должно быть пятьдесят тысяч солдат, а по факту оказывается двадцать пять! Или на другом — на документах семьдесят тысяч, а по факту оказалось всего тридцать.
А все потому, что многие и вовсе на военную службу не выходили. Находились под присягой, но по факту сидели в запасе, получая повышенное жалование от государство. Хотя даже не солдаты получали эти деньги, а те, кто ими руководил.
Полный бардак!
— Ладно, пойдем туда, — говорю я Уварову и остальным военачальникам, которые стояли возле меня.
— Куда? — уточнил один из генералов.
— Как куда? Солдаты справились с возложенной на них задачей. Пойдемте на награждение, — спокойно ответил я.
— Какое награждение? — знатно удивился Уваров.
Обычно награждение происходит по окончанию войны, но мне хотелось сделать иначе и подбодрить солдат, добавить им больше мотивации для новых свершений.
— Быстро собирайте всех, кто отличился. Жду списки! — приказал я.
— Ваше Императорское Величество, у нас же ничего не подготовлено, — возразил другой военачальник, словно я велел ему сделать что-то сверхестественное. — Какое еще награждение?
Мне очень не понравилось, что он воспринял в штыки мой приказ.
— Вот сейчас и узнаете, что такое награждение в боевых условиях!
Выбора у военачальников не было, и они спешно организовали место для награждения на плацу. Вывели солдат по списку — некоторые из них были с перебинтованными частями тел после ранений. А трое человек и вовсе лежали в госпитале и не могли прийти самостоятельно. Им я вручу награду лично, когда уже поправятся, либо же на следующем таком мероприятии, но в любом случае без награды они не останутся.
У меня был большой список тех, кого нужно наградить. Эти люди стояли впереди. Остальные солдаты выстроились чуть подальше в качестве зрителей.
Все военные стояли по стойке смирно, с серьезными лицами. В империи творится полный хаос, но предо мной стояли обычные люди, которые просто делали свое дело, и старались выполнять эту работу хорошо настолько, насколько могут.
Я вышел вперед и начал говорить:
— Ну что, бойцы, сегодня был интересный день! Хоть я всегда был против войны, но когда к твоим границам подходит армия врага, война становится неизбежной. Прекрасно понимаю, что сегодня все было сделано не идеально, но в будущем я попробую это изменить.
Я выдержал паузу, глядя на реакцию солдат. В глазах был виден интерес, но ни один из них не решился высказать свои эмоции открыто.
— И вот одно из нововведений, — продолжил я. — Обычно в нашей империи награждение проходит после завершения войны или не проходит вовсе, — а такое случалось, если Российская империя оказывалась в проигрыше. — В таком случае награды получают лишь те, кто сможет выжить. Но я решил изменить это правило. Если есть за что, то можно награждать солдат и после проведения сражений. Поэтому, прошу подойти Смирнова Валерия.
Солдат подошел и я прикрепил к его груди орден.
— Ты молодец, продолжай в том же духе, — сказал я ему.
— Рад служить Российской империи! — отчеканил он и вернулся в строй.
— Листратов Роман, — позвал я следующего из офицерского солдата.
Ему, помимо ордена, подарил последнюю модель винтовки.
Следующий солдат три года служил в звании обычного рядового. Он был хорошим человеком, но не особо ладил с командованием, и поэтому вместе с орденом боец получил следующее звание.
Солдаты подходили один за другим и получали подготовленные мной награды, которые я лично отбирал. Хотелось дать солдатам именно то, в чем они больше всего нуждались. То, что они запомнят. Ведь кому-то достаточно ордена, служит он недавно, а кому-то этого будет мало.
— Скажи, какую награду ты хочешь? — спросил я у одного из раненых офицеров, который, хромая, подошел ко мне.
Я торжественно вручил ему орден, но хотелось чего-то еще. А оружие в ближайшее время ему не понадобится.
— Хочу вернуться на поле сражения, — уверенно заявил мужчина. — Не хочу списания после ранения.
При таком ранении он даже с восстановленной конечностью мог быть уволен, поскольку после лечения целителем могут возникнуть последствия.
— Да будет так, — улыбнулся я, и стоящие на плацу военачальники запомнили мой приказ.
Пускай проследят, чтобы мужчине оказали настолько хорошую медицинскую помощь, чтобы он смог восстановиться без последствий. Для этого понадобится пригласить лекаря высшего ранга, но и такие в армии есть — вызовут из другой части, хотя должны были это сделать еще тогда, когда я объявил о начале войны. Офицер отблагодарил меня и вернулся в строй.
Так я наградил двадцать человек.
У последнего подошедшего ко мне солдата вовсе не было руки по локоть. Культя была перебинтована, но продолжала кровоточить.
— Жалеешь, что пошел в армию? — спросил я у рядового солдата, которого звали Константин Иванов.
Парня выпустили из госпиталя только на награждение, когда все закончится, он отправится восстанавливаться дальше.
— Ни о чем не жалею, Ваше Императорское Величество! — гордо ответил Константин. — Я солдат, и мое дело защищать Российскую империю!
Кивнув, я прицепил орден к форме раненого бойца.
Хм… а это интересно. Все это время за пазухой я держал Кодекс Первого Императора.
Достаю реликвию, а она начинает светиться. Так вот что это было за странное чувство. Он позвал меня на уровне интуиции.
— Интересно. Кодекс Первого Императора и правда обратил на тебя внимание, — проговорил я, глядя в ошарашенные глаза солдата.
Было видно, что он не столько удивлен, сколько опасается силы Кодекса.
— Полюбуйся, — усмехнулся я, и Кодекс начал увеличиваться прямо в моих руках, а затем и вовсе распахнулся.
Эта реликвия спокойно может менять свои размеры, но это не самое важное из его умений.
Я прислушался к Кодексу Первого Императора и одобрил его действия.
— Поставь на нее руку, — попросил я Константина, и он вздрогнул.
Было видно, что парень опасается за свою жизнь.
— Тебе нечего бояться, это я гарантирую, — заверил его.
Константин тяжело выдохнул и приблизился к Кодексу. Осторожно положил руку на реликвию, и она засияла ярче.
В этот момент произошло нечто невероятное! В Константина перетекла часть энергии из Кодекса Первого Императора. Парень задрожал и еле смог устоять на ногах.
Культя сперва закровоточила ещё сильнее, затем рука покрылась буграми, и это было видно даже через форму. Бинты спали… И рука начала отрастать прямо на глазах у всех. Тут уже большинство солдат не смогли сдержать самообладания и дали
