Повергаю в ад древности:
тоски, боли, страдания, переживания обо мне.
И как ты, о небо,
проливаешь океан воды в виде дождя,
так и ты Малик проливай по мне слезы печали:
всякими днями, годами, ночами, часами.
О Всесущий, отдай эту душу мне!
Заклинаю тебя!
Зеркало пошатнулось и треснуло в помутневших углах, Камария отошла в сторону и к зеркалу подошла Зэма.
- Заклинаю вас, огненные стрелы,
заклинаю вас я твореньем неба,
звездами, планетами, светилами,
часами, получасами, минутами,
мгновениями, началом и концом,
кровью девственницы и кровью роженицы,
первым дыханьем и последним выдохом,
первым ударом сердца и последним его ударом.
Пусть демон ярости, демон любви, демон ревности,
демон терпения, демон прощения поставят на колени Джамиля.
Лихорадка, страх да прибудет в теле Джамиля.
если я не буду стоять рядом, оделять Джамиля взглядом,
не стану шутить, говорить, любить.
Как ангелы плачут по грешной душе,
так пусть Джамиль плачет обо мне.
И я буду с ним, только с ним,
Везде и всегда!
Небо пошатнулось под раскатами грома и зеркало разлетелось на куски, в которых отразилось торжествующее лицо африканки...
* * *
Иблис стоял возле "Розы пустыни", завернутый в черный балахон, и чувствовал, как из дворца просачивается темная энергия. Кто-то пользовался магией Вуду и делал это профессионально, словно всю жизнь занимался этим древним колдовством. Это заинтересовало Иблиса и он мягко оттолкнувшись от песка медленно полетел вверх, выискивая место этого темного излучения.
Над дворцом собрались черные грозовые тучи, несущие воронки разрушительных вихрей. Иблис приблизился к открытому окну и посмотрел в комнату с белыми развевающимися шторами. Две прекрасные мулатки колдовали перед зеркалом используя черную магию Вуду. Иблис вдохнул и ощутил сладковато-гнилостный запах черного приворота и улыбнувшись шагнул в окно.
* * *
Подруги разглядывали богатые дары Джиннов и даже не догадывались о причине такой щедрости. За вчерашнее буйство им полагался, как минимум, строгий выговор, а не поощрения в виде золота и драгоценностей.
- Это, что, подкат? - улыбнулась Бубка. - По моему кто-то выказывает нам расположение...
- Да, но расположение расположением, а быть одной из сотни тоже не улыбается, - вздохнула Рыбка и захлопнула ларец с драгоценностями.
- Давайте поможем друг-другу, - прозвучал вдруг нежный певучий голос и подруги резко встали, глядя на близняшек, стоявших в дверях их комнаты.
- Каким образом? - насторожилась Бубка, понимая, что связываться с этими фуриями было по меньшей мере опасно. - Зачем явились?
- Хотите домой? - спросила Камария и в упор посмотрела на подруг своими прекрасными глазами. - Мы можем помочь.
- Только вот я не понимаю, вам-то это зачем? - хмыкнула Рыбка. - Как-то сомневаюсь я в ваших благих намерениях.
- А у нас они не благие, - высокомерно произнесла Зэма. - Вы уберетесь домой и не будете крутиться возле Джиннов.
- Ага, так вы нас хотите подальше от Джамиля с Маликом убрать? - с иронией спросила Варька. - Боитесь корону потерять?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Вас это не касается! - прошипела Зэма. - Так вы согласны?
- Согласны, - Бубка тоже в упор посмотрела на Камарию. - Что от нас нужно?
- Вы должны найти и принести нам "руку пророка", а мы с помощью нее и своей магии отправим вас обратно...
* * *
- Они согласились? - вкрадчиво спросил Иблис сестер-африканок.
- Да. Мы отправим их подальше отсюда, а "рука пророка" будет твоей, - ответила Зэма, не смея поднять глаз на демона.
- Я передумал, - ответил ей Иблис. - Я хочу в тот мир, откуда они пришли... В мир, где я установлю свою власть...
Часть 4
- Готовьтесь. Сегодня вы составите компанию Джиннам, - сказал Хусейн и недовольно отвернулся, не понимая столь открытого восхищения новоприбывшими выскочками. - Надеюсь на ваше примерное поведение...
- Надейся, - буркнула Натаха и резко подскочив с кровати, побежала в туалетную комнату, не в силах побороть приступ тошноты.
Бубка лежала на кровати и хотела умереть. Желудок подступал к горлу и просился наружу, сворачивая кишечник в тугой узел. Месяц одиночества, после пьяного куража с Джиннами, закончился этими тошнотворными спазмами и девушки прекрасно понимали причину этого недомогания, что ни в коей мере не изменило их решения покинуть дворец и этот волшебный мир...
- Басбусса моя, - ласково прошептал Малик, гладя Бубку по лицу, - может ты раскроешь мне причину своего недомогания?
- Как ты меня назвал? - усмехнулась Варька. - Басбусса?
- Да, что значит - сладкая, - ответил Малик и снова заглянул ей в глаза. - Ответишь на мой вопрос?
- Съела что-то не то...
- Нет, хабибти, ты обманываешь меня, - Джинн сжал ее руку. - Ты ждешь мое дитя...
Бубка потупилась и покраснела, понимая, что нет смысла скрывать от Джинна свое положение.
- Любимая моя... Мой цветок, - прошептал Малик и нежно коснулся ее губ. - Скажи своему господину, что ты хочешь?
- Немного полежать... В своей комнате, - тихо ответила Варька, надеясь увидеть Рыбку и решить, что делать дальше.
- Хусейн! - крикнул Джинн и в комнату моментально зашел управитель.
- Чего изволите?
- Отведи жар сердца моего в комнату и проследи, чтобы у нее было все, что она пожелает! И кстати, приготовь для этих девушек самые роскошные покои в этом дворце!
- Слушаюсь, мой повелитель! - Хусейн скрыл свое удивление, но Бубка сразу заметила, как увеличились в размерах его глаза. Он аккуратно взял ее под руку и вывел из комнаты под обожающим взглядом Малика.
* * *
Рыбка была уже в комнате, ее печальное лицо не на шутку разволновало подругу и она кинулась к ней, в надежде выведать что же произошло.
- Что-то случилось? Скажи, что такое?
- Все нормально, - ответила Натаха и покосилась на Хусейна. Тот недовольно хмыкнул и вышел, прикрыв дверь.
- Я же по лицу вижу...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Я не в восторге от того, что происходит, - начала Рыбка. - Джамиль знает, что я жду ребенка...
- Малик тоже...
- Подожди, - перебила ее Натаха, - я просто сама не знаю чего хочу... Вот, - она вытащила из под подушки какой-то сверток и Бубка с удивлением увидела "руку пророка"
