Ей хотелось крикнуть во весь голос: «Нет! Не согласна!»
Но она уже дала свое согласие. Пришлось подтвердить его кивком.
Тем не менее у нее не проходило ощущение неловкости и какой-то двусмысленности. Ей казалось, что шеф-повар видел ее насквозь, пока она что-то путано ему объясняла. А флорист с сомнением качал головой, хотя говорили они о нарциссах и маргаритках. Но Жози, сделав глубокий вдох, взяла себя в руки и продолжала давать указания, с упрямым упорством следуя пожеланиям Сэма.
В конце концов ей удалось снова обрести душевное равновесие. Она даже позволила ему перенести ее вещи в библиотеку на весь период беременности. Постояльцам она теперь улыбалась, мило болтала с ними, но уже не носилась вверх-вниз по лестнице, чтобы что-то им принести или отнести.
— Вот видишь? — как-то днем с улыбкой сказал ей Сэм после того, как, сидя в гостиной и даже ни разу не встав со своего стула, она растолковала группе постояльцев, где и что можно посмотреть в городе. — Даже ты можешь быть светской бездельницей.
Жози показала ему язык.
Чего уж она точно не сумеет, так это совладать с собой при встрече с его матерью.
Как она сможет смотреть ей в глаза и делать вид, будто это вполне обычная свадьба?
— Это не просто обычная свадьба, — ответил ей Сэм, когда она поделилась с ним своими страхами. — Это наша свадьба. И мама вовсе не ожидает увидеть избалованную особу.
— Она возненавидит меня, — возразила Жози. — Решит, что я устроила тебе ловушку.
— Амелия немного удивилась, это правда, — признал Сэм. — Но она прекрасно понимает, что такое страсть. Она была без ума от папы.
— Это не одно и то же! У нас совсем другая ситуация!
— Но она-то об этом не знает.
Его ободряющие замечания не сумели рассеять ее опасения. Поэтому, когда в среду вечером Сэм поехал в аэропорт встречать мать, Жози с трепетом ожидала их возвращения. Сначала она собиралась сопровождать его, подумав, что будет лучше, если они втроем выяснят все вопросы прямо в аэропорту. Но потом, поразмыслив, решила остаться дома — кому-то надо все-таки принимать новых постояльцев.
В тот вечер должны были приехать три супружеские пары. Сэм настаивал, чтобы она позвонила и известила их, что им заказаны номера в другой гостинице. Он хотел, чтобы она вообще закрыла гостиницу.
Жози отказалась.
— Это коммерческое предприятие, — возразила она. — Дело нельзя прикрыть просто так, из прихоти.
Весь его вид говорил о том, что он не согласен с ней, и все же Сэм кивнул головой.
— Ладно. Поступай как знаешь, — процедил он сквозь зубы. — Очень скоро эта гостиница станет твоей.
Она настаивала на своем совсем не по этой причине! Но что бы он там ни думал, Жози не стала опровергать. Сэм поехал встречать мать один.
Жози не знала, что он сказала Амелии, но была уверена, что правды он не открыл. Если бы Сэм рассказал матери все как есть, она наверняка не стала бы так тепло ей улыбаться, пока он представлял их друг другу. Жози постаралась ответить ей такой же улыбкой, хотя чувствовала себя гнусной обманщицей. На ее месте должна быть девушка, которую Сэм по-настоящему любит. С такой невестой ему следовало бы знакомить свою мать, а не с той, которая повисла на его шее тяжкой обузой.
— Познакомься, это Жози, — сказал Сэм и ободряюще ей улыбнулся. — А это моя мама, Амелия.
У Жози никогда не возникало проблем при встрече новых постояльцев. У нее был дар располагать к себе людей, но сейчас она была настолько скованна, что не могла вымолвить ни слова.
— Я очень рада с тобой познакомиться, — сказала Амелия, взяв ее за руку и притянув к себе, чтобы нежно поцеловать в щеку, залитую горячим румянцем. Не выпуская руки своей будущей невестки, она обернулась к Сэму и сказала ему, улыбаясь: — Ну, теперь-то я знаю, кто такая Жозефина Нолан. И прекрасно понимаю, почему Хэтти так поступила.
— Моя мама первая прочитала завещание, — объяснил Сэм.
Жози хотелось провалиться сквозь землю. Правда, она была благодарна Амелии за то, что та ни разу не опустила взгляда на ее огромный живот. Сэм упоминал раньше, как исключительно тактична его мать. Теперь Жози оценила ее такт в полной мере.
— Иди позвони своей секретарше или начни надоедать таможне, — обратилась Амелия к сыну, — и дай мне получше познакомиться с Жози.
Он стоял в некоторой нерешительности, и она махнула рукой, словно прогоняя его.
— Иди, иди. Не бойся, я ее не укушу. Обещаю.
Жози изобразила на лице самую жизнерадостную из своих улыбок.
— У нас все будет в порядке, — заверила она его, а в душе молила Бога, чтобы это оказалось правдой.
Правдой оказалось то, что у Амелии был такой же острый и быстрый ум, как у Сэма. Она сразу поняла, что Жози не из тех, кого можно подробно расспрашивать о прежней жизни, потому в основном задавала вопросы о том, как ей удалось улучшить работу гостиницы, давая тем самым Жози возможность проявить свою компетентность, свои блестящие знания гостиничного дела. Как только Жози немного успокоилась, Амелия заговорила о приготовлениях к свадьбе.
Жози была рада, что уже успела многое сделать и теперь могла точно сказать матери Сэма, что, когда и как подаст шеф-повар; какие именно будут цветы и где; какая прозвучит музыка и когда; какой торт ею заказан и сколько в нем коржей. Она решила, что отчет прошел довольно неплохо.
И тут Амелия попросила:
— Можно мне взглянуть на твое платье?
— П-платье? — Жози чуть не поперхнулась. Кровь отхлынула у нее от лица.
На какую-то секунду и на лице Амелии появилось выражение ужаса, но тут же оно осветилось мягкой улыбкой:
— Ты забыла про платье.
Она сказала это так спокойно, словно в этом не было ничего необычного.
Что-то все-таки есть в теориях Фрейда о подсознании, подумала про себя Жози. Где достанешь подвенечное платье на такую слониху? Ответ прост: нигде. Должно быть, подсознательно она так давно для себя и решила, а потому напрочь забыла о свадебном наряде.
— Ни одно элегантное платье на меня не налезет, — быстро проговорила она. — Не очень-то я гожусь в невесты, — и она посмотрела сначала на свой выпирающий живот, а затем неловко улыбнулась матери Сэма.
— Еще как годишься, — мягко возразила мать Сэма. — Каждая невеста заслуживает необыкновенного платья.
И Жози получила такое платье, красивее которого она никогда не видела. Его сшила специально для нее мать Сэма за те несколько дней, что оставались до свадьбы. Амелия оказалась изумительной рукодельницей. Жози не могла поверить своим глазам. Хотя платье висело в ее гардеробе в библиотеке, всякий раз, когда она смотрела на него, ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться в том, что это явь, а не сон. Примеряя платье перед зеркалом, она часто-часто моргала, чтобы смахнуть набегавшие слезы.
