самое оперение. Существо взвыло, но удар лапы всё же достиг цели.
Мир перевернулся. Риддик отлетел на несколько метров, больно ударившись спиной о камень. Арбалет выпал из рук. Во рту появился привкус крови.
Зверь медленно поворачивался, готовясь к финальному броску. Из ран в шее и голове сочилась кровь, но это лишь злило его. Маленькие глазки смотрели с первобытной яростью.
Риддик схватил копьё. Острие из когтя Титана блеснуло в красноватом свете. Он поднялся на ноги, чувствуя, как что-то треснуло в рёбрах. Дыхание давалось с трудом.
Существо атаковало.
На этот раз Риддик не отпрыгнул. Он шагнул навстречу смерти, подставляя древко копья под удар. Расчёт был простым — либо острие войдёт в грудь зверя, либо его разорвут на части.
Удар был чудовищной силы. Древко треснуло, но выдержало. Наконечник вошёл в грудь существа по самую рукоять. Зверь взревел, попытался отпрыгнуть, но копьё засело слишком глубоко.
Риддик не отпускал оружие. Он повис на древке всем весом, проворачивая его, углубляя рану. Горячая кровь обдала лицо и грудь. Существо билось, пытаясь сбросить его, но силы уже покидали массивное тело.
Ещё один поворот. Ещё один. Наконечник нашёл сердце.
Зверь замер. Маленькие глазки потускнели. Массивное тело рухнуло на камни, увлекая за собой Риддика.
Несколько минут он лежал рядом с поверженным противником, переводя дыхание. Рёбра болели, в горле пересохло, но он был жив. А значит, победил.
Риддик поднялся, огляделся. Арбалет валялся неподалёку — цел, только магазин помят. Копьё придётся делать новое, но наконечник можно спасти.
Он посмотрел на тушу. Шкура пойдёт на броню. Когти — на оружие. Жир можно использовать для светильников. Мясо… Мясо лучше проверить — существо могло питаться падалью.
Но сначала нужно было заглянуть в пещеру. Там могли остаться детёныши. А детёныши означали гнездо, припасы, возможно — что-то полезное.
Риддик поднял лампу, зажёг фитиль. Пламя осветило окровавленное лицо, полное решимости. Фурия научила его простому правилу: каждая победа — это шаг к выживанию. Каждый враг — источник ресурсов.
Он был уже не тем напуганным юнцом, что очнулся здесь месяцы назад. Он становился чем-то большим. Чем-то опасным.
Чем-то, чего должна была бояться сама Фурия.
Лампа в руке, он направился обратно в пещеру. В глубине ждали новые секреты этого жестокого мира. И он был готов их открыть.
* * *
Пещера уходила в глубину дальше, чем показалось сначала. Риддик осторожно спускался по скользким уступам, держа лампу в одной руке, а в другой — нож из когтя кота. Воздух был густым от запаха мускуса и чего-то ещё — сладковатого, почти приторного аромата.
В самой глубине пещеры он нашёл гнездо.
Логово было устлано костями — не хаотично разбросанными, а аккуратно уложенными по кругу. Черепа различных животных смотрели пустыми глазницами на центр, где на подстилке из перьев и шерсти лежали четыре яйца размером с человеческую голову. Скорлупа была кожисто-серой, с прожилками более тёмного цвета, пульсирующими в такт невидимому сердцебиению.
Риддик присел на корточки, изучая находку. Яйца были тёплыми на ощупь. Внутри что-то шевелилось — едва заметно, но чувствовалось через толстую оболочку. Живые. Почти готовые к вылуплению.
Его первым порывом было раздавить их. Меньше хищников — больше шансов на выживание. Но затем в голове промелькнула другая мысль.
Что если попробовать их приручить?
Он видел, как работает импринтинг у животных. Первое, что видит детёныш после рождения, становится для него родителем. А родителю подчиняются. Если эти твари вылупятся и увидят его первым…
Четыре прирученных монстра. Охранники для базы. Охотники, способные справиться с добычей, с которой он сам не решился бы связываться. А если не получится приручить — всегда можно пустить на мясо.
Риддик аккуратно переложил яйца в импровизированную сумку из шкуры. Они были тяжёлыми, почти по десять килограммов каждое. Придётся делать несколько ходок.
Но сначала стоило обыскать остальную пещеру.
Логово оказалось настоящей сокровищницей. За годы жизни здесь самка собрала впечатляющую коллекцию. В углублениях стен лежали блестящие камни — не драгоценные, но красивые. Штуки металла, покрытые ржавчиной — обломки чего-то, упавшего с неба. Кости редких животных, которых Риддик ещё не встречал.
Особенно заинтересовали его три предмета.
Первый — кусок металла размером с кулак, удивительно лёгкий и прочный. Когда Риддик ударил по нему ножом, металл зазвенел чистым, почти музыкальным звуком. Из такого можно было бы сделать отличные наконечники для болтов.
Второй — странный кристалл, светящийся изнутри слабым голубоватым светом. Тёплый на ощупь, он пульсировал в такт сердцебиению. Риддик не знал, что это такое, но инстинкт подсказывал — вещь полезная.
Третий предмет заставил его замереть от удивления. Череп. Но не животного — разумного существа. Слишком правильные пропорции, слишком большой объём мозга. И что-то знакомое в форме глазниц…
Фурианец. Но не такой, как те, с которыми он торговал. Этот был крупнее, с более развитыми надбровными дугами. Возможно, другой подвид. Или более древний.
На затылочной кости были выгравированы символы — явно искусственного происхождения. Письмена. Это означало, что у фурианцев была письменность. И, возможно, более развитая цивилизация, чем он предполагал.
Риддик завернул череп в кусок шкуры. Это нужно было изучить позже, в спокойной обстановке.
Остальные сокровища пещеры тоже не стоило оставлять. Красивые камни могли пригодиться для торговли, если он встретит других разумных существ. Металлические обломки — для изготовления инструментов. Кости — всегда полезны.
Потребовалось шесть ходок, чтобы перенести всё в базу. Яйца он разместил в самой тёплой части пещеры, рядом с печью. Сделал для них гнездо из самых мягких шкур, которые у него были. Если они собирались вылупиться, пусть это произойдёт в комфорте.
Остальные трофеи Риддик разложил в мастерской. Светящийся кристалл поставил на рабочий стол — дополнительное освещение никогда не мешало. Череп фурианца поместил отдельно, завернув в чистую ткань.
Странный металл он решил испытать сразу. Отколол небольшой кусок, раскалил в печи, начал ковать. Материал поддавался обработке, но требовал особого подхода. Слишком сильные удары делали его хрупким, слишком слабые — не придавали нужную форму.
Через час работы у него получился тонкий, острый наконечник для болта. Лёгкий, прочный, с идеальным балансом. Когда Риддик испытал его на куске твёрдой древесины, наконечник прошёл насквозь без усилий.
Этого металла хватит на сотню наконечников. А может быть, и на что-то
