– Пойдемте туда, где мы окажемся вдали от этого назойливого шума. – Он игриво приподнял кончик ленточки, продетый в отделку ее пышного рукава, нарочито коснувшись пальцами кожи. – Там мы с вами наконец окажемся наедине, и...
Онория попыталась оттолкнуть его:
– Прекратите! Я хотела оказаться подальше от дыма, и только!
Его рука непостижимым образом оказалась у нее на талии и даже чуть ниже. Онория застыла, глаза ее возмущенно распахнулись.
– Что вы себе позволяете!
Рука соскользнула еще ниже, и как Онория ни извивалась, он не выпускал ее.
– Лорд Радмер! Немедленно остановитесь!
– Вы это серьезно? – Он плотоядно улыбнулся, явно не веря ее возражениям, и придвинулся еще ближе, вынудив Онорию отступить назад, к шторам. Она протянула руку за спину, надеясь нащупать там стену, но... за шторами скрывался альков!
Ситуация требовала немедленного действия. Онория огляделась в поисках помощи, но тут же сообразила, что может только привлечь внимание какого-нибудь злостного сплетника и слухи об этом скандальном происшествии вмиг разнесутся по всему городу. Теперь все зависело только от нее. Радмер сделал шаг в сторону, пытаясь увлечь ее в альков.
– Нет, – решительно заявила она, не двигаясь с места. – Признаюсь вам, я очень боюсь щекотки. Достаточно одного прикосновения, и на меня накатывает приступ смеха, который я не в силах сдержать.
– Неужели? – Его улыбка приобрела злорадный оттенок. – Очень, очень интересно.
Вот идиот! Хорошо еще, что он загораживал ее своей спиной, иначе она, защищая свою честь, могла выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее.
– Кажется, вы меня не поняли. Я очень смешлива. Правда, мой доктор уверяет, что припадок не повторится, если только никто не станет меня щекотать...
– Припадок? – Улыбка словно застыла у него на губах. – Но вы же не...
– К сожалению, именно так. Неловко в этом признаваться, но... Мне не хотелось бы, чтобы вы стали причиной моей смерти, не зная, что происходит. – Она слабо улыбнулась, надеясь, что выглядит смущенной. – Если это случится, пожалуйста, скажите тому, кто мной займется, чтобы он сунул мне между зубами деревянную ложку – мне не хотелось бы их сломать.
– Ложку?
– Нет, мои зубы.
Радмер недоверчиво покачал головой.
– Должно быть, вы смеетесь надо мной. Не можете же вы быть до такой степени чувствительной.
– Увы, это так!
– Везде?
– Да.
– Даже... вот здесь? – Он поднес руку к ее плечу, но не коснулся его.
Онория нервно захихикала и шагнула назад.
– Да.
– А здесь? – И он неожиданно положил руку ей на бедро.
Господи, да он совсем обнаглел! Онория взглянула на его руку... и засмеялась, но как! Она буквально покатывалась от истеричного визгливого хохота, который становился все громче и громче.
Радмер испуганно огляделся.
– Мисс Бейкер-Снид! – прошипел он. – Прошу вас...
Однако Онория продолжала вовсю хохотать, так что другие гости стали останавливаться и удивленно посматривать в их сторону.
Неожиданно она резко оборвала смех и громко всхлипнула. Радмер поспешно отпрянул от нее и, наткнувшись на какую-то даму, бормоча извинения, с ужасом смотрел на свою недавнюю жертву.
Воспользовавшись его замешательством, Онория поспешила отойти подальше от скрытого алькова. По возвращении домой она обязательно напишет Неду и поблагодарит его: ведь это он придумал для нее спасительный трюк.
Радмер в растерянности взъерошил волосы пятерней.
– Мисс Бейкер-Снид, я очень сожалею... Вы... Вы хорошо себя чувствуете?
Прижав руку к груди, Онория проговорила сквозь смех:
– О да, все уже прошло. Надеюсь, вы больше меня не тронете?
– Нет-нет! – горячо заверил он. – Ужасно, наверное, быть такой чувствительной!
– Ах, думаю, из-за этого я никогда не выйду замуж, хотя лично меня это очень устраивает...
В этот момент рядом с ними появился Тремонт.
– Мисс Бейкер-Снид? Какая неожиданность!
Онория перестала смеяться.
– А, это вы!
Она была довольна тем, как безразлично прозвучали ее слова. Все шло вовсе не так уж плохо.
Казалось, Тремонт только теперь заметил Радмера.
– Рэдисон, как поживаете?
Лицо толстяка побагровело от злости.
– Меня зовут Радмер, и поживаю я прекрасно. – Жестом собственника он хотел было взять Онорию под руку, но тут же спохватился. – Думаю, мне не стоит...
– Да, – спокойно согласилась она. – На вашем месте я не стала бы этого делать.
В голубых глазах Тремонта зажегся опасный огонь, но Онория не дала ему заговорить.
– Что привело вас сюда, маркиз? Мне казалось, вы избегаете светских развлечений.
– Верно, Тремонт не любит балов, – поспешно поддакнул Радмер.
– Ничего подобного! – Маркиз с яростью взглянул на Онорию.
В ответ она лишь улыбнулась.
– Не слушайте его, Радмер, просто у него какие-то дела, иначе он не появился бы здесь. Маркиз – человек не очень общительный, но ради денег готов принести в жертву свои вкусы.
Тремонт буквально сверлил ее сердитым взглядом.
– Вижу, мисс Бейкер-Снид, что даже роскошный туалет не заставил вас утратить язвительность, более свойственную мужскому полу.
Онория присела в низком реверансе.
– Благодарю вас, милорд. Из ваших августейших уст это звучит как высший комплимент!
Радмер перевел взгляд на Маркуса, затем снова взглянул на Онорию, и на его лице появилась понимающая улыбка.
–Да вы, кажется, пикируетесь! Поссорились из-за чего-нибудь, не так ли?
Маркус бесстрастно поднял брови.
– Я поссорился с мисс Бейкер-Снид? Что за глупая мысль! Просто мисс Бейкер-Снид обещала мне этот танец.
Онория бросила испуганный взгляд на несущихся в веселой кадрили кавалеров и дам. Господи, когда же она в последний раз танцевала кадриль? Как бы ей не опозориться...
– Милорд, кажется, вы ошибаетесь – мы не договаривались с вами о танце.
– Нет, это вы ошибаетесь. – Маркус злорадно улыбнулся. – Я совершенно уверен, что мы с вами говорили именно о кадрили. Вы позволите...
Прежде чем Онория опомнилась, маркиз сжал ее локоть и решительно провел мимо остолбеневшего Радмера.
– Мой друг, будьте осторожны! – крикнул им вслед Радмер. – Эта дама чертовски чувствительна, слышите?
При этих словах кое-кто из танцующих обернулся, но Онория заставила себя непринужденно улыбнуться. Надо же быть таким идиотом, чтобы при всех кричать о подобных вещах! Что теперь подумает о ней Тремонт?
Она нерешительно подняла глаза.
– Что этот человек имеет в виду? – удивленно спросил маркиз.
Онория смутилась:
– Я в самом деле начинаю нервничать, когда кто-нибудь пытается заманить меня в укромный уголок.
