обсуждать с кем-то расовый вопрос. За эти шесть лет в Parsons она почти всегда общалась с белыми.
Эндрю со вздохом уставился на бумаги.
– И что дальше? – спросил он. – Есть что-то еще, что мне стоило бы знать?
Он спрашивал Нору не как помреда, а как собрата по конференции, партнера по халявной еде, а теперь еще и собутыльника.
– А вы еще что-то хотите? – спросила она.
Он задумался, а потом сказал:
– Думаю, на этом все.
– Ну и какой у вас настрой? – Нора кивнула на бумаги.
– Не знаю, – сказал он со вздохом, потер глаза и задумчиво уставился на Нору, подперев руками подбородок. – Вы хотите, чтобы я это подписал, – констатировал он.
Нора покрутила бокал, стараясь изобразить безразличие.
– Мне все равно, как вы поступите.
– Ладно. – Эндрю допил остатки виски. – Значит, если я буду тянуть с этим, вы отзовете договор.
– Так и есть.
– Понятно. Но передайте мне, что скажет Рита насчет роялти.
– Вы думаете, она все переиграет? – Нора собрала договор в ровную стопку и вернула его на стол.
Он молча подвинул его к себе.
– Не ожидал, что вы мне напишете, – сказал он, не отрывая от нее взгляда.
– Это почему?
– В Балтиморе вы мне не писали.
– Ничего, что я написала вам в Сан-Франциско? – лукаво поинтересовалась Нора. – Или вы что, успели за это время превратиться в тыкву?
– То есть до этого я был каретой? – спросил Эндрю.
Нора вспомнила, как он подписывал книги, как шутил на стенде.
– Ну да.
– А теперь я тыква?
В его карих глазах играл лукавый огонек.
– Нет, вы и теперь карета.
Он опустил глаза на свой бокал, а потом снова взглянул на Нору:
– В жизни не слышал более забавного комплимента.
– Кушайте на здоровье, – мягко сказала Нора, перестав притворяться.
– Значит, вы, соответственно, Золушка? – поинтересовался он.
Очень странный получался разговор, но Нора уже вовсю улыбалась.
– Обе туфельки на месте, так что нет, я не Золушка.
– Очень рад это слышать. – В первый раз за все время он взглянул на часы. – Через несколько минут мне придется уйти. Можно вас спросить кое о чем?
Сердце у нее затрепетало. Нора судорожно перебирала в уме варианты расставания. Некоторые из них были особенно опасны.
– Ну и кто из нас платит? – Эндрю кивнул на выпивку и на смертельно опасные начос.
– В каком смысле?
– Ну, нас же двое. Может, Parsons?
Нора не хотела в этом признаваться, но слова вырвались сами собой:
– Нет, Parsons тут ни при чем.
Он кивнул.
– То есть они не знают о нашей встрече?
И снова, против своей воли, она пробормотала:
– Только Бет знает, но она там больше не работает.
– Ладно, – сказал он. – Давайте заплачу я, и у каждого из нас будет право проболтаться об этом Бет?
Нора улыбнулась. Вернее, она и не переставала улыбаться, испытывая при этом необыкновенное смятение.
– Договорились.
Пока Эндрю расплачивался за стойкой, Нора сходила в туалет и помыла руки. Кинув взгляд в зеркало, она успела поймать тень своей собственной улыбки. Уголки губ все еще приподняты – словно круглые скобки, в которые она заключила имя Эндрю, не желая его отпускать.
Когда она вернулась к столу, Эндрю уже вешал на плечо сумку, а договор остался на столе.
– Вы точно ничего не забыли? – спросила она, взяв документ в руки.
Он пожал плечами:
– Нет.
Нора разволновалась. Не проверять же подпись прямо при нем. Может, он узнал, что хотел, и больше этот договор ему не нужен. Нора вцепилась в пачку, понимая, что держит в руках свое будущее, да и его тоже. Ведь если, допустим, она убедила его подписать договор с Parsons, которые его недооценивали, то чем она лучше их? Даже хуже. Она поправила страницы, страшась той мысли, что все-таки он поставил свою подпись.
– Ну что, пойдемте? – сказал он.
Она нерешительно кивнула.
– Вы – в сторону BART? – спросил он, и Нора снова кивнула. Они вышли на улицу и всю дорогу молчали.
Вместе они вошли на станцию «16-я улица» и обогнули разноцветные ограждения вокруг эскалатора. Нора начала спускаться по лестнице, и вдруг обнаружила, что его нет рядом. Она посмотрела наверх.
– Мне туда. – Эндрю указал в обратную сторону.
Значит, он просто ее провожал. Как после свидания.
– Я узнаю насчет роялти.
– Хорошо. И вообще все было… хорошо.
Она кивнула. Он стоял в начале лестницы, засунув руки в карманы, излучая абсолютное спокойствие. За его спиной пестрило разноцветное панно, на котором металлические пересмешники пили росу из металлических цветов. Эндрю стоял в обрамлении этих птиц – прямо как в заставке мультика «Золушка».
Кивнув на прощание, Нора пошла дальше. Интересно, смотрит ли он ей вослед? Нора еле удержалась, чтобы не оглянуться.
Только сев в электричку, она позволила себе вытащить договор из сумки. На первой странице остался след от бокала, она задумчиво провела по нему пальцем, затем медленно перелистала договор, дойдя до последней страницы. Дыхание перехватило: под его именем стояла подпись.
Нет, минуточку. Она вгляделась в синие каракули. Это не подпись. Нора выдохнула, испытывая одновременно и разочарование, и радость. Под своим именем Эндрю написал курсивом:
Как-нибудь пообедаем еще?
Нора была слишком счастлива, чтобы возмущаться.
Глава 14
Постепенно она приспособилась к новому режиму работы по понедельникам. По приходе в Parsons до 13.00 она сидела за компьютером, а потом час проводила в переговорной. Да, она вела деловые переговоры, только вовсе не для Parsons.
Еженедельная оперативка занимала чуть менее часа, а потом Нора сразу же обзванивала авторов Weber. Лучше все сделать одним махом, чем постоянно отлучаться, вызывая подозрение.
Но однажды мимо прошла Рита, как раз в тот самый момент, когда Нора отчитывалась Виолетте о работе с авторами. Нора оцепенела от страха. Увидев ее через стеклянную перегородку, Рита лишь ненадолго задержала на ней взгляд (может, гадая, с кем это Нора так долго беседует) и прошла дальше.
Нора пробормотала в трубку извинения – мол, случайно нажала кнопку беззвучного режима. И до самого окончания разговора она все время глядела на дверь в страхе, что сейчас вернется Рита и подловит ее на темных делишках.
Может, лучше раздробить звонки на разные дни недели? Но через пять минут у нее разговор с автором.
Нора пролистала свой график, боковым зрением держа под контролем дверь. Бывший автор Тома заинтересовался предложением написать для Weber книгу об управлении рисками. Закончив с ним, Нора схватила блокнот и с бьющимся сердцем вернулась на место.
Остальные предложения авторам она продумает дома. Раньше она приходила
