благополучно прошедших подготовительный период; три Металла; и, в этом году, около двадцати пяти человек, забытых в Ристалище во время прошлого Турнира и умудрившихся до сих пор там выжить. Ристалище – это место проведения Металлического Турнира и ваш самый страшный сон. Вас поместят в этот блендер на две недели, по истечении которых вам предоставят хрупкий шанс выбраться из него если не целыми, тогда, может быть, живыми. Всего таких “шансов” десять, так что обычно из Ристалища возвращается всего семь человек. Вы не ослышались: только семь финалистов, потому что три из десяти мест со стопроцентной вероятностью отойдут непобедимым Металлам. В чём смысл Металлического Турнира, спросите вы? Конкретно для вас смысл – это выживание. Для организаторов Металлического Турнира смысл не так однозначен: обретение в ваших лицах живучих и прошедших огонь солдат, зрелищный отдых с семьёй и друзьями перед экранами телевизоров, поддержание букмекерских контор – в конце концов, тотализаторы никто не отменял, а на ваших жизнях и смертях можно много заработать, параллельно, быть может, состряпав для Дилениума первоклассного воина, так как каждый гарант мечтает спонсировать того, кто впоследствии может обратиться в непобедимого Металла. Кстати о гарантах… Завтра, в первой половине дня, состоится аукцион. И снова хотелось бы вас поздравить, если бы потом не пришлось жалеть. Вас будут покупать с молотка разношерстные толстосумы. У купленных будет больше шансов на выживание, нежели у тех, кто останется без толкового гаранта. Дело в том, что купивший вас гарант тратится на вашу безопасность во время следующей, наверняка самой экстремальной недели в вашей пропащей жизни. Он может купить вам всё: одежду, оружие, лекарство и новую почку… За это, в своё время, вам придется отплатить, однако повторюсь – у тех из вас, кто на следующую неделю останется без щедрого гаранта, шансы на выживание автоматически сокращаются примерно на семьдесят-восемьдесят процентов. Остальные подробности узнаете в процессе выживания, сейчас же я разведу вас по казармам… И советую вам выспаться перед грядущим весельем, везунчики.
– Везунчики? – едко отозвался голос из толпы.
– Это последний год, когда Металлический Турнир будет длиться только три недели: неделя в Руднике и две недели в Ристалище. На последующие Турниры будет разработана двухмесячная программа, согласно которой до Ристалища будет допускаться только пятьдесят выживших, что на целых два десятка меньше нынешнего числа, так что да, можете считать себя везунчиками, но не конкретно ты, белобрысый. Слишком громко задал свой вопрос – я тебя запомнил, что для тебя нехорошо. Считай, до конца этой недели ты не доживёшь.
Глава 11
Нас долго вели по длинному подземному лабиринту, и чем дольше мы шли, тем хуже становилось состояние этого лабиринта: стены были обшарпаны и местами с полностью обвалившейся штукатуркой, плитка под ногами хрустела трещинами, а периодически и вовсе отсутствовала, освещение проявлялось всё тусклее и тусклее, так что в коридорах, до отказа забитых потоком людей, было нагнетающе темно и тесно. Если бы у меня была боязнь закрытого пространства и столпотворения, эти пятнадцать минут блуждания по кажущемуся бесконечным лабиринту могли бы стать серьёзным испытанием для моей психики. Очень сильно помогало присутствие Стейнмунна – пока моё периферическое зрение выхватывало знакомую серую накидку, развивающуюся слева от меня, мне было не так страшно, как могло бы быть…
Стейнмунн шёл в хвосте колонны парней, за которой следовала немногочисленная группа девушек, поэтому когда Крейг Гарсиа остановился напротив страшно ржавой и тяжелой железной двери, с душераздирающим скрипом открыл её и сказал заходить в это помещение исключительно девушкам, мы со Стейнмунном обменялись напряжёнными взглядами. Мы не ожидали, что нас разделят, так что уровень нервозности, скорее всего, у нас обоих спрогрессировал моментально.
– Чего рты раззявили? – грубо поинтересовался Гарсиа у парней, наблюдающих за девушками, проходящими за эту страшную дверь. – Это женские казармы, вам сюда вход воспрещен, так что не побалуетесь, ключик-то у меня, – с этими словами он вдруг шлёпнул по заднице последнюю переступавшую порог девушку с короткими волосами, на что та явно чуть сдержалась, чтобы не отреагировать грубостью – в конце концов, все помнили его угрозу “белобрысому” парню, да и он сам только что намекнул на то, что имеет от этого помещения ключ, а значит, имеет некоторое преимущество и даже власть нагадить всем, кто ему будет неугоден.
Прежде чем страшная дверь прямо перед нами захлопнулась с душераздирающим хлопком, моментально вызвавшим непроизвольные мурашки по коже, до нас донеслись слова Крейга, брошенного парням: “Мужские казармы дальше по коридору – двигайтесь!”.
Значит, казармы… Я резко обернулась и увидела четыре железные, двухъярусные койки. Понятно. Нас всего шесть, а спальных мест восемь, значит, драки за места не будет, но лучше сразу занять лучшую койку, а лучших здесь всего две – дальняя левая и ближайшая к выходу правая. Так как я стояла ближе к левой части комнаты, я сразу же двинулась к дальней левой кровати и, сняв с себя кофту и бросив её поверх кажущегося чистым одеяла, успешно застолбила за собой место. Все остальные сразу же последовали моему примеру и быстро определились со своими местами. Дальше начался немой осмотр помещения. Откровенно, эта казарма походила на обрывок какого-то кошмара: двухэтажные кровати хотя и были застелены чистым бельём, оказались страшно ржавыми и неприятно скрипучими; у изголовья моей кровати вдоль всей стены был выстроен один сплошной железный и не менее ржавый ряд закрытых шкафчиков, справа от которых зияла дыра в виде неровного прохода без двери, за которым обнаружился отталкивающий своим видом санузел – проржавевший общий душ на пять душевых мест, отсыревший бетонный пол и два унитаза, от которых сразу же хотелось отвести взгляд, впрочем, здесь обнаружилось присутствие целых десяти мотков туалетной бумаги – должно быть, мы могли считать эту находку роскошью.
Стоило мне выйти из душевой комнаты, как в казарме началось движение активистов. Конечно я понимала, что все собравшиеся здесь девушки являются тэйсинтаями, а значит, должны иметь если не стальные яйца, тогда определённо точно не самые простые темпераменты, и всё же узнать, что в моём окружении имеются придурковатые личности, было неприятно – куда приятнее было бы обнаружить, что все здесь более-менее адекватны и сон в этом месте может считаться если не безопасным, тогда хотя бы допустимым.
– Ну что, узнаем, кто есть кто? – скрестив руки на груди, в центр комнаты с громким вопросом-заявлением вышла самая высокая из нас, статная блондинка с желтым оттенком длинных волос. Я сразу же отметила, что у неё за спиной закрепились ещё две девушки. – Я Мэнди, мне двадцать два года, – продолжала громким тоном вещать инициирующая никому не интересное,
