разрешение на разрыв дипломатических отношений с Югославией. Согласно венгерским источникам, в марте 1951 года было совершено публичное нападение на венгерского поверенного в делах в Белграде, причем нападавшие напали на него и его водителя. В последующем обмене дипломатическими нотами Ракоши попытался обострить ситуацию, даже предложил Сталину объявить югославского поверенного в делах в Будапеште "заложником", не только лишив его дипломатического иммунитета, но и не допустив его выезда из страны. Однако Сталин, обычно проявлявший сдержанность по отношению к Белграду, посоветовал ему не "обострять вопрос с югославами". В конце концов оба дипломата вернулись домой, а дипломатические миссии были сокращены до одного административного сотрудника.
После 1949 года отношения с Западом были радикально ухудшены, а контакты между будапештским представительством и венгерским правительством сведены к минимуму с целью поддержания лишь формальных дипломатических отношений. Экономическое эмбарго, применявшееся США с 1948 года против стран советского блока (с 1949 года в рамках Координационного комитета по многостороннему экспортному контролю поначалу не представлял собой серьезного спада в традиционно слабых венгеро-американских экономических отношениях. Серьезное ухудшение отношений в 1948-1949 годах было спровоцировано венгерским правительством путем организации показательных судебных процессов с целью добиться национализации принадлежащих США компаний MAORT и Standard Electric без выплаты компенсации. Несколько венгерских руководителей этих компаний, а также американец Роберт Фогелер и британец Эдгар Сандерс были приговорены к серьезным тюремным срокам за шпионаж в феврале 1950 года, а двое венгерских руководителей были казнены. В ответ Соединенные Штаты закрыли венгерские консульства в Нью-Йорке и Кливленде, запретили своим гражданам въезд в Венгрию и приостановили работу венгерского реституционного комитета в американской зоне в Германии, который отвечал за обнаружение и возврат венгерских товаров. Великобритания уже прекратила текущие торговые переговоры в декабре 1949 года и ввела экономическое эмбарго против Венгрии.
В то время в американском представительстве работали 70 американских сотрудников (из них 22 дипломата, в том числе 7 военных) и 103 венгерских сотрудника, то есть всего 173 человека. По сравнению с размерами и значимостью страны эта цифра была чрезвычайно высока, поэтому неудивительно, что в 1950 году - в самый холодный период холодной войны - по требованию венгерского правительства это число пришлось сократить вдвое. С конца 1949 года главной задачей американского представительства было добиться освобождения Фогелера. В ходе секретных переговоров между правительствами двух стран венгерская сторона проявила серьезные амбиции: за освобождение американского "шпиона" они требовали не только отмены санкций, введенных Вашингтоном, но и возвращения венгерской короны, которая стала "военнопленной" в американской зоне Германии и с тех пор охранялась в США. Кроме того, они добивались изменения частоты "Голоса Америки", который мешал внутреннему вещанию. План в целом удался, так как в итоге Вашингтон, кроме возвращения короны, удовлетворил все венгерские требования; таким образом, Фогелер смог покинуть страну в апреле 1951 года. Активное поведение Ракоши, о котором говорилось ранее, подтвердилось его попытками привнести мировые политические аспекты даже в такое двустороннее дело о заложниках: он заявил Москве, что освобождение Фогелера было бы возможно раньше, но он принял во внимание интересы советского блока в связи с развитием Корейской войны.
В апреле 1952 года, в разгар Корейской войны, в Москве состоялась международная экономическая конференция, главной темой которой стало развитие экономических отношений между Востоком и Западом. Помимо лидеров стран советского блока, на встрече присутствовал ряд западных экономических игроков, которые надеялись открыть "восточные" рынки, хотя западные правительства пытались воспрепятствовать их участию. История этого важного международного форума была известна лишь недавно, когда о нем написал Михаил Липкин. Хотя серьезного прорыва на этой встрече не произошло, советское руководство не теряло надежды. Важным сигналом стало и то, что в октябре 1952 года в своей речи на Девятнадцатом съезде КПСС Георгий Маленков решительно призвал к расширению торговых отношений между Востоком и Западом. Особое значение с точки зрения развития отношений между Востоком и Западом имеет тот факт, что тезис о мирном сосуществовании уже был включен в официальные подготовительные материалы конференции, хотя в итоговые документы он еще не был включен.⁵⁶ В то же время, как мы видели, этот тезис уже появился в ноябре 1950 года в полуофициальной версии в речи Ильи Эренбурга в Варшаве, которая свидетельствовала о том, что советское руководство постоянно работает над тем, чтобы как-то улучшить отношения между Востоком и Западом. Хотя на Московской экономической конференции в апреле 1952 года не было достигнуто серьезного прорыва, эта встреча также свидетельствовала о том, что до смерти Сталина в марте 1953 года уже начались процессы, направленные на снижение напряженности холодной войны и восстановление в той или иной форме сотрудничества между Востоком и Западом.
Венгерское руководство также включилось в осторожный процесс открытия Западу, когда с начала 1952 года оно попыталось хотя бы частично восстановить экономические отношения с западными государствами, которые после 1949 года находились на низшей точке. Наиболее перспективными были отношения с Великобританией. В 1949 году Великобритания приостановила торговые отношения с Венгрией из-за заключения в венгерскую тюрьму британского бизнесмена Эдгара Сандерса, поэтому ситуация казалась относительно простой. Уже в феврале 1950 года, когда был вынесен приговор Сандерсу, руководство Ракоши начало тайные переговоры с британским правительством. В принципе, венгерское руководство было готово освободить заключенного в обмен на снятие торгового эмбарго. Однако переговоры не увенчались успехом, поэтому в ноябре 1952 года венгерская сторона изменила тактику, подчеркнув, что дело Сандерса не будет обсуждаться вместе с экономическими вопросами. В январе 1953 года было объявлено, что в обмен на Сандерса британцы должны освободить малайзийского коммуниста Ли Менга, приговоренного к смерти по обвинению в терроризме в своей стране, бывшей в то время британской колонией.⁵⁹ В своих мемуарах Ракоши пишет, что идея исходила от Молотова, с которым он встретился в октябре 1952 года на Девятнадцатом съезде КПСС в Москве.⁶⁰ Таким образом, Советы пытались придать сделке аспект холодной войны, а для публики они хотели обозначить ее как "обмен пленными", что также свидетельствовало бы о бескорыстной помощи советского блока колониальным народам, борющимся за свою свободу. Примечательно, что, апеллируя к "сложной позиции" британцев, венгерская сторона пыталась добиться и частичной отмены списка КОКОМ, ограничивавшего экспорт стратегических товаров в коммунистические страны. Британское правительство, изначально настроенное на сделку с Сандерсом, отказалось принять идею обмена заключенными, поэтому в марте 1953 года переговоры были приостановлены.
Однако в августе 1953 года пришедшее к власти правительство Имре Надь, приняв одно из первых внешнеполитических решений, безоговорочно освободило Сандерса. В ответ британское правительство немедленно отменило экономическое эмбарго, и осенью 1953 года началась дипломатическая подготовка к возобновлению венгеро-британских финансовых и торговых
