вот делить не могут. Подбором решают эту проблему, воспринимают как обратную задачу к умножению.
Больше в этом свитке ничего не было. Даже операции с дробями не объяснены, а мне это, пожалуй интересно.
Про дроби имелась только картинка глаза Гора, тот самый знаменитый символ-оберег, и отдельные его части обозначали разные дроби. Какая-то часть ⅛, какая-то ¼ и так далее. Я прикинул, и вышло 63/64 в сумме. То есть кусочка у глаза не хватает. При любви египтян к символизму, странно, что они допустили такое несовершенство по отношению к священному знаку-оберегу.
Должны быть ещё методички, где расписано больше знаний по математике. Так сказать, учебник для продвинутых.
Я же ещё со школы помню, что «три, четыре, пять», как стороны прямоугольного треугольника, греки называли «египетским треугольником». Так что и какие-то сведения по геометрии древним доступны. Вычисление площадей, объёмов — сугубо практическая математика, полезная.
Этот треугольник — тоже чисто практическая задача: делят верёвку на двенадцать частей, сворачивают, получая треугольник, один из углов которого — прямой.
В деревне я этого не видел (до перерождения там меня), только отвесом пользовались, когда домики строили. Но я готов поверить, что что-то такое делают при строительстве домов по типу того, как у Саптаха. Углы в нём ровные, в отличие от лачуг в деревне.
Провозился с этими папирусами три дня, пока более-менее не разобрался, как эта математика работает, и чем иератика отличается от иероглифики.
Думал, что только формой, но оказалось, что есть ещё и составные иероглифы, произведённые слиянием нескольких простых. А в остальном действительно то же самое.
На четвёртый день меня отыскал Пакер, и вручил два обрезка толстой кожи. Грубоватая, но не ломкая, как я ожидал, когда он сказал, что не выделанная.
Можно приступать к изготовлению слэппера. Проколки я уже сделал из камушков.
Глава 7
Напросился сходить на рынок с Пакером. Особой помощи от меня ждать не стоит, а всё одно ему поудобнее будет тащить покупки. Обычно он один ходит, до Асуана тут недалеко.
Пакер только посмеялся:
— Зерно в хранилищах, уток приносят сами охотники. Мне нужны только приправы и немного сыра.
Впрочем, не отказал, взял с собой.
Мною двигало любопытство, всё-таки город Асуан появился не только как жильё для работников карьера, но и как торговый порт на пути из более южных регионов Африки.
Однако и тут Пакер надо мной потешался.
Оказывается, рынок разделён на кварталы по видам продуктов. А мы и вовсе идём совсем в другое место. Внутренняя и внешняя торговля не пресекаются. Но пообещал, что заглянем, если останется время.
По дороге он пытался мне объяснить, как происходит торговля, но я, видимо, не дорос до такого уровня абстракций. Всё дело в отсутствии денег как таковых, торговля меновая. Пусть даже ты расплачиваешься золотом по весу, это всё равно обмен, ведь металл — такой же товар как и всё остальное.
Однако существуют меры стоимости: весовая единица дебен (егип.: «кольцо»), состоящая из десяти кедет. Дебен — это десять-пятнадцать грамм золота (авт.: 13,6 грамм, у героя нет эталона весов) или вдвое больше, если медный (авт.: 26,7 г). Есть ещё отдельный дебен для драгоценных камней и для серебра. Меновая же единица-то. Ходят слухи, что на севере в одном дебене двенадцать кедет, но Пакер не верит.
Ещё раз напомню, что это не деньги, нет никаких монет и даже их подобия. При покупке и продаже не отсчитывают звенящие изделия эталонной массы из того или иного металла и даже слитки не достают. Просто при обмене переводят одно в другое и так понимают, сколько чего менять.
Два медных кувшина на пять калазирисов. Условно, конечно, ведь кувшин кувшину рознь. И рубашки не одинаковые. Может, ткань такая тонкая и белая, что и пяти кувшинов за одну не жалко. Но в любом случае на подкорке будет не прямой эквивалент, а пересчитанный в уме через дебен.
Оба рынка располагались вблизи общей пристани, в этой части города я ещё не был. Пакер предпочёл зайти в город со стороны рынка, что мне тоже понравилось. Мало ли чего может приключиться на тесных улочках. Город многолюдный, есть и криминал. Пакер предупредил меня на всякий случай, хоть никакого имущества у меня и не было.
— А меня самого могут в рабство взять? — уточнил я на всякий случай.
— Тебя побоятся трогать, — он пристально посмотрел сверху вниз на мою седую макушку.
Хвала суеверному люду.
Почему-то мне кажется, что ему самому не терпится испытать хлопушку, которую я сделал. У нас у обоих они имеются. Я несу в руке, а он повесил на пояс.
Вхолостую мы их испытали, подбирая массу камушков, и сдаётся мне он в свою досыпал массы. Работает не так эффективно, как я ожидал, но если присмотреться, то можно заметить, что Пакер прихрамывает. Он надо мной смеялся и сказал, что не боится, можно ему хлопнуть.
— Не стану, — помотал головой я. — Зачем ссориться?
— Тогда я сам, — и вдарил себя по ляжке.
Тут же и осел. Валялся минут пятнадцать, потом какой-то вонючей мазью мазался. Видать, тоже что-то волшебное потому, что на следующий день он уже ходил. Синяк огромный, прихрамывает, но довольнющий. Понравилось.
Рынок патрулировали меджаи. Буквально: чернокожие из племени меджаи. Это от них слово происходит. Пакер сказал, что «последователи» Собекхотепа. Это его прямая зона ответственности. Без щитов, но вооружены. Вообще, это слово означает нубийское племя, изначально именно им доверяли правопорядок, включая охрану царя. Просто их трудно заподозрить в принадлежности к какой-то фракции. Они чужаки и полностью зависимы от его величества. Если он пострадает, им тоже не удержаться.
Однако здесь в патруле представители красной расы, типичные египтяне.
Что меня в них восхитило, так это их дрессированные звери: не собаки, коих мой мозг привычно связывал с полицией, а павианы!
Пакер рассказал, что как-то видел, как они ловят воришку.
— Злобные, как демоны Сехмет. Ох! — так прокомментировал. — Схватили и чуть не разорвали. Воришка рад был, когда хозяева подоспели и оттащили зверя.
Мне тоже они кажутся опасными. И клыки у них здоровенные, и силища у приматов, кроме человека, порядочная. Слышал, что даже мартышка может в армрестлинг здоровенного мужика перебороть. Они же на руках по деревьям своё немаленькое тело перемещают, швыряя. Так что силы в их лапах много.
Так и представляю, как павиан голыми руками рвёт преступника, да ещё клыки в него
