Друзей оказалось не двое, а трое: в компании с Андреем и Яшей была Светочка-самбо, в данный момент с непринужденной грацией крутившая на траве головоломные кульбиты.
То, что вытворяли Яша и Андрей, трудно было назвать тренировкой: скорее это напоминало веселую возню двух щенят-подростков, вырвавшихся из-под родительской опеки. «Сыщик» помахал им рукой. Ему ответили: Света — спокойно, как равному, двое остальных — неуловимо подобравшись, будто при появлении школьного учителя.
— Привет, — сказала Светлана. — Вы молодец, что вытащили Яшу. Мне это ни разу не удавалось, только дяде Славе… А вы как, — она лукаво посмотрела на собеседника, — тоже позаниматься или чисто посмотреть?
Вообще-то именно «чисто посмотреть» «сыщик» и планировал: ему казалось, что, начни он физкультурничать, тут же появятся зрители и насмешники — народа в парке было мало, но все ж таки не безлюдно. Кто-то спешил по своим делам, кто-то — в основном пенсионеры — чинно прогуливались от скамейки до скамейки, пролетела канареечная стая девчушек на скейтах… Однако никто не обращал на друзей внимания (по крайней мере, не тыкал в них пальцем), и Алеша успокоился. Скинул олимпийку, оставшись в одной майке, попрыгал в высокой стойке, припоминая комбинации, которые разучивал в боксерской секции, и удовлетворенно обнаружил, что ничего особо и не забывалось, тело помнило все само и с радостью включилось в работу.
Андрей Калинкин меж тем с удовольствием вошел в роль наставника и вовсю покрикивал на подопечного:
— Э, нет, рука при ударе должна идти от бедра, а ты замахиваешься, будто оглоблей. И стойка ниже, что ты боишься колени согнуть? Ну-ка, еще раз!
Яша неумело выбросил вперед руку. Андрей играючи сблокировал удар — и сам, явно красуясь перед Светой, крутнулся на пятке, махнув свободной ногой через спину, по широкой дуге, целя оппоненту в подбородок. Яша еле успел отшатнуться — впрочем, «сыщик» видел, что Андрей и так остановил бы удар, не причинив партнеру вреда.
— Рэй! — коротко выдохнул он. — «Уро-маваши-гери» в верхний уровень, одна из самых сложных техник… Правда, получается пока через пень колоду, — добавил он самокритично.
— Скромничаешь, — пробормотал Яша. — А по-моему, не хуже, чем у вашего Дениса.
Он попробовал повторить движение, тут же зацепился пяткой за пятку и ухнул в траву на копчик. Потер ушибленное место и вынес вердикт:
— Нет уж, подождет твоя «уро-маваши-гери», мне бы начать с чего попроще.
Света меж тем посмотрела на часы и с сожалением подхватила сумку.
— Мне пора, скоро утренняя смена в цехе.
— Разве в субботу у вас не выходной? — спросил «сыщик».
Девушка пожала плечами.
— Мы иногда и в субботу, и в воскресенье по две смены вкалываем… — помолчала и повторила: — Спасибо за Яшу. Он очень изменился в последнее время: посмотрите, аж светится с ног до головы.
— Ну, это скорее заслуга Андрея, — заметил Алеша.
— Нет, нет, — горячо возразила Света. — Андрей само собой, но вы… Вы их объединяете. У вас вообще редкий дар: объединять людей. От вас исходит тепло… Тепло и сила. Настоящая, не показная, — она смутилась. — Только не думайте, будто я с вами заигрываю. Просто хочу сказать: Яше с вами повезло. У него никогда не было настоящих друзей, кроме дяди Славы, но он уже пожилой. А вот сверстники…
— Но ведь он ходит в какой-то компьютерный клуб — «Братство колец», кажется? Разве там у него нет приятелей?
Света пренебрежительно отмахнулась.
— Ой, видела я их… Всю ночь сидят за мониторами, сражаются то с монстрами, то с инопланетянами, а потом, когда выходят, сами похожи на этих монстров: волосы всклокочены, глаза красные, руки подрагивают, будто все еще «мышкой» управляют. А уж разговоры! Я, когда их птичий язык услышала, подумала: либо за границу попала, либо в психушку.
Алеша рассмеялся.
— Это вы еще разговоры журналистов не слышали, вот тогда бы точно решили, что крыша едет…
— Кстати, как продвигается ваше расследование? Я знаю, вы с Яшей ходите по разным клубам единоборств: пытаетесь определить стиль боя, которым владели преступники…
— Пока результатов мало, — признался Алеша. — Даже совестно перед майором Олениным: идея-то моя… Что Яша мог запомнить — затри или четыре секунды, в полутьме, в состоянии сильного испуга? Я пробовал поговорить с наставниками, но те за своих учеников горой. Капоэйра? Что вы, это только бразильский народный танец, самобытное творчество рабов на плантации. Карате? Это братство, элита, один за всех и все за одного (я понял так: если один каратист увидит, что другой грабит прохожего, — обязательно подойдет и присоединится). Айкидо? Наши воспитанники на улице не дерутся, только объясняют чисто на словах, что хулиганить нехорошо…
— Так что же делать?
— Что и раньше, — ответил Алеша. — У меня этих клубов и секций еще целый список, без работы не останусь.
Света помолчала. И спросила после паузы, не глядя на собеседника:
— А хотите, я угадаю, о чем вы сейчас подумали?
— О чем же?
— Что это вполне могла быть я.
Он промолчал, не найдя достойного ответа. Только подумал, что девушка где-то права, мелькала подобная мысль. Но он гнал ее прочь: кто-то должен быть вне подозрений.
— А что? — пожала она плечами. — Алиби у меня нет: я говорила, что сидела дома, ждала Яшу, но ведь мы вполне могли быть вдвоем в той подворотне. Я привыкла его защищать — защитила и там, а теперь он выгораживает меня как может. К тому же я мастер спорта — в восточных единоборствах это приравнивается к черному поясу…
— И вы правда можете уложить на месте двух амбалов-каратистов?
Она чуточку подумала.
— В открытом бою — вряд ли. Если только напасть неожиданно.
— Ас точки зрения… гм… повреждений на трупах? Разве в самбо изучаются подобные техники?
Света откровенно улыбнулась.
— Вы, наверно, самбо видели только по телевизору. И решили, что это такая безобидная возня двух медвежат с картины Шишкина.
Именно так «сыщик» и думал, в чем немедленно признался.
— У нас некоторых спортсменов, — сказала она, — тех, кто претендует на серьезный результат, отправляют на КБМ — «Курсы боевого мастерства». Официально они изучают там прикладной раздел: защиту от ножа, пистолета, приемы конвоирования — то, что обычно демонстрируют на концертах ко Дню милиции (если честно, большей глупости в жизни не встречала).
— А неофициально?
— Неофициально… Понимаете, если соперник на ковре слишком сильный, а выиграть у него нужно обязательно, то ты применяешь к нему какой-то запрещенный прием. Надавливаешь пальцами на глаза. Пережимаешь сонную артерию. Наносишь удар в ключицу или по барабанным перепонкам, чтобы вызвать мгновенный болевой шок. И все это нужно сделать незаметно не только для зрителей, но и для боковых судей, хотя те торчат на углу татами, в двух шагах. Вот таким штучкам на тех курсах и обучают…
