Айлун отозвалась почти сразу: то ли принимала поздних (ранних) гостей, то ли несла круглосуточную вахту возле собственной мобильной трубы…
— Добрый вечер, Айлун, — поздоровался Алеша. — Точнее, доброй ночи. Это Алексей, корреспондент из газеты, я был у вас на днях…
— Я помню, — отозвалась она с готовностью, и Алеша различил незнакомый женский голос на заднем плане.
— Принимаете гостей?
— Тетя Фатима приехала из Коканда, на выходные. Решила проведать… Ну, и посмотреть, как я устроилась.
— Понятно. Вроде как инспекционная поездка, — кивнул «сыщик», подумав, какое впечатление произведет на тетушку вид из общежитского окна на городскую свалку. — Айлун, у меня к вам неожиданный вопрос… Вы можете описать фургон, который стоял в тот вечеру табачного киоска?
— Фургон?
— Фургон или микроавтобус… В прошлую субботу — там, где вас высадил Зарубин.
— Так ведь я его почти не запомнила. Серый, а может, темно-синий. Не «газель», ее бы я узнала. Какая-то иномарка. Ехал издалека — может, из соседней области… («Кто тебе звонит, девочка моя? — Один знакомый журналист. — О боже, он не принесет нам беды? У тебя в порядке временная прописка?»)
— Почему вы так решили?
— Потому что он был весь в грязи — и номера, и даже дверцы. Но ведь в городе дождя не было…
А вот это ценное замечание, отметил про себя «сыщик». Если кто-то с таким старанием маскирует опознавательные знаки собственного автотранспорта…
— А какие-нибудь особые приметы у этой машины были? Ну, там, царапины на бампере, плюшевая обезьяна на зеркальце заднего вида…
Он почувствовал на том конце мягкую улыбку.
— Может, и была обезьяна… Но как я могла ее рассмотреть, сами подумайте! Только название фирмы.
— Вы рассмотрели название фирмы?!
— Ну да. Это единственное, что было видно с моего места. Что-то связанное со звездой…
— То есть с названием звезды? — уточнил «сыщик», в ускоренном темпе шерстя свои школьные (иных у него отродясь не водилось) познания в астрономии. — Орион? Андромеда? Кассиопея? Большая Медведица?
На том конце явно улыбнулись.
— Большая Медведица — это созвездие, а не звезда.
Он мысленно щелкнул себя по носу: так-то, друг, не для всех восточных красавиц звезда и созвездие (кольцо, звездное скопление, двойная галактика, крабовидная туманность) суть одно и то же.
На кухню, позевывая, вышла любимая свояченица, облаченная в нечто среднее между сильно растянутой футболкой и севшей в процессе стирки ночной рубашкой, ткнулась сонной мордашкой в холодильник, выудила плитку шоколада и пакет молока, узрела Алексея и удивленно шевельнула бровью:
— О, дядя Леша… Что это вы среди ночи от супружеских обязанностей отлыниваете?
— Много будешь знать — скоро состаришься. Это я не вам, — добавил он в молчащую трубку. — Ты сама почему не в постели?
— С Вадькой мирились по скайпу. У него сейчас творческий кризис: один крутой мэн заказал эксклюзивную тэту на весь организм. И велел разработать концепцию, а для Вадьки что концепция, что импотенция — в общем, полный пиз…
— А что за крутой мэн? — поспешно спросил «сыщик», прикрыв микрофон ладонью.
— Вроде хозяин какого-то клуба какой-то жутко секретной борьбы…
— «Зеленая игуана»? — пробормотал Алеша, отчего-то вспомнив полумифического приятеля Евушки Ижинской.
— Ну, в такие подробности меня не посвящали… Кстати, Вадик обещал достать на завтра билеты на Амелию Чарскую. Может, составите нам компанию?
— Амелию Чарскую? — рассеянно переспросил Алексей. — А что она делает? Надеюсь, не читает рэп?
Свояченица вытаращила глаза.
— Ну вы даете, дядя Леш. Чарская — жрица Змеиного царства, весь город афишами обклеен. Она змей дрессирует — всяких там кобр, питонов, удавов, болотных гадюк… Ну так как? Идем?
— О нет, — искренне сказал «сыщик». — Кобры и питоны еще куда ни шло, но болотные гадюки — это без меня.
— Испугались — так и скажите, — фыркнула Ксюша. — Ладно. Там, говорят, можно будет фотографироваться. Сфоткаюсь с каким-нибудь удавом — подарю снимочек.
— Сделай одолжение.
— «Сириус», — внезапно прошелестела трубка.
— Что? — не понял «сыщик».
— Надпись на фургоне была: «Сириус».
— Это точно? Вы не могли перепутать? Может, все-таки «Орион» или «Кассиопея»?
— Нет. Сириус — двойная звезда класса А1, ближайшая к нам, воспринимается как самая яркая над Северным полушарием.
— Ух ты, — восхитился Алеша. — Откуда такие познания?
— У нас был учитель астрономии, — туманно пояснила собеседница. — Кружок вел. Мы, девчонки, все за ним бегали…
— Ого, — ангельским голосочком пропела Ксюша, — какие вы интеллектуальные разговоры ведете. Глядишь, через пару ночей до адронного коллайдера доберетесь…
— Брысь, — беззлобно сказал Алексей. Поблагодарил собеседницу и рассеянно положил трубку.
Ощущение победы — пусть маленькой, локальной — исчезло, едва появившись на свет. Ну, выяснил ты, что было написано на боку несчастной фуры, — что толку? Сколько раз доказано-передоказано, что на ней убийцы никак не могли уехать с места преступления.
А с другой стороны?
Не было в том месте в тот момент никакого другого транспорта, НЕ БЫЛО!!! Если только его не накрыли специальной светопоглощающей пленкой, как американский самолет-невидимку…
Суббота, 7.30 утра
Утро встретило Алешу свежим дуновением ветерка из открытой форточки и легким равномерным жужжанием из коридора: Наташа выполняла свой обычный моцион на велотренажере. Алеша вышел из спальни, сладко потянулся, попытался обнять жену за талию, но та только мотнула головой в намокшей налобной повязке: не мешай, мол.
— Умывайся, соня, завтрак на столе.
— Завтрак подождет, — решительно заявил он. — У меня друзья занимаются физкультурой в парке. Думаю к ним присоединиться.
— Ладно, — Наташа остановила педали, приподнялась на носочки и поцеловала мужа в щеку. — Может, Ксюшу захватишь? Ей бы тоже не мешало…
— Ксюша всю ночь вела дипломатические переговоры с господином Вадиком Прыщом. Так что до обеда ее теперь не добудишься.
От дома до парка было минут десять хода: только миновать овощной рынок и пересечь «Аллею здоровья» — асфальтовую тропу, на которой во времена оные тренировались одаренные детишки из спортивного интерната. Алеша обнаружил своих друзей возле старого, не работающего уже планетария, издали похожего на обветшавшую графскую усадьбу — с рядом заколоченных полукруглых окошек, щербатой лестницей с толстенькими стойками балюстрады и круглой башенкой, где в пору Алешиного детства торчал всамделишный телескоп, в который, купив грошовый билетик, можно было рассмотреть кратеры на Луне.
