "Рука Пророка", она помогает искать и открывать тайные двери и входы.
Асат окинул взглядом раскинувшееся перед ним кладбище и горя от нетерпения воскликнул:
- Джамиль, Малик! Нам нужно найти вход в Ирем и уничтожить Иблиса! Пока он не уничтожил весь мир своим демоническим дыханием!
- Не забывай, что с ним Ифрит, - сказал Малик, - они очень сильны...
- Один раз мы уже уничтожили его, - зло ответил Асат. - В этот раз он тоже не уйдет от карающего меча и никакой Ифрит ему не поможет.
- Клянусь священной пустыней, так и будет брат! - воскликнул Малик и хлопнув в ладоши, произнес: - Махкам! Лети домой!
Черный жеребец громко заржал и провалился в песок, призывая за собой остальных лошадей, которые подобно туману слились с бурей...
Бубку и Рыбку снова заперли в комнате, но выход из нее был лишь через двери. Широкая тераса лежала на отвесной скале, под которой раскинулось море с удивительными розовыми водами, словно разлили розовое масло...
- Нереально, - прошептала Натаха и взяв с вазы яблоко кинула вниз, с восхищением глядя на его полет.
Но фрукт не успел долететь к воде, из сказочных коралловых глубин вылетело удивительное существо и, схватив яблоко трехпалой лапой моргнуло огромными глазами и хлопнув в воздухе длинными плавниками, исчезло под водой.
- Обалдеть, - хлопнула в ладоши Натаха. - Эх, жаль фотоаппарата нет...
- Меня сейчас менее всего эти красоты заботят, - пробурчала Бубка. - Ты ухажеров наших не боишься?
- Боюсь, - вздохнула Рыбка. - Вот эти разговоры о детях очень меня пугают...
- Ага...
* * *
Джинны приблизились к могиле пророка и Малик, порывшись в широких складках бурнуса, достал завернутую в алый шелк человеческую кисть. Как только он откинул с нее материю, рука ожила и ее указательный палец уперся в надгробие. В воздухе показалось еле заметное свечение и в размытом мареве показались золотые башни Ирема...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Клянусь священной пустыней, это прекрасно! - воскликнул Асат. - Ничего красивей я в жизни не видел!
- Эту красоту захватили демоны, - вздохнул Джамиль, - и нам нужно избавить город от их разрушительного влияния.
- Я кажется знаю, где их искать, - Инсар посмотрел в сторону белоснежного дворца, окутанного черным туманом, в котором извивались зловещие лентоподобные субстанции.
Чем ближе они подходили к дворцу, тем больше сгущался воздух, пропитанный злом и мраком. Джинны были настороже, понимая, что их появление вряд ли оказалось незамеченным... Ворота с грохотом распахнулись и жар от огнедышащего Ифрита обжег им легкие. Демон снова дыхнул пламенем и края бурнусов загорелись, заставляя Джиннов отскочить назад.
- Вы найдете здесь свою смерть! - прошипел он. - Этот город наш!
- Это - Священный город! - перебил его Малик. - И вам здесь не место!
- Это не тебе решать, мерзкий Джинн! - зарычал Ифрит и кинулся на братьев, изрыгая снопы искр. - Готовы ли вы умереть?!
* * *
Натаха подошла к столику, уставленному пузатыми флаконами из хрусталя, и открыв первый попавшийся осторожно поднесла к носу.
- Мама дорогая! - заорала она, вдыхнув приторный запах жасмина. - Бубка! Это же жасмин! Меня сейчас раздует от аллергии!
Бубка подбежала к подруге и выхватив пузырек из ее рук швырнула его в окно.
- Вот и все. Быстро вымой руки и лицо!
* * *
Джинны приготовились отразить нападение Ифрита, понимая, что даже вчетвером будет тяжело его уничтожить. Он был полностью охваченный пламенем, каждый его шаг доносил до них раскаленные потоки воздуха. Джамиль поднял голову и вдруг увидел летящий сосуд, сверкающий хрустальными гранями, наполненный прозрачной желтоватой жидкостью. Он упал возле ног Ифрита и Малик почувствовал резкий запах жасминового масла.
Масло вспыхнуло и загорелось, охватывая своими яркими щупальцами Ифрита. Он закружился на месте, подскользнулся на маслянистой луже, и с ревом полетел вниз, прямо в розовые глубины странного моря. Из воды снова выскочило трехпалое существо и моргнув своими почти ласковыми глазами, потянуло его под воду.
- Я что-то не понял, - ошарашенно протянул Малик. - Мне кто-нибудь объяснит, что произошло???
Джинны осторожно шли по запутанным коридорам дворца, заглядывая в каждую комнату. Тишина стояла гробовая, лишь со стороны моря доносились крики больших хвостатых птиц, с одним глазом и серебряным рогом на длинной голове. Коридоры дворца были настолько запутаны, что Джинны несколько раз оказывались на одном и том же месте, выйдя из очередного узкого поворота.
- Тихо! - вдруг сказал Асат. - Вы слышите?
Джинны замерли и прислушались. Где-то за стеной явственно слышалось чье-то пение. Мужчины, следуя за голосом, оказались возле искусно расписанных дверей, из-за которых уже явственно доносилось женское пение.
- Крикну! А в ответ тишина-а... Сильная женщина плаче-ет у окна-а!..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
* * *
Бубка надрывно пела свою любимую песню сидя у окна, в которое выкинула флакон с маслом. Натаха грызла яблоко и пялилась на портрет какого-то лысого мужика в ярком халате.
Когда распахнулась дверь, Рыбка закашлялась подавившись фруктом и застучала себе по груди, краснея от натуги. Один из вошедших мужчин хлопнул ее по спине и яблоко выскочило, ляпнувшись на пушистый ковер.
