– Правда? – Онория отошла немного назад, чтобы получше рассмотреть фриз. – Кто бы ни была эта богиня, мне она нравится – посмотри, как естественно и непринужденно она выглядит в этом изящном покрывале и легких сандалиях!
Кассандра рассмеялась:
– Ну, что касается сандалий, думаю, тебе они тоже подошли бы.
– Кассандра! Онория! – В зал вбежали Порция и Оливия, громко стуча кожаными подметками туфель по мраморному полу. – Мы там такое нашли!
– Надеюсь, не очередную обнаженную фигуру? Порция прыснула и поспешно зажала рот затянутой в перчатку ладонью.
– Нет-нет, гораздо интереснее, но ты угадала, это действительно мужчина – настоящий, а вовсе не статуя! – возбужденно сообщила Оливия. – Представляешь, у него такой высокий воротничок, что он не может опустить голову и вынужден все время задирать ее вверх, вот так. – Она смешно закинула голову назад. – Просто невероятно!
Кассандра улыбнулась:
– А на камзоле огромные пуговицы, да?
– Правильно! Прямо с чайное блюдце и сверкают так, что глазам больно.
– Интересно, это, случайно, не лорд Фротерсби? Я читала в одной бульварной газетенке, что он считается настоящим королем франтов.
– Наверное, потому что глупее выглядеть уже невозможно! О, Кассандра, ты должна на него посмотреть! – Порция бросилась к двери, и Оливия поспешила за ней.
Кассандра двинулась за ними, но вдруг остановилась.
– Ты идешь? – спросила она у старшей сестры.
– Нет. Сэр Фротерсби действительно представляет собой любопытное и нелепое зрелище, но я лучше побуду здесь. – Онория указала на фриз. – Мне кажется, если я не вспомню имя этой богини, то не смогу сегодня заснуть.
– Со мной тоже так, если я не могу что-нибудь вспомнить. Ладно, побудь здесь, а мы вернемся, как только вдоволь налюбуемся на лорда Фротерсби.
Оставшись одна, Онория наклонилась к мраморному фризу, недоумевая, почему она так замерзла, хотя рука, на которой было надето кольцо, оставалась теплой. Она сосредоточенно вспоминала имена греческих богинь... Афродита... Гера...
– Эта античная дама очень похожа на вас, вы не находите?
Раздавшиеся совсем рядом звуки низкого бархатного голоса словно омыли всю ее благодатным теплым дождем, и Онория на секунду прикрыла глаза. Тремонт? Что он здесь делает? В ней вдруг ожила надежда... Может, она не все еще погубила? Кто знает...
– Лорд Тремонт! Какая приятная неожиданность! – Она повернулась к своему сопернику, и ее взгляд наткнулся на его белоснежную улыбку. У нее дух захватило, настолько он был хорош со слегка растрепанными черными волосами и невероятно яркими синими глазами.
– Как поживаете, мисс? Ваша экономка подсказала мне, где вас найти.
– О, так вы искали встречи со мной и желаете со мной поговорить? – Онория с трудом скрывала волнение.
Маркиз сложил руки на груди, и его губ коснулась чувственная улыбка.
– Мисс Бейкер-Снид, нам необходимо поговорить, и на этот раз я не позволю вам сбежать. Поскольку на двенадцать у меня назначена деловая встреча, разговор будет коротким.
На этот раз маркиз вовсе не казался сердитым, как накануне; напротив, во всем его облике угадывалось с трудом скрываемое хорошее настроение.
– Лорд Тремонт, если вы не намерены пересмотреть свое решение, думаю, нам не о чем разговаривать.
– И тем не менее я по-прежнему считаю семь тысяч фунтов слишком высокой ценой за кольцо.
– В таком случае зачем же вы пришли? – Онорию охватило острое разочарование.
– Я долго думал о нашем разговоре и в конце концов решил, что мы оба должны пойти на уступки.
Казалось, кольцо на ее пальце сразу потеплело, и Онория распрямила плечи.
– Мне нет нужды идти на уступки. Если вы не принимаете мои условия, я решительно настроена продать кольцо кому-нибудь другому.
– Вот как! – Он наклонился ближе, так что она почувствовала дразнящий запах его одеколона и невольно подалась ему навстречу. И тут же его взгляд скользнул по ее лицу, а затем опустился ей на грудь.
Хотя на ней было очень строгое утреннее платье и поверх шерстяная пелерина, под его взглядом Онория почувствовала себя обнаженной. Вздрогнув, она, словно щит, прижала к груди ридикюль. Господи, ну зачем он так на нее смотрит?
Тремонт перевел взгляд за ее спину, на фриз.
– Это богиня охоты Диана.
– А! – Онория обернулась, радуясь возможности переменить тему. – А я никак не могла вспомнить...
Маркиз указал на основание фриза:
– Видите лук и стрелы у ее ног?
– Да, вижу.
– Резьба местами осыпалась, все же... Поверьте, вы очень напоминаете эту богиню.
Его мягкий голос очаровывал, проникая сквозь панцирь ее самозащиты, и Онория незаметно отодвинулась.
– Милорд, мы только понапрасну тратим время. О каком компромиссе вы говорите?
– Во-первых, я должен быть уверен, что у меня есть время до конца этой недели. Вчера вы очень торопились, и я хочу убедиться, что ваше раздражение не помешало вам рассуждать здраво.
– Я не изменяю данному мною слову. Если бы вчера вы не рассердили меня, я бы не пригрозила забрать кольцо.
– Да, вчера мы оба вели себя не слишком сдержанно...
Боже, какая рассудительность! Вздохнув, Онория бросила на маркиза нетерпеливый взгляд.
– Тремонт, вы позволите кое о чем спросить вас?
Ее собеседник учтиво поклонился.
– Все, что вам угодно.
Любопытно! Значит, она может спросить его, почему он предпочитает одежду темных цветов или, например, что он думает о женщинах с каштановыми волосами, в которых оказалась седая прядь...
Онория попыталась сосредоточиться.
– Я думала...
– Да? – Маркус видел, как его соперница закусила губки – Господи, до чего же они аппетитные и соблазнительные, сочные, как спелая клубника! Его охватило нестерпимое желание отведать их вкус.
– Лорд Тремонт, для вас сумма в семь тысяч фунтов не такая уж проблема.
–Да, но я никогда не переплачиваю сверх того, что считаю необходимым. Если бы я согласился уплатить вам эту сумму, то проявил бы себя как неопытный торговец.
– Тогда зачем мне ждать до конца недели?
– Потому что я намерен найти способ убедить вас изменить ваше решение.
Глаза Онории засверкали, изящно вырезанные ноздри дрогнули, словно она приготовилась к нападению.
– На это не надейтесь! – Отвернувшись, Онория погрузилась во внимательное изучение мраморной резьбы и словно забыла о его присутствии.
Маркус не отрывал от нее взгляда, любуясь точеным профилем, изящной формой грудей под пелериной, грациозной шеей и плечами. Как ни странно, но с каждой новой встречей он находил общество капризной мисс все более сносным и даже приятным. Она не была красива в общепринятом смысле этого слова – ее прелесть открывалась в утонченных чертах благородного лица, в плавных линиях стройного женственного тела, а самыми примечательными были ее карие глаза, глубина которых подчеркивалась седой прядью в густых каштановых волосах.
