Она взяла бумаги и протянула их Курту.
— Извини, но у меня вряд ли найдется сейчас свободная минутка.
Курт смотрел то на нее, то на него, явно озадаченный безмолвным, но чрезвычайно оживленным диалогом между обычно невозмутимой Жози и ее новоиспеченным мужем.
— Но ведь ты просто сидишь здесь без дела, — удивленно сказал он.
Не надо было ему этого говорить.
Прежде чем Жози удалось подняться со стула, Сэм был уже посередине комнаты. Она едва успела преградить ему дорогу.
— Мне кажется, у Сэма есть для меня задание, — обратилась она к Курту. — Я же говорила тебе, что работаю на него. Очень мило, что ты заглянул, но нам пора приступать к делу.
Она ни на миг не выпускала Сэма из виду, смотрела ему в глаза и не давала возможности обойти ее и добраться до гостя.
— Но я только что пришел, — запротестовал Курт. — С какой стати ты меня выгоняешь?
— С такой, что у нас с Сэмом неотложные дела.
Она незаметно наступила Курту на ногу.
Наконец до него дошло.
— Хорошо. К тому же мне действительно уже пора.
Сердито посмотрев на нее, он резко отодвинул стул и поднялся. В руках у него все еще были бумаги. Казалось, он пытается придумать предлог, чтобы все-таки оставить их у Жози, но та твердо сказала, подталкивая его к двери:
— Смотри, не забудь свои бумаги.
— Да уж, пожалуйста, не забудьте, — подтвердил Сэм, и в голосе его зазвучал металл.
Курт с надеждой произнес, глядя на Жози:
— Надеюсь, мы скоро увидимся?
— Конечно.
Она открыла дверь и чуть не вытолкнула его из кухни.
Сэм прокомментировал ему вдогонку:
— После дождичка в четверг!
Никогда прежде он не испытывал желания разорвать кого-нибудь на куски. По крайней мере, делать это медленно, методично и со смаком. Никогда прежде ему не хотелось поставить кому-нибудь фонарь под глазом или же выбить все зубы.
Но, с другой стороны, все когда-нибудь случается в первый раз. Курт его равнодушным не оставил.
Жози готова была напечатать его работу! Собиралась снова впустить Курта в свою жизнь.
А что потом?
Ну уж этого никто никогда не узнает. В этом он может поклясться. Он никогда не допустит, чтобы дело зашло так далеко! Жози, черт возьми, не чья-нибудь, а его жена!
Пока.
Он стоял на краю обрыва, и руки, засунутые в карманы джинсов, сами собой сжимались в кулаки. Он немного ссутулился, хмуро глядя на раскинувшийся внизу город. Затем встал на пятки, взглянул себе под ноги и глубоко-глубоко задышал полной грудью.
— Пока, — произнес он вслух. — Только пока.
Тогда с какой стати волноваться о том, как она поступает?
Но он и не волнуется.
Или все-таки волнуется?
Глупости! Конечно, нет. Их брак вряд ли можно назвать любовным союзом. Они не питают друг к другу никаких романтических чувств. Он чуть не вцепился Курту Мастерсу в глотку лишь от досады.
От сексуальной неудовлетворенности.
У него есть жена, но нет женщины.
Вот в чем вся сложность положения.
Глава девятая
Уж кого-кого, но ее он никак не ожидал услышать, подойдя в тот вечер к телефону.
— Гостиница «Укромный уголок», — произнес он, стараясь как можно лучше изобразить голосом опытного управляющего отелем.
— Сэм, это ты?
Голос на том конце провода был полон удивления, словно там не могли поверить собственным ушам. Затем послышалось хихиканье.
— Иззи?
В ответ снова хихиканье.
— Да, это я, — ответила она по-французски. — Как дела? Я всю неделю безуспешно пыталась до тебя дозвониться. Затем набралась храбрости и позвонила твоей матери.
Последовала многозначительная пауза.
— Она сказала мне, что ты в Дюбуке.
— Я в Дюбуке, — заверил ее Сэм. Снова пауза. Прошла секунда. Две. Три. Он почти физически ощущал, как по проводам пробегают волны, и, прекрасно зная, что Иззи может молчать так до скончания века, сказал сам, не дожидаясь ее вопроса: — Я женился.
— Именно это она мне и сообщила! Вот здорово! Я так за тебя рада!
В этом он не сомневался. Учитывая простодушие Иззи, он мог побиться об заклад, что она считает этот брак основанным на любви.
— Финн мне не поверил, когда я ему об этом рассказала, — продолжала весело болтать Иззи. — Пока я не упомянула о ребен… Ой! То есть я хотела сказать, ну…
Она запнулась. Снова последовала неловкая пауза.
— О Господи, я всегда говорю то, что не следует! Я не имела в виду, что…
— Я знаю.
Сэм и вправду знал, что Иззи Рул — нет, теперь уже Иззи Макколи — никогда не умела ехидничать или злорадствовать. Тем не менее он не хотел, чтобы люди думали, что он женился на Жози только из-за ребенка, даже если это действительно так.
— Ну а теперь Финн поверил? — сухо спросил он.
— Да. Но я хотела узнать: это правда?
— Это правда.
На Иззи его слова произвели глубокое впечатление. После минутной паузы она заметила:
— Ну, ты времени даром не теряешь.
— Одного раза для этого достаточно. Сделать ребенка — дело нехитрое, — сказал Сэм и тут же прикусил себе язык. Иззи не касается, сколько раз он был с Жози в постели. — Так что случилось?
— Ну, я хотела попросить тебя об одном одолжении. И это поистине счастливое совпадение. Понимаешь, это услуга… То, что ты сейчас в Дюбуке, ну и все остальное.
Чувство неловкости у нее быстро прошло, и она снова стала сама собой, разговаривая быстро и напористо, явно рассчитывая, что он сам догадается о том, чего она не договорила.
— О каком счастливом совпадении идет речь? — спросил он. — О каком таком одолжении? И при чем тут Дюбук?
— Финн ищет гостиницу.
— Финн хочет купить гостиницу?
— Да нет, конечно. Ему нужно сделать фотоальбом. Ну, снимки гостиницы и окрестностей. Что-то типично американское. День Независимости. Четвертое июля. Оркестры. Люди на крышах домов. Ну и все такое прочее в этом роде.
— Но сейчас май.
— Они все делают заранее, — ответила Иззи. — Эти снимки нужны для весенне-летней коллекции следующего года. И ему захотелось найти что-то новенькое, совсем необычное. На прошлой неделе, когда мы вместе думали, как бы внести во все это свежую струю, я вдруг вспомнила о гостинице твоей тетушки в Дюбуке.
— Теперь это моя гостиница в Дюбуке, — поправил ее Сэм.
— Да, конечно. Я так расстроилась, когда узнала о смерти твоей тети.
— Спасибо. Точнее говоря, гостиница принадлежит Жози.
— Но ведь она твоя жена?
Он еще не привык к тому, что у него есть жена, и на какую-то долю секунды замялся, прежде чем твердо произнес:
— Да. Она моя жена.
