– Я в самом деле начинаю нервничать, когда кто-нибудь пытается заманить меня в укромный уголок.
Маркус помрачнел:
– Радмер вам досаждал?
– Можно и так сказать. Но я притворилась, будто меня одолевает приступ смеха, и тем привлекла всеобщее внимание. – Она весело улыбнулась, вспомнив замешательство своего ухажера. – Видели бы вы его лицо!
Однако маркиз почему-то не увидел в этом ничего смешного, он устремил хмурый взгляд на злосчастного Радмера, который уже увивался около другой леди.
– Думаю, вам больше не следует с ним разговаривать.
– Лорд Тремонт, вы мне приказываете?
– Просто советую быть более осмотрительной. Очередная фигура танца разделила их очень кстати, потому что Онории нужно было вспомнить последующие фигуры, но уголком глаза она продолжала следить за маркизом. Этот человек приводил ее в слишком заметное возбуждение, а общение с ним заставляло напрягать все силы ума и воли. Онория старательно исполняла фигуры танца и одновременно пыталась вспомнить все, что ей было известно о маркизе, а заодно разгадать его уязвимое место.
Когда танец снова свел их вместе, маркиз мягко упрекнул ее:
– Я просил бы вас прекратить...
– Не понимаю, о чем вы...
– Не смотрите на меня так, будто собираетесь вскрыть мое тело и исследовать, точь-в-точь как студенты-медики, которые вечно возятся с трупами. – Он взял ее за руку.
– В таком случае вы стали бы самым ужасным объектом для исследования...
– Это еще почему?
– Потому что у вас нет сердца, а есть один лишь ум для ваших важных дел! На месте сердца у вас обнаружили бы только пустое место и, может, еще несколько страниц из бухгалтерской книги.
– Ну и ну! Признайтесь, мисс Бейкер-Снид, вы всегда такая язвительная или только со мной?
– Только с вами. – Она невольно засмеялась. – Прежде всего я совершенно не собиралась танцевать, а вы вынудили меня вспомнить то, что я давно забыла.
– Я и сам не думал сегодня танцевать, – Маркус смущенно улыбнулся, – но мне показалось, что Радмер позволил лишнее по отношению к вам, и я поспешил прийти на помощь.
Тут Онория не на шутку рассердилась. Какая самоуверенность! Она обернулась, готовясь испепелить его взглядом, но вдруг увидела устремленный на нее с явной завистью взгляд какой-то леди.
Ей и в голову не приходило, что женщины могут завидовать ее положению. Онория оглянулась на маркиза. Да, он действительно мужчина с эффектной внешностью. Статная, с гордой осанкой фигура, широкие плечи, узкая талия, длинные сильные ноги... Онория видеть не могла мужчин с толстыми рыхлыми бедрами или, наоборот, с жиденькими и субтильными... А эти поразительно яркие синие глаза и черные волосы, блестящие как вороново крыло!
Онория подавила невольный вздох. Плотоядный Радмер оказался к тому же еще и жалким трусом, и Тремонт с легкостью избавил ее от его общества.
Презрительно фыркнув, Онория снова встретилась взглядом с маркизом.
– Я благодарна вам за заботу, но мне не нужна ваша помощь.
– В самом деле? Почему же тогда вы позволили этому невеже так долго держать вашу руку?
– Он должен был как следует рассмотреть кольцо. – С многозначительной улыбкой Онория взглянула на свою руку, лежавшую у него на плече. – Действительно прелестная вещь!
Вдруг маркиз схватил ее руку и увлек к террасе, а их место тотчас заняла другая пара.
С террасы до них долетал прохладный ветерок, а у самого ее уха звучал низкий, бархатный голос Тремонта:
– Вы сказали Радмеру, что это мое кольцо?
Она невинно взглянула на него.
– По-вашему, нужно было сказать?
– Нет, черт побери. Если он об этом узнает, то непременно захочет его приобрести!
Онория и сама не понимала, что заставляет ее дразнить Тремонта. Маркиз не любил проигрывать, а она приехала на бал вовсе не для того, чтобы бесить его, а лишь чтобы напомнить: кольцо находится у нее и ему дан очень короткий отрезок времени для принятия решения. Или он уплатит требуемую сумму, или потеряет кольцо – все очень просто, и ей совершенно ни к чему вызывать его раздражение.
Тем не менее неожиданно для самой себя она злорадно улыбнулась.
– Разумеется, я рассказала лорду Радмеру, что это кольцо – знаменитый талисман Сент-Джонов, после чего он сразу загорелся желанием приобрести его. Меня это очень устраивает: если мы с вами не договоримся... – она выразительно повела рукой, – тогда придется продать кольцо Радмеру. Полагаю, после этого его станут называть талисманом Радмеров, верно? Воображаю, что вы почувствуете, когда кольцо вашей матери окажется в чужих руках!
Лицо Тремонта вспыхнуло, глаза его засверкали, губы крепко сжались, складки в углах рта побелели. Онория инстинктивно отшатнулась, но Тремонт поймал ее за локоть, а затем молча повел к дверям, выходившим на террасу, к тому самому месту, где застал ее с Радмером.
Оркестр заиграл быстрый вальс, и в зале поднялась суета: дамы меняли кавалеров, кто-то уходил, другие пары занимали места.
– Кажется, нам больше не о чем говорить, не так ли? – Онории вдруг стало душно, так волновала ее близость маркиза. – Благодарю вас за чудесный танец, но, боюсь, мне пора уходить...
– Нет, не пора, – отрывисто бросил он. – В данный момент кольцо находится у вас, и вы отлично знаете, что оно – мое!
– Было вашим! – Сердце Онории бешено стучало, ладоням стало жарко. – Мне не больше вашего нравится эта ситуация, но, если вы не согласитесь на мои условия, придется продать кольцо кому-нибудь другому. Поверьте, у меня нет иного выхода.
– Вы обещали мне неделю.
Онория пожала плечами:
– Не будем притворяться – вы не намерены принять мое предложение, и мне это известно. Мы только зря потратим еще неделю. Вскоре начнется сезон, а я хочу, чтобы моя сестра была представлена свету подобающим образом. Для этого понадобятся одежда, обувь, украшения и прочее. Мне действительно очень жаль, что вы не желаете ей покровительствовать – ведь это было бы проще для всех нас.
Маркус сжал кулаки, он едва слышал музыку и приглушенные голоса проходящих мимо людей, поскольку все его внимание сосредоточилось на упрямейшей из женщин, которая стояла перед ним спокойная и уверенная. В глазах ее сверкал вызов.
– Вы не посмеете его продать.
Онория усмехнулась:
– Если я даже вздумаю бросить его в Темзу, вы не сможете мне помешать.
Маркусу понадобилась вся его воля, чтобы не схватить строптивую красотку за плечи и не встряхнуть как следует.
Не зная, какой опасности она только что избежала, Онория изящным жестом разгладила юбки:
– А теперь, если вы меня простите... – Она повернулась, намереваясь уйти, но Маркус, схватив за руку, вернул ее на прежнее место.
