Он сделал шаг навстречу ей прежде, чем она добралась до последней ступеньки лестницы. Он услышал шепот и хихиканье, но не обратил на это никакого внимания. Ему было все равно. Его глаза видели только ее.
Сэму вспомнилась ночь, когда он вошел в ее комнату, увидел ее заплаканное личико. Все, что произошло между ними потом, он помнил лишь фрагментами. В памяти остались только нежные ласки и прикосновения, взрывы страсти желания. Но этого было достаточно.
Он помнил ее поцелуи, ее улыбку.
«Улыбнись, — мысленно молил он ее, — улыбнись мне».
— Возлюбленные братья и сестры, — начал священник, и краешком глаза Сэм увидел, как сильно побледнела Жози. Он почувствовал, как ее пальцы изо всех сил стиснули мягкую шерсть на рукаве его пиджака. Они дрожали, пока он крепко не взял ее за руку. — Берешь ли ты, Сэмюель, Жозефину…
Из мерной речи священника до его сознания доносились лишь отдельные слова — любить, почитать, поддерживать. В богатстве и в бедности. В болезни и в здравии. Пока смерть не разлучит вас. Потом он вдруг почувствовал, что священник смотрит на него — ждет ответа.
— Обещаю, — произнес он.
— Берешь ли ты, Жозефина, Сэмюеля в свои законные мужья…
Он посмотрел на свою ладонь, в которой лежала ее рука, потом на ее живот, из-за которого они, собственно, и оказались здесь. Интересно, слышит ли она что-нибудь из того, что говорит священник?
— Обещаю, — прошептала она.
— Кольца, пожалуйста, — сказал священник.
Сэм и Жози чуть не одновременно вздрогнули и резко подняли головы, в оцепенении глядя друг на друга.
Сэм был уверен, что она думает о том же, что и он.
— О Господи, мы совершенно забыли о кольцах!
Он вспомнил, как лгал постояльцам насчет того, что они стали Жози тесноваты и он отдал их расширить. Но потом он напрочь забыл и думать о них. Клитус толкнул его локтем в бок. Один раз. Другой. Сэм сердито повернулся к нему, и тот всунул ему в руку кольцо.
Сэм ошеломленно смотрел на Клитуса, пока тот выразительно не поднял бровь, а затем не наступил ему на ногу для верности, чтобы окончательно привести в чувство.
— Этим кольцом я соединяю вас, — проговорил священник и выжидательно посмотрел на него.
Сэм нащупал кольцо и, с трудом удерживая его не гнущимися от волнения пальцами, взял руку Жози и надел ей его.
Жози взглянула на кольцо, потом подняла глаза на Сэма:
— Это кольцо Хэтти.
И улыбнулась ему.
Жози думала о том, как хорошо иметь рядом и Бенджамина, и Клитуса, и Амелию. Если бы они с Сэмом устраивали свадьбу самостоятельно, то страшно подумать, что бы из этого могло выйти.
Но с помощью друзей, а также родственников Сэма свадьба прошла великолепно. Даже для Сэма нашлось кольцо.
Амелия успела вложить в руку Жози простой золотой ободок буквально за несколько секунд до того, как священник взглядом показал ей, что пора. Уже потом она узнала, что это кольцо в свое время Амелия надевала на палец отца Сэма, когда проходило их бракосочетание.
— Надеюсь, ты не думаешь, что я вмешиваюсь не в свое дело, — сказала Амелия во время приема. Свадебный обед уже подошел к концу, гости по достоинству оценили нежнейшие куриные котлеты со свежей спаржей и запеченным по особому рецепту картофелем, и теперь все смотрели на дядю новобрачного, который произносил витиеватый тост в честь молодых.
— Конечно, нет, — ответила Жози.
Она даже заставила себя улыбнуться женщине, которая, пусть и на очень короткое время, стала ее свекровью. Ей очень нравилась Амелия. Жаль, что вместе с Сэмом она потеряет и ее.
— В конце концов, это кольцо все равно когда-нибудь перешло бы к Сэму, — продолжала говорить Амелия, — так пусть он получит его в день своей свадьбы. Если только ты не хочешь подарить ему другое по своему выбору, — тут же поправилась она.
— Н-нет, — покачала головой Жози, — все действительно вышло очень удачно.
Она повертела бриллиантовый солитер на пальце. Надо будет обязательно вернуть Клитусу кольцо.
У нее сдавило горло при мысли о скором разводе. Она часто заморгала, чтобы смахнуть набежавшие слезы. Даже отвернулась от Амелии, так как не сразу смогла снова изобразить улыбку, которую ей удавалось сохранять на своем лице в течение всего приема. Но когда она снова повернулась к Амелии, начались схватки. Из-за этого улыбка получилась жалкая.
С того самого вечера, как Сэм отвез ее в больницу, у нее несколько раз случались схватки. Возможно, эта схватка будет не сильнее прежних. Но на всякий случай она незаметно положила руку себе на живот.
— С тобой все в порядке?
Она даже вздрогнула, когда Сэм прошептал ей свой вопрос прямо в ухо. Быстро убрав руку с живота, Жози повернула к нему голову, демонстрируя свою ослепительную улыбку.
— Конечно.
Он долго изучающе смотрел ей в глаза. Потом перевел взгляд на ее живот, где под атласом свернулся калачиком их ребенок.
— Ты ведь скажешь мне, если плохо себя почувствуешь, правда?
— Да.
— …желаю вам долгих лет счастливой супружеской жизни, — наконец закончил произносить свой тост его дядя и поднял бокал шампанского.
И Сэм, и Амелия, и все остальные гости выпили до дна. Жози, пившая виноградный сок, страстно хотела, чтобы это пожелание сбылось. В присутствии собравшихся здесь людей она чувствовала себя самозванкой и обманщицей.
— Идите сюда, мои дорогие, — позвала Амелия. — Пора разрезать торт.
Пока они разрезали торт, у Жози была еще одна схватка. Но ей вроде бы удалось скрыть это. Она храбро улыбалась, пока друг Клитуса Эмброуз фотографировал, как они отрезают первый кусок, а затем по очереди дают друг другу его попробовать. Дрожь прошла у нее по телу от прикосновения его языка к ее пальцам, когда он откусил маленький кусочек. Она знала, что это ничего не значит, просто… Ее снова прихватило. На этот раз боль появилась сначала в области поясницы, а потом стала распространяться выше. Жози непроизвольно втянула в себя воздух, выронив кусок торта, которым, как полагалось по традиции, из своих рук кормила Сэма. Сэм поднял его с пола и бросил на первую попавшуюся тарелку.
— Давайте-ка попробуем еще разок, — предложил Эмброуз, жестом показывая, чтобы они снова встали около свадебного торта.
Но Сэм отрицательно покачал головой.
— Достаточно.
Его рука искала руку Жози.
— Оставайтесь и веселитесь, — обратился он ко всем присутствующим, — а я отнесу свою молодую жену в постель.
Гости поощрительно заулыбались, а Жози стала пунцовой.
— Мы не можем сейчас уйти, — едва слышно прошептала она.
— Или сейчас ты ляжешь в кровать, или позже — в больницу. Выбирай.
