- Поставь ты его уже! - не выдержала Варька и с улыбкой выхватила его из рук подруги. - Весь залапала!
Девушка попыталась оттереть пятно от шоколада, но лишь размазала его еще больше. Недовольно хмыкнув, она с силой потерла его ладошкой и тут случилось невероятное...
Чайничек задрожал, завибрировал, и из его носика вылетел густой голубоватый дым, через минуту он рассеялся и подруги увидели Малика и Джамиля.
- Слушаемся и повинуемся! - весело сказал Малик, сложив перед собой руки. - Чего желаете?
У Варьки из рук выпал мандарин и покатившись по полу уперся о ноги Джинна.
- А как вы в чайничке оказались? - протянула шокированная Бубка.
- Вообще то это лампа, - рассмеялся Малик. - Сказку читали «Лампа Алладина»?
- Не... мультик смотрели, - Рыбка икнула и наконец-то глотнула конфету.
- Как вы здесь оказались? - Варька не верила своим глазам, сердце отбивало сумасшедшую дробь, но всепоглощающее чувство счастья уже охватило ее полностью.
- А вы не рады? - Джамиль приподнял бровь.
- Да рады! Рады! - взвизгнула Натаха и кинулась ему на шею.
* * *
Прошел год. Бубка с Рыбкой за голову хватались от своих детей. Они хоть и были совсем маленькими, но заставляли их быть постоянно на чеку, исчезая из кроваток и голубоватым дымком исчезая в лампе. Даже глазенки у них были хитрые, с пронзительным изучающим взглядом. Джинны были в восторге от своих детей, носясь с ними то по городу, то по пустыне.
- Они же совсем маленькие! - нервничала Варька. - Ой, мама! Что же вы с ними делаете?!
- Успокойся, басбусса, - Джинн прижимал ее к себе, вдыхая запах ее волос, - это же необычные дети... Это Джинны. Хозяева пустыни...
* * *
Из приоткрытого окна черного тонированного Лексуса на молодых мамаш смотрел молодой мужчина, он открыл дверцу и его дорогие туфли ступили на асфальт. Мужчина поправил галстук, расстегнул пиджак и снял темные очки. Солнечный луч скользнул по его лицу и зрачки в желтых глазах моментально сузились...
- Все только начинается... - прошептал он и улыбнулся новому миру.
Но это уже совершенно другая история...
Женщина за тридцать или кулич для нечисти
Женщина за тридцать или кулич для нечисти. Автор Анна Порохня.
С чего начинать? Не знаю... Наверное с того, что я никогда бы не подумала, что со мной может такое приключиться... Я живу в обычном доме, езжу на автобусе и вообще - довольно обычная женщина за тридцать, жизнь которой, мягко сказать, не сложилась.
Вот и сейчас я ехала в автобусе и ощущала взгляд, сидевшего напротив мужика под пятьдесят, в своем декольте.
- Молодачка, - пропыхтел он нагибаясь ниже и обдавая меня запахом ядерного самогона. - Пасху одна отмечаешь или с мужем?
Я тяжело вздохнула и отвернулась, не желая вступать в этот бесполезный разговор.
- Гордая, да? - не унимался мужик шелестя старым пакетом, в котором уютно устроилась небольшая корзинка. - Сидит тут...сиськи вывалила...не девочка уже чай, чтоб кочевряжиться.
- Мужчина, отстаньте от меня пожалуйста, - вежливо попросила я, розовея от его хамства.
Женщины, сидевшие сзади, ехидно хихикали ожидая продолжения «концерта».
- Да кому ты нужна! - громко ляпнул он, хлопая себя по коленям. - Сидит тут...королева!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всю дорогу до рынка я таращилась в окно, сгорая от стыда, а мой сосед все не унимался, пытаясь вызвать меня то ли на разговор, то ли на скандал.
Праздник Светлой Пасхи, обещал быть веселым...
Выскочив из автобуса, я сразу же рванула к рядам с молоком, яйцами и остальной деревенской снедью. Мои куры неслись плохо и никакие подкормки и увещевания на этих тварей не действовали. Они гордо таскались по заднему двору, беседовали между собой и игнорили меня по полной, за исключением моментов, когда я их кормила - тогда они с достоинством клевали предложенное и снова меня игнорили.
Нахальный мужик остался далеко позади и я с головой окунулась в покупки: яйца, молоко, масло, присыпка и кое-что еще по мелочи... Теплое весеннее солнышко совсем выбило у меня из головы инцидент, произошедший в автобусе. Я купила несколько кустиков роз, чтобы посадить у родных на могилке, и двинула обратно к рыночному вокзалу, вдыхая запах беляшей и пирожков с капустой.
- Все ходишь? - я резко остановилась перед, непонятно откуда взявшимся, мужиком из автобуса. - Конфетку хочешь?
Я впала в ступор и некоторое время смотрела на него молча, даже не представляя что сказать.
- Говорю, конфетку хочешь? - мужик протянул мне карамельку. - Давай, сладкое-то ведь любишь, а?
- Спасибо. Не люблю, - я попыталась его обойти, но он вдруг схватил меня за руку цепкими пальцами и прошептал, орашая мое ухо горячей слюной:
- Я же просто так не отстану. Запомни, молодачка, в пыль превращусь, но моей будешь!
Я вырвала свою руку и почти оттолкнула мужчину с брезгливостью:
- Оставьте меня в покое!!!
- Запомни: или сама придешь, или отправлю тебя на кладбище!
Я помчалась к автобусу, который уже пыхтел между двумя маршрутками, и поражалась: как можно так пить??? Совсем что-ли ум за разум зашёл?
В поселке я жила с детства, но лицо этого престарелого жигало было мне абсолютно не знакомым. Усаживаясь возле окна, посетовала, что этот алкаш испортил мне приятную поездку на рынок. Снова попыталась забыть неприятное происшествие, мысленно насчитывая, скольким покойным родственникам мне нужно отнести куличи и сколько теста по этому поводу нужно замесить, но мое занятие прервал телефонный звонок.
- Манька! Алло! - голос своей подруги я не спутала бы ни с чьим другим.
- Привет, Катюха, чего не спится? - я широко улыбнулась - мои две подруги, в лице философски-веселой Катьки и бесшабашно-капризной Алены, делали мою жизнь по особенному живой и непредсказуемой.
- Мы это...к тебе в общем, - весело выдала подруга и засопела, ожидая ответа.
- Ну так жду в воскресенье! - подтвердила я, но Катька опять вздохнула и поправила:
- Сегодня. У Алены проблемы.
- Что случилось?
- Она и мужа и любовника бросила...
Ящик кагора в моем подполе видимо зазвенел, ибо сердце мое отчаянно ёкнуло. Я тоже тяжело вздохнула, как и моя горячо любимая подруга.
- Жду. Только от помощи не откажусь. Ясно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Манька, да когда мы отказывались?! - возмущение Катюхи было вполне обоснованным: она, как и я - сельский житель, но всегда готова была помочь и обладала живым пониманием сельского хозяйства, в отличии от Алены...
Нет-нет! Она тоже помогала от всей души, но измученная своим же напором она ложилась под деревце и стонала, отгоняя надоедливых мух:
