после всего что я пережила, самым лучшим вариантом будет просто отправится к ним и заодно отдохнуть.
Он молча смотрел на меня стоя у окна. Сильный, накаченный красавчик был напуган моим отъездом. Он не знал что сказать, как остановить меня или повлиять. Нужные слова пришли в голову ко мне.
— Ты можешь поехать со мной, если хочешь, если не занять на следующей неделе? Ты собирался уехать со мной в мой город! Смею представить что и в другую страну отправишься? — произнесла я с улыбкой и подошла ближе.
Он обнял меня. Его сильные руки крепко сжали мои плечи, а потом плавно перенеслись на талию. Я почувствовала его губы на своей макушке. Это был поцелуй. Такой, искренний, ни к чему не обязывающий поцелуй любви.
— Я уж думал ты хочешь сбежать от меня. — произнёс он.
— Сбегу, только если с тобой! — прошептала я в его грудь.
Пора прощаться
Уже на следующий день я собрала чемодан вещей, многие из которых взяла из шкафа Людмилы, и поехала в свой город. Софи плакала, провожая меня. Даже Бабушка Тося не удержала слез. Машину оставила подруге. Домой меня повёз Даниил. Я уточняла мелочи по телефону. Спрашивала у мамы в какой точно аэропорт брать билеты. Она во всю кричала в трубку, что безумно рада моему приезду. Остальную часть дороги я провела в раздумьях, как пережить появление в том городе, где больше месяца назад произошёл случай, который оставил за собой большую травму.
Насчёт Пауло переживаний не было. Как сказала Софи он давно уехал из города, и шанс встретить его был минимальным. Но как совместить в понимании все остальное?
Мы подъехали к переезду, который закрылся прямо перед нашей машиной. Сердце колотилось в бешеном ритме. Мне хотелось кричать, почему так близко? Давай отъедем назад. Но было поздно. Поезд приближался к нам слева и с его приближением появлялась вибрация. Мне казалось что я вижу как рельсы шатаются от скорости этой махины. Как только последний вагон скрылся из виду с правой стороны, переезд снова был открыт. Шлагбаумы подняты вверх, сирена замолкла. Мы медленно преодолели все пути и оказались на дороге.
— Давай повернём налево. — предложила я.
Мне довелось ещё пощекотать нервы. Проехать мимо того самого места, и сердце биение увеличивалось по мере приближения к нему, хотя казалось что больше некуда. Даниил взял мою руку в свою и крепко сжал. — Здесь все случилось? — спросил он.
— Угу. — ответила я кратко, пытаясь скрыть волнение в голосе.
— Ты герой, самый настоящий! Не каждый может взглянуть страху в лицо.
Только молчанием я могла сгладить напряжение. Трезвым рассудком я понимала, что никакой я не герой, и более того, никогда больше не смогу проехать мимо этого места. Мне по-настоящему надоел этот город, со всеми его вокзалами, людьми, а самое главное воспоминаниями. Их я ненавидела больше всего.
Дорога в аэропорт заняла четверть часа. Мы не разговаривали. А на прощание долго простояли в объятиях друг друга. Самым приятным моментом было ожидание встречи с родителями. Ещё в самолёте я представляла как это будет, как мама будет плакать, а папа нас обнимать. Так всегда происходило когда мы долго не виделись. Но все случилось иначе. Папа встречал меня один. Он искренне радовался моему приезду, но в то же время настороженно молчал.
— Почему мама не приехала? — тревожность от его молчания только усугублялась.
— Мы вместе с ней были на стройке, — его тон, и голос были непривычно мягкими, загадочными. — В общем рабочие не убрали большой валун и он упал на ногу твоей мамы.
— Что? — кожа на руках покрылась мурашками. — И вы молчали? — мне одновременно было непонятно почему меня держали в неведение, но другая часть, словно это был здравый смысл подсказывала, что все переживания позади.
— Сейчас все хорошо, гипс наложили и она сидит дома. Смещения нет, и операция не нужна. Доктор сказал что через шесть недель нога будет как новая. — папа выдохнул рассказав мне все подробности.
— Кто был инициатором держать все в тайне от меня? — меня возмущал их секрет.
— Ну конечно мама! Кто же еще! — откровенно заявил отец.
Мне показалось что я совсем не вовремя приехала сюда. Желание оказаться в один миг в деревне пронеслось, кажется, по каждой клетке и я зажмурила глаза так сильно, чтобы испытать удачу, чтобы получилось, как по волшебству ощутить запах сирени и друзей рядом. Но мои попытки прервали.
Папа начал мягко говорить о том, что мама отлично научилась передвигаться на ходунах, и уже не грустит, и лучше не напоминать ей о ее положении, а наоборот, отнестись ко всему с позитивом.
— Ясно. — я отвернулась к окну, словно меня это обидело еще больше. Скрывали от меня целую неделю мамину сломанную ногу. Уверенна, если бы я не приехала, они бы рассказали мне только когда сняли гипс, или вовсе не стали бы говорить.
— Ты приехала как раз вовремя, доченька. — ласково произнёс папа чтобы меня подбодрить и погладил по голове. — Сейчас много времени приходится уделять стройке и работе в целом, так что маме не будет грустно дома одной, ты составишь ей компанию.
И папа оказался прав. Мы встретились с мамой с улыбками на лице. Я предложила раскрасить ее гипс, она произнесла: «Упаси Боже!». В юности у мамы был вывих, и друзья пришли проведать ее. Разрисовали гипс так, что она стеснялась на улицу потом выйти. Так и пришлось просидеть дома целый месяц.
Мы долго разговаривали на шезлонгах в саду. Папа готовил ужин. Аромат барбекю на весь сад. Я еще не была в этом доме ни разу. И даже не представляла, снимают ли его родители, или это их дом. Все в нашей семье менялось за считанные дни.
Территория участка казалась огромной. Как двор бабушки Тоси только без всех построек. Почти вся земля усажена газоном. Большой бассейн с голубой плиткой на дне и стенках, а вокруг удобные шезлонги, на которых под зонтиком мама коротала последнюю неделю. После ужина мама отправилась в комнату, ей захотелось отдохнуть от жары и поспать. Мы с отцом поехали на рынок за продуктами.
Как же хорошо и не принуждённо чувствуешь себя рядом с родителями. Будто все проблемы позади, и ничего не нужно решать. Вот тебе ешь, пей, общайся на общие темы. Хочешь иди в подготовленную комнату, а хочешь плавай целый день, тебе никто не запретит.
Мы вдоволь затупились ягодами и фруктами. Папа уговорил меня купить пару легких, длинных
